Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Это я виноват, — тихо сказал он.

— Что? — я не поняла.

— Я думал, что он умер, — голос мальчика дрогнул. — Но если бы я заметил, что он жив… если бы я нашел его раньше…

— Тит, — я присела на корточки, заглядывая ему в глаза. — Ты не виноват. Виновата Катрин. Только она. Ты слышишь меня?

Он молчал.

— Я знала Асмира недолго, — сказала я. — Но он был… он был моей половинкой. И я точно знаю: он бы ни в чем тебя не винил. Никогда. Наоборот… любой родитель гордился бы таким сыном, как ты.

Тит покачал головой.

— Я хочу быть как Вики… Я хочу верить, но… Я тоже верил, что мама вернется, — тихо сказал Тит, потом поднял глаза. — Тоже молился, чтобы она… чтобы она вернулась. Но когда я увидел её, то понял… что боги не помогут, даже если очень-очень молиться. Я помню: мама была не похожа на себя. И папа… Когда я смотрю на него, кажется, он тоже не здесь…

— Тит, — я взяла его за руку. — Папа здесь, он живой. Его сердце бьется, и он… Я думаю, он нас слышит. И я верю, я знаю, что он вернется. Просто иногда все, что у нас есть, — это только вера и надежда, и это кажется очень мало… Но на самом деле это очень много. Ты прав, что не всегда все заканчивается хорошо, но мы должны верить.

Тит молчал.

— Знаешь, в моем мире нет магии.

— Нет магии? — спросил он.

— Совсем нет. И я… У меня было больное сердце. — Я положила руку на грудь. — Врачи говорили, что мне не поможет лечение. Но я верила. И знаешь, я оказалась здесь, проснулась в теле Катрин. Встретила твоего папу, тебя… В прошлом мире у меня не было никого. Но я верила — и видишь… Иногда даже вещи, которые кажутся нам невозможными, случаются. И это добрые вещи. Пусть не всегда, но нужно верить.

Тит смотрел в мои глаза, я видела, что он о чем-то думает.

— Значит… значит, я тоже буду стараться верить, — наконец сказал он.

Тит вытер глаза рукавом, шмыгнул носом. А потом улыбнулся — робко, неуверенно, первый раз за весь вечер.

— Рина… я рад, что ты появилась в нашей семье. Спасибо.

— Мы же команда, забыл? — напомнила я.

— Команда, — кивнул он. — И папа… Папа тоже наша команда.

Я улыбнулась и посмотрела в сторону Асмира.

— Тит, а ты… ты не поможешь мне померить твоему папе пульс, пока я буду его кормить? Это бы… очень мне помогло.

Тит кивнул. На самом деле я просто хотела поскорее сломать эту стену между Титом и Асмиром. Я не стала бы давить, но если Тит согласился — это к лучшему.

Мы подошли к Асмиру, я взяла его за руку.

— Возьми папу за руку, вот здесь… Зажми пальцами и почувствуешь, как у него бьется сердце.

Тит без раздумий потянулся и взял руку Асмира, как я показала. А после… после он замер.

— Чувствуешь? — спросила я, но Тит не ответил. — Тит?

— Тёплая, — ожил он. — Не такая… не такая, как у мамы, когда её не стало.

У меня сжалось сердце.

— Он здесь, Тит, — сказала я. — Он здесь. Просто пока не может ответить. Но он вернется.

Тит кивнул.

— И сердце… оно правда бьется.

— Бьется, — согласилась я, держа руку Асмира с другой стороны.

Мальчик всхлипнул, а после, не говоря ни слова, наклонился и обнял отца. Прижался щекой к его плечу, зажмурился.

— Папа, — прошептал он. — Я буду верить. Я очень тебя люблю. Ты только… возвращайся. Пожалуйста. Мы все тебя очень ждем.

И тут произошло неожиданное: я почувствовала, как пульс Асмира ускорился.

Я успела поймать эту перемену, хотя она была такой быстрой… и, может, мне показалось. А потом я увидела то, что никак не ожидала увидеть.

— Тит, — вырвалось у меня, я так перепугалась, что чуть не выронила ладонь Асмира. Тит тоже вздрогнул. — Тит, у тебя глаза… глаза светятся.

Мальчик замер.

Его глаза — жёлтые, яркие, с вертикальным зрачком…

Тит вытянул перед собой руки, и его пальцы… пальцы заискрились — всего миг, прежде чем погасли — и глаза… глаза снова стали обычными.

Мы оба замерли. Тит рассматривал руки, а я… я не знала, что сказать.

— Ты в порядке?

Тит поднял голову и улыбнулся — широко-широко.

— Это дракон, Рина. Это… дракон! Папин дракон жив!

Глава 81.

* Ирина *

Эту ночь я хотела провести с Асмиром. Да и могла ли я уйти после того, как его пульс явно дал знать, что он здесь? Что он чувствует нас… Думаю, Тит считал так же. Несмотря на то, что я предложила ему пойти спать в кровать, он отказался. Так мы и остались втроем.

Я расположилась на большой софе, Тит — на софе поменьше.

Не знаю, чего мы ждали. Может, чуда? Может, того, что вот-вот Асмир проснется и заговорит с нами? Ведь Тит почувствовал дракона! А его дракон не мог быть жив без дракона отца. Это открытие было очень обнадеживающим и будоражащим. Оно заставляло думать, что вот-вот все наладится.

Но Асмир по-прежнему сидел и смотрел в никуда.

Я несколько раз мерила ему пульс после кормления. Никаких изменений. Тит тоже несколько раз пытался говорить с отцом и мерил пульс. Все так же…

Но ведь что-то же было тогда!

Когда за окном стало светать, мы с Титом основательно обосновались на софах. Тит рассказывал мне о том, что по возрасту совсем скоро он начнет трансформацию в дракона. Признаться, такие рассказы меня пугали, но Тит говорил об этом с огромной долей вдохновения.

— Надеюсь… — зевнул он. — Папа тогда уже выздоровеет и он… — мальчик снова зевнул. — Он покажет мне, как…

— Выздоровеет, — сказала я, чувствуя, как глаза слипаются.

Тит заснул первым. Он так и лежал на софе, я встала и укрыла его одеялом, которое приготовила для себя. Тит даже не пошевелился — наверное, очень устал.

Я поцеловала Асмира в щеку, померила пульс, осмотрела зрачки, потрогала живот.