Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

В спальню всунулась Мейбл.

– Что она здесь делает?

– Я не могла ничего сделать.

– Ты что, спятила?

– Мейбл, нам надо…

– Мам! – раздался вдруг голос Рори этажом выше.

Ее безропотный, тихий, любящий одиночество сын. Она поднялась на третий этаж и увидела, что Рори сидит на кровати.

– Как ты?

– Хорошо.

– Выходил на улицу?

– Нет.

– А ужин сготовить поможешь?

– Да, – просиял он. – А что будем делать?

– Твой папа делает свой чизкейк. Хочешь, чтобы я приготовила баба гануш? Тебе тогда надо поджарить баклажаны.

– Круто.

– А завтра мы можем поехать покататься на великах.

– Правда?

– Да.

Они вместе спустились на первый этаж. Нив представила сына Бернис, которая пила чай, сидя на самом краешке стула.

– Мы с Рори сейчас будем готовить ужин, – объявила Нив.

– Пожалуй, мне надо прилечь, – ответила гостья. Встала и принялась озираться по сторонам, будто ждала, что перед ней как по волшебству появится тахта.

– Конечно. Устроить вас на кровати?

– Ой, нет, сойдет и диван.

Тогда Нив провела ее в гостиную, и Бернис опустила блестящую сумочку на пол, сняла безупречную замшевую курточку и начищенные ботинки и улеглась на бесформенный диван, который Коннор разрисовал несмываемыми чернилами буквально на следующий же день после покупки. Бернис закрыла глаза, и ее лицо внезапно осунулось и постарело. Нив на цыпочках вышла прочь и тихонько прикрыла дверь.

Нив и Рори готовили вместе. Она сделала острый чесночный соус для рыбы и нарезала тонкими дольками тыкву, присыпав их сверху тертым имбирем. Смешала гарнир из йогурта с лаймом и замочила рис на сковороде, чтобы побыстрее дошел. Рори обжег баклажаны, отчего душераздирающе запищала дымовая сигнализация. Затем мальчик с трудом смешал их мякоть с кунжутом, почистил гранат, обрызгавшись красным соком. Нив видела, как в саду Флетчер возится с теплицей – пантомима неуклюжести и досады.

Вернулись пышущие энергией Коннор и Элиас. Сара кивнула хозяевам дома:

– Удачи. Она вам сейчас понадобится больше, чем мне. И спасибо. Хоть один вечер проведу сама с собой; надо только придумать, чем бы себя занять. Наверное, просто лягу спать пораньше. Вот она, увлекательная жизнь матери-одиночки.

И ушла. Мальчишки кинулись наверх. Нив перемыла кастрюли и сковородки. Ей было жарко, она вспотела и жутко проголодалась, но от страха ее подташнивало. Жена ее убитого любовника спала у нее на диване. Дочь наверху выбрасывала вещи из своей комнаты, а ведь совсем недавно утащила главную улику с места преступления, где она же, Нив, провела генеральную уборку. Подруга-юрист сказала, что Нив с Мейбл за такое светят три года заключения. Детектив, занимающийся расследованием убийства, почему-то заинтересовался Нив, а она никак не могла взять в толк почему. Орудие того самого убийства лежало у нее в шкафу. Подарок, который Сол заказал ей на день рождения, должны были доставить в квартиру. А сейчас им предстоял званый ужин.

В самом начале седьмого на кухонный пост заступил Флетчер. Нив прекрасно знала, как он целиком отдается процессу: выкладывает на стол продукты, закатывает рукава, затем открывает книгу с рецептами и аж минуту изучает нужный, будто видит его впервые.

– Можешь пока в душ сходить, – предложил муж. Нив еще была в грязной рабочей одежде, да и голова у нее успела засалиться.

Она чуть приотворила дверь гостиной и заглянула внутрь: Бернис крепко спала, – тогда Нив поднялась наверх и набрала воды в ванну. Долго лежала в воде, прислушиваясь к звукам в доме. Вот спустились Коннор с Элиасом, вот Мейбл швырнула вниз по ступенькам очередные тюки, вот забубнило радио.

Когда Нив наконец спустилась, одетая в длинное серое платье-рубашку, от которого не сумела найти пояс, и с мокрыми волосами, то столкнулась с Бернис, выходящей из гостиной. Уже успела подкраситься: снова в маске.

– Не одолжите чистую рубашку? – попросила гостья. – А то чувствую себя немножко несвежей.

– Конечно.

– Заодно покажете ваш гардероб.

– У меня ничего парадного нет, – качнула головой Нив. И тут вспомнила: молоток. В шкафу. – Подождите минутку. Один момент. Даже меньше.

Она кинулась вверх по лестнице, выудила из тайника молоток, запихнула его в корзину с грязным бельем и неуверенно застыла рядом. Где же надежнее?

Легче спрятать лист среди деревьев, а книгу – в библиотеке.

Нив завернула молоток в покрывало с кровати, снова спустилась, пробежала мимо Бернис и нырнула в кладовку. Там залезла в ящик с инструментами, водрузила молоток сверху и вернула крышку на место. Дыхание сбилось, стало прерывистым.

– Пойдемте, выберете, – обратилась она к Бернис, вернувшись в гостиную.

– Я передумала. Мне сейчас нужнее джин, – Бернис порылась в сумке и обрызгала себя духами.

Из комнаты Мейбл гремела музыка. Женщины направились на кухню, и тут Коннор со всей силы забил футбольный мяч в большое окно – звон, фонтан осколков. Флетчер, который размазывал по чизкейку волны белого шоколада, смачно выругался и достал из своего творения кусок стекла. Морская свинка прижалась серьезной мордочкой к прутьям клетки. Раздался звонок в дверь.

Первой приехала Тэмзин.

– Отлично выглядишь, – сделала комплимент Нив, обнимая подругу.

И нисколько не покривила душой: высокая, сильная, в облегающем синем платье и с волосами, уложенными в высокую прическу. В ушах покачиваются серьги.

– Правда? – Тэмзин почему-то скроила неловкую физиономию. – Я не перестаралась?

– Нисколько. Самое то.

Флетчер сделал четыре порции джин-тоника, и тут спустилась Мейбл. Днем она казалась двенадцатилетним подростком, но сейчас выглядела на десяток лет старше, настоящей женщиной. Одета в джинсы скинни, белую блузку Нив и ботильоны на высоком каблуке. Естественный макияж, волосы не забраны и красиво обрамляют лицо. Нив уставилась на дочь. Та выглядела нежной, чистой и изящной, словно пламя свечи. Нив столь ярко вспомнила их жуткую утреннюю ссору, что на мгновение потеряла дар речи. Мейбл кротко глянула на нее. Это наигранное спокойствие было даже хуже открытой ярости. Нив подумала об утреннем разговоре. Мысленно повторила слова, которые дочь выпалила уже в самом конце: что она этого не делала. Она не убивала Сола. Но Мейбл обмолвилась об этом вскользь, будто играла роль. А она так часто говорила неправду. И Нив знала, что ей врут в лицо. А Мейбл знала, что Нив знает. А теперь что?

– Можно и мне джина? – попросила дочь, а когда Нив сделала Флетчеру страшное лицо, добавила: – А, ну да, ясно.

– Что?

– Твоя физиономия. Говорит, налей Мейбл джин-тоник, но чтобы джина было две капли.

– Ничего подобного, – возразила Нив. – Я ничего никому не показывала. – И то и другое ложь.