Восьмой свидетель - Стив Кавана

– Это моя новая машина.

– И ты, блин, заплатил деньги за эту чахотку?

– Это машина. У нее четыре колеса, и она ездит.

Тони лишь сокрушенно покачал головой, и Лейк последовал за ним к величественному парадному подъезду дома номер 108 по Леонард-стрит, в котором первоначально помещалось Нью-йоркское общество страхования жизни, пока здание не расширили, а затем не водрузили сверху башенку с часами. Теперь, сто лет спустя, в нем располагалось более ста пятидесяти роскошных апартаментов. Тони шепнул что-то швейцару, и тот провел их прямо к управляющему зданием, в боковой кабинет за отделанной мрамором приемной.

Лейк стал ждать, пересаживаясь с одного кожаного дивана на другой и любуясь витиеватой золотой вязью на чугунной лепнине, украшающей стены. Наконец Тони вместе с управляющим вышел из кабинета, держа в руках план этажа. Лейк выбрал квартиру на южной стороне. На самом последнем этаже. Прямо под башенкой с часами.

– На время проведения ремонтных работ мы можем разместить нашего жильца в одном из наших отелей. Квартира будет представлена на всех основных сайтах по аренде в течение часа, – сказал управляющий.

Тони выматерил его так, что Лейк воспринял это как проявление сильной привязанности, после чего стиснул мужчину в своих медвежьих объятиях, отчего лицо у того стало красным, как этикетка «Кока-колы», а затем отпустил его, наконец позволив коснуться ногами пола. Лейк задумался, каково это – быть не в ладах с Тони, если он таким вот образом обращается с теми, кто ему симпатичен.

Отправив Эдди текстовое сообщение с подтверждением, что квартира готова, Лейк направился к своей машине. Тони она явно не понравилась. Тем не менее это была машина. А эстетическая сторона Лейка заботила мало.

После телефонного разговора с Эдди он поехал к Джексонам, чтобы встретиться с Эдди и Кларенсом.

– А это еще что? – вопросил Эдди, вместе с Кларенсом усаживаясь на заднее сиденье.

– Это моя машина, – ответил Лейк.

– Это «Понтиак Ацтек»! – обвиняюще произнес Эдди.

– Правда? Я и не знал… Машина как машина. Белая, что удивительно. Думал, что она бежевая, когда ее покупал. Но ездит нормально.

Оглядев салон, Кларенс издал совершенно человеческий стон.

– Мне нужно отвести Кларенса домой, а затем двигать в суд. За Эллисом и Бейлом присмотрит Блок. А ты следи за Руби Джонсон, няней Джексонов. Если я не ошибаюсь, она собирается кое-что провернуть. И не забывай фоткать.

Так что весь остаток утра Лейк следил за Руби Джонсон. Он видел, как она провожала Элисон и Томаса в отель. Джон отправился в суд, а затем из дома вышла и Руби. Лейк видел, как она пошла покупать спортивную сумку, а затем направилась в банк.

Когда она вошла туда, сумка была пуста.

А когда вышла – набита битком.

Лейк сделал несколько снимков на цифровую камеру с трансфокатором, медленно вырулил на проезжую часть и проехал сотню ярдов. Затем опять подъехал к тротуару. Метро Руби не пользовалась, и это его радовало. Лейк не любил подземные пространства. Похоже, она предпочитала ездить на автобусе, и за ней было легче уследить, поскольку большинство ньюйоркцев, которые перемещались по городу на машине, все равно значительную часть дня были вынуждены тащиться за каким-нибудь автобусом.

Он пропустил вперед пару машин, не желая предупреждать Руби о том, что за ней следят, и через десять кварталов заметил, что один из едущих впереди автомобилей остановился вместе с автобусом. У него уже была пара возможностей обогнать его, но он этого не сделал. Это был элегантный черный «Линкольн».

Лейк почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. «Линкольн» явно следовал за Руби.

Когда-то он знал человека, который ездил на точно таком же «Линкольне». И в каком бы городе ни оказывался, всегда брал напрокат или покупал черный «Линкольн», за рулем которого сидел сам, не прибегая к услугам наемного шофера.

Человека, которого Лейк больше никогда не хотел видеть. Человека, с которым уже успел познакомиться Эдди.

Руби выскочила из автобуса в квартале от своей многоэтажки. Лейк обогнал автобус вместе с ползущим за ним «Линкольном» и успел в этот момент глянуть на водителя, но тот держался за крышу, упершись локтем в дверцу с опущенным стеклом и скрывая лицо. Не имея возможности как следует рассмотреть его, Лейк прибавил газу, обогнал машину и глянул в зеркало заднего вида. Водитель держал голову опущенной.

В животе у Лейка возникло неприятное ощущение, и он ощутил тупую боль в правом плече. Этот сустав был скреплен проволокой и винтами, что ограничивало его подвижность. Несколько лет назад пуля сорок пятого калибра пробила ему это плечо насквозь. Это было одно из многих пулевых ранений, полученных им в своей жизни. Хирурги-травматологи спасли ему жизнь, остановив кровотечение из огнестрельных ран в живот и от пули, которая едва не задела бедренную кость. Эти раны зажили хорошо. А вот плечо порой давало о себе знать. Обычно оно болело от холода. Или когда ему снились кошмары о той перестрелке в наркохранилище, где он чуть не умер от полученных ран. Лейк всякий раз просыпался весь в поту, с болью в плече.

Он покачал головой. Постукивая пальцами по рулю, обогнул квартал и припарковался прямо напротив дома Руби, на противоположной стороне улицы. Остановился как раз в тот момент, чтобы увидеть, как она заходит внутрь.

На его стороне улицы был «Старбакс». Подключившись к их точке вай-фай, он отправил фотографии Руби по электронной почте, адресовав их Эдди.

Через минуту у него зазвонил телефон.

– Это деньги от шантажа? – с ходу спросил Эдди.

– Судя по всему. Сомневаюсь, что, меняя подгузники и моя полы, она скопила достаточно наличных, чтобы наполнить ими спортивную сумку.

– Сколько там?

– Совершенно не представляю.

– Отправь название и адрес банка Блок. Она выяснит.

– А что насчет Бейла и Эллиса? – спросил Лейк.

– У нас не так много народу, чтобы следить абсолютно за всеми. Основная ставка сейчас на Руби Джонсон. Продолжай наблюдать за ней и держи меня в курсе.

Едва только Лейк закончил разговор, как справа от него распахнулась пассажирская дверца. На «Понтиаке», естественно, имелся центральный замок, но он либо не работал, либо Лейк не знал, как его включить и запереть все дверцы одновременно.

Мужчина, одетый в дорогой черный костюм, уселся на пассажирское сиденье рядом с Лейком и захлопнул дверцу. И в этот момент нервная система Лейка переключилась на повышенную передачу. По венам хлынул адреналин, вызванный инстинктом «бей или беги», и Лейк, вместо того чтобы двинуться с места, на полсекунды застыл на