Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Но сейчас миссис Джонс с нами не было. Скосив глаза на Викторию, я увидела, как та с жадностью разглядывает толпу, открыв в изумлении рот и прижав руки к груди.

Джека, в отличие от нее, толпа не интересовала. С улыбкой, от которой в груди у меня все затрепетало, он внимательно смотрел на меня.

Внезапно музыканты заиграли быстрее, и толпа принялась, радостно свистя и улюлюкая, подбадривать их. Отставив в сторону кружки, мужчины повели смеющихся женщин в круг.

Я была очарована. Музыка и возбуждение толпы были заразительны. По мере того как толпа росла, а музыка играла все громче, в голове моей не осталось ни одной мысли, кроме отчаянного желания стать частью этого веселья.

– Хотите потанцевать? – услышала я голос Джека.

Только когда я почувствовала на своей коже его теплое дыхание, я поняла, что почти не дышу сама.

– Нет. Я не умею. Я… не знаю движений.

– Они тоже не знают, – засмеялся в ответ Джек.

Он был прав. Приглядевшись к толпе мужчин, женщин и детей всех возрастов и телосложений, притопывающих ногами и запрокидывающих голову, я поняла, что танец представлял собой просто чистое, неподдельное выражение радости.

Я снова отрицательно помотала головой. Нет, это не для меня.

Но Джек, видимо заметив написанную на моем лице тоску, снова взял меня за руку и крепко-крепко сжал ее.

Музыка подхватила меня и, вспомнив слова Уиффи «Там – свобода», я, закрыв глаза, утвердительно кивнула.

Всего один танец, подумала я, чем это может навредить? Здесь не было никого, кто мог бы осудить или тем более наказать меня.

Джек протянул другую руку Виктории, которая, сделав легкий реверанс, приняла ее с озорной улыбкой, и повел нас в центр круга. Чувствуя его сильные пальцы, я забыла все свои страхи. Мы скакали и кружились в безумном вихре в такт веселой мелодии, а вокруг нас топали башмаки, хлопали ладоши и нескончаемо лились звуки скрипки. Какой-то незнакомый мужчина подхватил меня под локоть и принялся кружить. Никогда прежде я не испытывала такого чувства свободы. Свободы быть такой, какая я есть. Оставив мужчину, я подхватила под локоть Викторию и принялась кружить ее. Запрокинув голову, она закрыла глаза, и я последовала ее примеру, позволив музыке унести меня вдаль.

Почувствовав чье-то прикосновение к руке, я открыла глаза и встретилась взглядом с Джеком.

– С вами все в порядке?

Щеки мои болели от постоянной улыбки. Да, со мной все было в порядке. Более чем в порядке. Впервые за всю мою жизнь я была свободной.

Разгоряченный танцем Джек, как и многие другие мужчины, снял шляпу и держал ее в руке. Волосы его растрепались, на лбу выступила испарина, и я почувствовала непреодолимое желание убрать их с его лба, провести рукой по его лицу.

Виной всему была музыка, побуждающая меня совершать безрассудные поступки.

– Потанцуй со мной, – предложила я, сгибая руку в локте.

Медленно улыбнувшись, Джек кивнул и взял меня под руку, и в то же мгновение все вокруг исчезло. Осталось лишь ощущение его локтя и тепла, исходящего от его тела. Я с трудом могла дышать, а моя покрытая перчаткой рука пылала, будто охваченная огнем. Бросив на нее быстрый взгляд, Джек посмотрел на меня своими бездонно-синими, как небо Ньюпорта, глазами.

Джек двигался легко, словно балерина, ни разу не наступив мне на ногу, распространяя вокруг себя свой особый аромат, смешивающийся с запахами пива и пота. Моя рука спустилась вниз к ладони Джека, и я ощутила его пожатие. Не знаю почему, но это вселило в меня уверенность.

Внезапно свет стал слишком ярким, звуки музыки – слишком громкими и фальшивыми, а платье – слишком тесным и сковывающим движения. Мне хотелось остаться с Джеком наедине – чувство, которого я никогда прежде не испытывала. Мое тело жаждало прикосновения его тела.

Музыка заиграла громче, а сердце забилось еще сильней. Я сбилась с ритма, потом еще раз. Рука Джека потянулась к моему лицу, но повисла в нерешительности в воздухе. Наклонив голову, я прикоснулась к его руке и словно почувствовала электрический удар.

И вдруг… Виктория, стоя ко мне спиной, протиснулась между нами и сжала ладонь Джека, которая только что ласкала мое лицо, с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.

– Я умираю от жажды. Добудь мне что-нибудь.

Молча кивнув, Джек водрузил на голову шляпу, и они с Викторией стали пробираться сквозь толпу. Когда они дошли до края площади, она на мгновение оглянулась, и я увидела в ее глазах ненависть. Может быть, мне это показалось, но все же я вздрогнула всем телом.

Глава 17

Я сидела за металлическим столом в тени дома, ощущая дующий с моря горячий ветер. Стол был завален листами бумаги, поверх которых лежали пустой конверт и ручка. Я постоянно порывалась написать ответ нашей кузине Деборе, письма которой горкой возвышались передо мной, но никак не могла заставить себя сделать это. Дебора осталась где-то там, в другом месте и другом времени. После приезда в Ньюпорт как-то незаметно Америка стала моим домом.

Оторвавшись от бумаг, я стала наблюдать за Джеком, стоящим возле низкого забора, окружающего загон для лошадей, и указывающим рукой на кормушку. Он разговаривал с другим конюхом. Потрепанная шляпа отбрасывала тень на лицо Джека, и я могла видеть лишь выпуклость его щеки и безмолвное движение губ. Обернувшись, Джек посмотрел в мою сторону, и я, хоть и знала, что он не может рассмотреть меня на таком расстоянии, непроизвольно подняла руку, приветствуя его. Мое лицо тут же запылало – как, должно быть, по-детски выглядит этот жест в его глазах! Джек поднял руку в ответном приветствии, и так же поступил другой конюх, но тот сразу же вновь отвернулся к лошадям, в то время как Джек продолжал смотреть на меня.

Приятный океанский бриз остудил мое разгоряченное лицо, и я закрыла глаза от избытка чувств. Жизнь в Нью-Йорке была настолько лишена удовольствий, что, когда подобные моменты наступали, я цеплялась за них бесстыдно, безрассудно и без малейших угрызений совести.

Я чуть повернула голову и увидела Викторию, стоящую на краю утеса. Она держала за руку какого-то высокого незнакомца, и до меня донесся свойственный только ей звонкий смех Виктория указала в сторону дома, и мужчина, всматриваясь, приложил другую руку козырьком ко лбу.

Я нахмурилась. Может, это просто заблудившийся турист? Нет, поведение Виктории намекало на нечто иное. Прищурив глаза, я наблюдала за тем, как мужчина, поцеловав Викторию в щечку, снял шляпу и направился вниз по склону, а она,