Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

они сюда ни разу так и не приезжали. На какое-то время дом тетушки Жужи передали местному священнику. В начале восьмидесятых годов ее внучатая племянница стала сельской библиотекаршей.

В Надьреве до сих пор так и нет представителей полиции.

Постскриптум

Лондон, провинция Онтарио (Канада)

Около часу ночи 16 февраля 1986 года, в воскресенье, Тамара Чапман взяла напиток, который оставил для нее клиент. Правила закусочной «Таверна Христа II», где недавно начала работать девятнадцатилетняя Тамара, заключались в том, что бармен ставил все напитки, которые клиенты покупали для обслуживающего персонала, на поднос с напитками на полке за стойкой. После закрытия закусочной ее сотрудники могли воспользоваться ими, если у них еще оставался к ним интерес.

Когда Тамара подошла, чтобы сделать глоток напитка, коктейля с ирландским виски, известного как «В-52», ее буквально обдало запахом аммиака еще до того, как она поднесла бокал к губам. Запах был просто ужасающим, и Тамара быстро поставила бокал обратно на поднос. Она поинтересовалась у бармена, кто оставил для нее «В-52». Барменом в тот вечер была Марша Виркэмп, которая рассказала Тамаре, что миниатюрная брюнетка, одетая в пальто и темный берет, зашла примерно сорок минут назад и заказала «B-52», а вскоре после этого вернула напиток Марше и сказала ей: «Проследи, чтобы Тэмми получила это!» Действуя согласно правилам заведения, Марша поставила бокал на поднос с напитками для персонала. Когда Тамара услышала это, она поняла, кто только что пытался ее убить.

Это было уже второе покушение на ее жизнь за эту неделю.

Двумя днями ранее женщина по имени Диана позвала Тамару в «Джо Кул», новую закусочную на Ричмонд-стрит. Тамара знала эту женщину. Диана была предыдущей девушкой ее парня и прибегала ко всевозможным схемам, чтобы вернуть его, включая придуманную беременность. Когда Тамара получила сообщение Дианы на автоответчике с предложением встретиться в закусочной «Джо Кул», она не знала, что и подумать. Диана сказала, что в закусочную придет и Кен, ее бойфренд, и что им двоим нужно кое о чем проинформировать ее. Однако Тамаре было хорошо известно, что Кена всю неделю не было в Виндзоре. По крайней мере, его не должно было быть в городе. Кроме того, когда она последний раз разговаривала с ним, он ничем не показал, что между ними двоими что-то не так. И она ожидала получить от него весточку на следующий день, в День святого Валентина: она рассчитывала получить от него цветы.

Когда Тамара вошла в закусочную, она заметила Диану, сидящую одну в полукабинете[142]. «Кен опаздывает, – сказала Диана, когда Тамара подошла к ней. – Он попросил нас подождать его в его квартире».

Не зная, что и думать, Тамара позволила Диане отвезти ее на квартиру на Пикадилли-стрит. Женщины вошли в парадную дверь, и Тамара наблюдала, как Диана выудила ключ из тайника на лестничной площадке и открыла квартиру Кена.

Войдя внутрь, Диана направилась прямиком на кухню. «Давай-ка я принесу тебе что-нибудь выпить!» – предложила она, но Тамара отказалась.

После этого Диана начала рассказывать о Кене: «Ведь он тебя не любит. Он любит только меня. Поэтому для тебя пришло время покончить с этим».

Тамара принялась было возражать Диане – и внезапно, из ниоткуда, на столе появился ирландский виски. Тамара недоумевала, откуда он взялся, ведь Кен больше любил пиво. Она даже не предполагала, что у него дома есть ирландский виски.

– Выпей! – предложила Диана. – Тебе надо расслабиться.

Тамара поняла, что ее принуждают сделать глоток. Как только она поддалась и немного глотнула, ее губы сразу же онемели. Тамара почувствовала в напитке явный запах аммиака. Вместе с тем она заметила, что Диана пристально наблюдает за ней. Тамара спокойно поставила стакан, подошла к раковине и налила себе стакан воды, всячески пытаясь скрыть свой ужас.

– Пожалуй, мне сейчас не следует ничего пить, – сказала она Диане. – Ведь завтра мне нужно будет работать.

На следующий день после инцидента со второй выпивкой Тамара и Кен, только что вернувшийся из Виндзора, отнесли этот подозрительный бокал в полицейский участок. Там было установлено, что в «В-52» было добавлено такое количество цианида, которого было достаточно, чтобы убить Тамару шесть раз подряд.

К расследованию были привлечены сержанты Дэйв Кинг и Майк Овердалв. Склонность Кинга к детективной работе отразилась и на его личной жизни, так как он был хорошо известен в кругу среди своей семьи и среди друзей как искусный историк и человек, изучавший исторические преступления.

Чем больше сержант Дэйв Кинг узнавал о Диане, тем больше убеждался в том, кем она была на самом деле. В свои выходные он начал ездить в Оттаву, расположенную в шести часах езды от города Лондон, чтобы подробнее изучить ее биографию, и целыми часами просматривал микрофиши[143].

– Яд – это невидимое оружие, используемое против беззащитной жертвы, – заявил помощник королевского прокурора Дэвид Арнтфилд на суде над Дианой. Она в конечном итоге была признана виновной в покушении на убийство и приговорена к семи годам тюремного заключения. Когда был оглашен приговор, отец Дианы, Юлиус Фазекаш, не сдерживаясь, рыдал в зале судебных заседаний.

К этому времени Дэйв Кинг был хорошо знаком с Юлиусом. Благодаря своим изысканиям он пришел к выводу о том, что тот является внуком печально известной деревенской повитухи из Надьрева, а Диана Фазекаш – ее правнучкой. Если это правда, то Диана использовала тот же метод, что и ее предки из Старого Света за шестьдесят, семьдесят и восемьдесят лет до нее, чтобы избавиться от тех, кто стоял у нее на пути.

Отдельные заметки

О некоторых дамах, судебных процессах над ними и прочем

Лидию и Розу судили вместе, и их судебный процесс был перенесен с более ранней даты на пятницу, 13 декабря 1929 года. Эта пятница не только приходилась на тринадцатое число, но и (возможно, не случайно) была Днем Луки, хорошо известным как день нечестивых. Традиция предписывала, чтобы в этот день мужчины и мальчики вставали на стул, специально изготовленный для этого дня, и высматривали ведьм среди собравшихся.

Женщины наняли для этого судебного процесса двух основных адвокатов: Ковача и Юлиуса Вирага. Вираг, казалось, пытался строить свой стиль работы в зале суда по образцу Кларенса Дэрроу, американского адвоката, который на печально известном процессе Леопольда и Леба в 1924 году страстно умолял спасти жизни двух своих клиентов[144]. Однако председатель суда быстро закрывал рот Вирагу каждый раз, когда тот пытался выступить с заявлениями от имени