Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Что Маккормак знал наверняка, так это то, что события, происходившие на Венгерской равнине, подтвердили, что там уже несколько лет совершенно безнаказанно действовала одна из крупнейших в криминальной истории банда убийц.

* * *

Сольнок

Элегантно одетый мужчина держал на ладони в перчатке серебряное блюдо, которое было накрыто изысканной серебряной крышкой в форме купола и имело тонкую ручку, достаточно широкую, чтобы без труда снять крышку с блюда. Серебро было отполировано до зеркального блеска, в нем восхитительной рябью отражался черный смокинг официанта.

Тот стоял под приглушенным светом у входа в ресторан «Национальное казино». Неподалеку от него располагались столики с аристократами, окутанными дымом сигар и трубок и широко улыбавшимися от гордости за свои умные беседы. Метрдотель распахнул двери ресторана, и официант выскользнул на улицу. Он зажмурился от внезапного потока дневного света, затем грациозно и быстро спустился по устланной красной дорожкой лестнице на пыльный гравий улицы Горова.

В последние дни ежедневные обязанности официанта намного усложнились. Бо́льшую часть площади Кошута укрыли шатрами и навесами, на свободном пространстве рядом с улицей и вдоль пешеходных дорожек появилось множество киосков и ларьков. В городе открылась крупнейшая в Центральной Европе международная торговая ярмарка, и сюда приехали торговые представители из многих европейских городов: из Афин, Сараево, Софии, Мюнхена, даже из Лондона.

В связи с проведением международной ярмарки под ее секции была выделена вся территория первого городского района, а также значительная часть второго и третьего районов. Торговые представители с образцами своих товаров толпились и на открытых площадках, и в переходах между торговыми секциями, и даже во внутренних дворах магазинов. Многие торговые секции были оформлены в стиле бидермейер: в помещениях красовались изысканные зеркала, позолоченные ванны, коллекции духов и утонченных спиртных напитков. Были представлены всевозможные игрушки. Знатоки могли опробовать на набережной Франца-Иосифа, рядом со знаменитой городской галереей изобразительного искусства, мотоциклы «Модра». Нельзя было пройти и десяти метров, чтобы не наткнуться на мастера золотых или серебряных дел. Даже Национальный венгерский молочный кооператив оборудовал свой стенд. Официант не мог избавиться от впечатления, что вся суета, сумятица и веселье, которые обычно были сосредоточены в стенах ресторана «Национальное казино», теперь вырвались наружу, на улицы города.

Напротив площади Кошута, прямо перед зданием окружной администрации, стояли три черных автомобиля, таких же величественных и элегантных, как смокинг официанта. За рулем каждого из них сидел личный водитель. Они либо лениво перелистывали газеты, либо дремали, прикрыв глаза.

На площади Кошута и в прилегающих районах на всем чувствовалась печать международной торговой ярмарки, она не ощущалась лишь на узком периметре, очерченном вокруг зданий суда и тюрьмы. И именно сюда, как это ни странно, ежедневно в последнее время устремлялся официант.

Однако, когда он сегодня совсем уже было направился к своей цели за стенами ресторана, то обнаружил, что путь ему преградил автобус красно-вишневого цвета, который с грохотом остановился, чтобы забрать пассажиров. Официант сделал паузу, чтобы обдумать свой следующий шаг. Он чувствовал жар блюда, согревавший его ладонь, и видел, как по краю серебряной крышки образуется след влаги. Официант отошел от толпы пассажиров и поспешил обогнуть автобус по проезжей части. Для этого ему пришлось остановиться перед вереницей автомобилей и экипажей и вытянуть свободную руку, чтобы попросить их притормозить. Убедившись в том, что они откликнулись на его просьбу, он быстро пересек улицу Горова, слыша у самого своего уха тонкое позвякивание серебряного блюда.

Кронберг наблюдал за официантом из окна своего кабинета. Он видел, как тот обходил киоски, ларьки, тележки, время от времени поднимая блюдо высоко над головой, чтобы избежать столкновения. Прокурор видел, как тот, благополучно миновав все препятствия, прошел здание суда и зашагал дальше, пока не исчез на территории тюрьмы. В течение последних двух недель официант ежедневно доставлял еду в тюрьму, выполняя заказы Петры Джолджарт Варги.

Когда тюрьма была окончательно перестроена (кредиты Лиги Наций, наконец-то, поступили по назначению), ее вместимость, в основном за счет пристройки второго этажа, была увеличена с тридцати до семидесяти человек. Была увеличена также и тюремная кухня. Однако до последнего времени в здании тюрьмы редко содержалось одновременно больше дюжины осужденных, поэтому бо́льшая часть новой тюремной площади оставалась неиспользуемой.

Теперь же число заключенных почти вдвое превышало то количество, на которое тюрьма была рассчитана. Только по «делу Надьрева» было задержано сто женщин. И одной из проблем, возникших из-за внезапной перенаселенности тюрьмы, стала нехватка питания для заключенных. В начале месяца блюда для тюремной кухни стало поставлять кафе с сомнительной репутацией при отеле «Венгерский король», располагавшееся на площади, затем к нему присоединились и другие близлежащие рестораны, в том числе ресторан на улице Гарден, а также кафе, работавшее в здании окружной администрации. Но только для Петры ее блюда подавались каждый день прямо из ресторана «Национальное казино», самого изысканного заведения питания, какое только можно было найти в Сольноке. Петра сама полностью оплачивала свои заказы.

Кронберг весьма вдумчиво распорядился в отношении того, кого из заключенных можно было содержать в одной камере. Мару Фазекаш поместили вместе с еще двумя женщинами, одна из которых была жительницей Надьрева, а вторая – актрисой по имени Пироска из другого населенного пункта на Венгерской равнине, которую судили по делу о мошенничестве. Пироска уже сообщила следователям Кронберга о том, что успела рассказать ей Мара во время их долгих бесед. Та изложила ей несколько различных версий относительно того, что произошло при рождении маленького Иштвана, сына Анны Цер. Согласно первой версии, Мара тогда вообще не присутствовала при родах, поскольку лежала в больнице в Будапеште в связи с травмой ноги. Согласно другой версии, она присутствовала при рождении Иштвана, но только в качестве помощницы. Третья версия гласила, что она действительно сама приняла эти роды, однако ребенок уже был мертвым. Если верить ее словам, Анна, узнав о мертворождении, мрачно велела ей: «Убери отсюда этот труп!»

В то время как большинство женщин содержались по двое в камере, а некоторые, как Мара, имели сразу двух сокамерниц, некоторые заключенные по распоряжению Кронберга были изолированы, в том числе Петра и Кристина Чабай. Ни одна из них не призналась в убийстве своего мужа, а Кронберг по своему прокурорскому опыту хорошо знал, что одиночное заключение может подтолкнуть обвиняемого к признанию вины.

Наряду с этим ему было также известно, что порой могут сработать и другие схемы. Муж Петры потерял зрение во время войны, однако только после того, как