"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– А, типа, следы убийцы?

Пожав плечами, он снова берет в руки камеру.

– Идем на кухню, – беспечным тоном говорит он. У меня при одной мысли о том, что мы приближаемся к месту преступления, скручивает живот. Я заставляю себя не смотреть на плитку, когда он добавляет: – Для этого нам понадобится освещение.

Опустившись на колени, я роюсь в его сумке, достаю детали светодиодного фонаря и соединяю их друг с другом. В темноте да еще и дрожащими пальцами это не так-то просто сделать.

Когда фонарь собран, я ставлю его на пол и смотрю, как мягкий свет заливает плитки, темно-коричневые пятна на них и на цементных швах – они покрывают всю поверхность пола, кроме большого участка в форме человеческого тела.

Генри нажимает кнопку записи:

– Сейчас мы стоим на кухне «Деревенского бриллианта», где десять лет назад нашли тело Фары Палмер. Вы отчетливо видите пятна крови, вытекшей из раны у нее на голове. Хотя через неделю после того, как было совершено преступление, двух студентов вызывали на допрос, никому так и не было предъявлено обвинение в убийстве. – Он снова обводит камерой кухню и гостиную. – Но было ли это частью проклятия? Действительно ли слова, сказанные миссис Блэкмор в последний день ее жизни, сбылись? И была ли та женщина в темной накидке, которую якобы видела Фара Палмер, самой миссис Блэкмор, восставшей из мертвых? – Камера снова поворачивается и останавливается на обширном пятне. – Мы здесь для того, чтобы это выяснить.

Он выключает камеру и бегло осматривает комнату.

– Собери тут все. Я пойду, сделаю несколько снимков обрыва, может, еще с кем-нибудь поговорю.

Он выходит через открытый дверной проем, и я немедленно начинаю разбирать светильник. Я ни за что не останусь в доме, где было совершено убийство, в полном одиночестве.

Закончив, я устремляюсь наружу. Возле дома никого не видно. Луна снова скрылась за облаками, и мне приходится воспользоваться фонариком. Приметив тропинку, по которой мы сюда пришли, я иду по ней, раздвигая ветви больших декоративных стрелиций, пока не выхожу обратно во внутренний двор. Ожидаю услышать все тот же пьяный смех, но до меня доносится лишь грохот набегающих на берег волн и вой ветра. Где все?

Я устремляюсь дальше, по дорожке, змеящейся между домиками, окна которых выходят на море. Когда из-за домов появляется кирпичная стена, я осматриваю ее в поисках Генри. Он сказал, что будет снимать обрыв, поэтому я иду вдоль длинного ряда булыжников. В том месте, где стоит, нависая над океаном, особняк семьи Блэкмор, туман сгущается. Холод проникает под мою толстовку, и я почти ничего не вижу во мгле.

– Генри! – зову я.

Ответа нет. Наверное, он закончил снимать и теперь берет очередное интервью. А может, нырнул в соседний домик без меня.

Вот только это не имеет смысла. Последнее убийство произошло не в доме.

Подпрыгивая на месте, чтобы согреться, я пытаюсь определить в тумане, куда мне двигаться дальше.

– Генри! – снова кричу я.

Не получив ответа, я издаю рык и поправляю сумку на плече. Он ведь не может быть в особняке, правда? У меня внутри понемногу поднимается паника. Потому что именно там он и находится. В конце концов, именно там было положено начало легенде. Именно там был убит Николас Блэкмор.

Стиснув зубы, я продолжаю идти вдоль каменной стены. Я уже сто лет не слышала ни малейшего писка от других старшеклассников. Я здесь одна – наедине с соленым туманом, волнами и ночным небом. Может, здесь, на утесе, и находится край света.

Посветив фонариком вперед, я сквозь густую мглу смутно различаю силуэт девушки, и тут же останавливаюсь как вкопанная.

Наоми Лэмб, младшая сестра Эстер, стоит на краю утеса, устремив взгляд на море; ее светлые волосы развеваются на ветру в лунном свете. Она стоит спиной ко мне, но я всегда узнаю ее по прическе.

Что она здесь делает?

– Генри, ау! – кричу я, не сводя глаз с Наоми. Заслышав мой голос, она лишь поворачивает голову. Я тру ладонями плечи, которые вдруг покрылись мурашками.

– Генри! – не сдаюсь я, но мой голос тонет в шуме волн. Развернувшись, я иду обратно к особняку, используя каменную стену как ориентир.

Я машу рукой Кайле Диаз и Эми Парк, сидящим, завернувшись в покрывало, на ржавой металлической скамье.

– Вы не видели Генри?

Кайла закатывает глаза.

– Надеюсь, он ушел домой, – говорит она, растягивая слова. – Из-за этого ублюдка с его фильмом у меня будут проблемы. – Она опускает голову, и я перевожу взгляд на Эми – та держит в руках бутылку, горлышко которой выглядывает из-под покрывала.

Я жду, когда она предложит мне глоток, просто чтобы согреться. Но она прячет ее глубже под ткань, словно это какое-то запрещенное вещество.

– Что ж, спасибо и на этом.

Я продолжаю брести вдоль каменной стены. Сквозь туман среди природных камней виднеется какой-то рукотворный выступ – длинная и узкая плита нависает над пляжем, оставшимся в сотне футов внизу: Скамья основателей. Говорят, миссис Блэкмор когда-то сидела здесь и смотрела на море. Скамья появилась здесь задолго до рождения миссис Блэкмор. Когда первые жители Фэйрпорт поселились в этом роскошном месте с видом на море, их поразила страшная чума. Болезнь не торопилась, доводя жертв до горячечного безумия, прежде чем забрать их жизни. Немногочисленные выжившие поселенцы сбежали отсюда, переехав подальше от берега, где и по сей день находится центр нашего города. По легенде, эта овальная плита была последней надеждой на спасение для зараженных чумой людей. Словно, если дать им хорошенько прогреться на полуденном солнце, оно каким-то образом выжжет болезнь.

Спойлер: это не помогало.

Я провожу пальцами по кромке холодного камня, наблюдая за тем, как вкрапления гранита поблескивают в лунном сиянии. На его поверхности до сих пор видны царапины – по легенде, поселенцы пытались выгравировать на камне свои молитвы.

Почему после такой трагедии