Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Рай, подумала я. Настоящий рай.

* * *

Всю дорогу до конюшни, представляющей собой уменьшенную копию главного здания, мы бежали вприпрыжку, лишь раз остановившись, чтобы сорвать по цветку, которые мы засунули за уши. Мы были опьянены воздухом свободы. Грейклиф с окружающими его шумными и пыльными улицами теперь представлялся сырой тюрьмой, из которой даже я, замужняя женщина, не осмеливалась выйти без сопровождения Уиффи.

В блестящем чистотой идиллическом Фэрвью мы начинали жизнь с чистого листа.

Завернув за угол, мы увидели Джека – видимо, он услышал наш смех, и теперь его лицо расплылось в довольной улыбке. Наши взгляды встретились, и между нами словно проскочила искра. Эта улыбка предназначалась мне? Я уже замечала, что стоит мне увидеть его, как мои глаза начинают искриться, а губы сами собой складываются в улыбку. Между нами явно что-то было, и это что-то рождало у меня чувство защищенности.

– Мы хотим проехаться верхом, – объявила Виктория.

– Вы обратились по адресу, – кивнул Джек и добавил, обращаясь ко мне: – Фейбл просто сгорает от нетерпения.

Я молча кивнула, приведенная в замешательство видом его загорелых рук.

– А вы, мисс Виктория? – комично прищурил глаза Джек. – Как насчет пони? Есть тут одна старушка, с которой вы точно сможете справиться.

– Нет, хочу большого и сильного коня, чтобы скакать во всю прыть, – капризно шлепнула его Виктория, прикосновение которой к загорелой руке Джека показалось мне слишком долгим.

Я сдавленно закашлялась.

– Ой, похоже, сейчас у меня будут проблемы. Аделаида хочет, чтобы все были такими же тихонями, как она, – надула губки Виктория, засмеявшись своим хрустальным смехом.

Слова Виктории были острыми, как бритва, но я промолчала.

Джек повернулся к лошадям, но я успела заметить его покрывшиеся румянцем щеки. Я нахмурилась, но Виктория, сделав вид, что ничего не заметила, последовала за ним и продолжала болтать все время, пока он седлал ей добродушную серую кобылу.

Я провела по носу заржавшей при виде меня Фейбл и в задумчивости погрузила руку в ее гриву.

Услышав голос Джека, я открыла глаза и невольно пошатнулась.

– С вами все в порядке? – сделав шаг вперед, он поддержал меня под локоть своей сильной рукой.

– Да-да. Я просто…

– Сплю наяву, – перебила меня Виктория. – Аделаида живет в другой реальности.

Краска залила мое лицо. Я попыталась освободиться, но Джек лишь крепче сжал мою руку.

– Все в порядке? – переспросил он с таким беспокойством, что сердце мое забилось чаще.

– Да. Я просто на минутку забылась, увидев Фейбл.

Виктория недовольно фыркнула, но Джек утвердительно кивнул, не обращая на нее внимания.

– Когда я вожусь с лошадьми, это случается со мной постоянно, – произнес он своим низким, мягким голосом.

Как было приятно осознать, что есть кто-то, кто тебя понимает!

Оседлав лошадей, Джек поехал вместе с нами, объяснив, что бывал в Ньюпорте раньше. Следуя за ним, мы поднялись по идущей вверх тропинке и оказались на плато, с которого открывался вид на океан.

Зрелище было завораживающее. Перед нами сверкал и переливался всеми оттенками синего и зеленого бесконечный простор. Волны мерцали, унося наш взгляд к горизонту. Там и сям на берегу виднелись казавшиеся отсюда цветными точками домики. Я обернулась и посмотрела на оставшийся позади Фэрвью, чьи гостеприимные башенки расплывались в соленой дымке.

Ветер был сильным и свежим, и при каждом его порыве Фейбл поводила ушами. Нагнувшись вперед, я поцеловала ее в шею.

Ехавшие позади меня Джек и Виктория остановились.

– А вот и набережная Бейли, – указал Джек на протянувшуюся под нами полоску песка, переходящую в обширную зеленую лужайку, в центре которой блестела на солнце восьмиугольная крыша какого-то строения.

– Что это?

– Аквариум, – ответил Джек, прищурившись.

– А нам туда можно? – спросила Виктория, и я знала, что на моем лице написано то же, что и на ее: смесь удивления, восхищения и детского ликования.

– Как пожелаете, – поколебавшись ответил Джек, явно смущенный тем, что к нему обратились за разрешением. Ведь это мы владели всем: особняками, слугами, платьями, деньгами. Но он не знал того, что Виктория задала вопрос не задумываясь, по привычке. Ведь мы были лишь пленницами в наших золотых клетках и не могли и шагу ступить, не получив на него разрешения.

– Ну, тогда мне было бы очень приятно там оказаться, – улыбнулась Виктория, проведя языком по нижней губе.

Что за бес в нее вселился, подумала я, натягивая поводья.

– А вы? Вам тоже было бы приятно там оказаться? – склонив голову набок, спросил меня Джек.

Отведя взгляд в сторону и щурясь от слепящего глаза солнца, я молча кивнула.

– Решено. Едем в аквариум, – щелкнув поводьями, Джек направил своего коня вниз по склону.

Издав победный клич, Виктория последовала за ним. Налетевший порыв ветра донес до меня обрывки разговоров прогуливающихся вдоль берега отдыхающих. Солнце зашло за облако, и внезапно трепещущая на шляпке Виктории лента приобрела зловещий кровавый оттенок. Тряхнув головой, я поскакала вслед за ними.

* * *

Вечер промелькнул в вихре цветов, странных запахов и смеха. Причем смеялись не только мы, но и все вокруг. Время словно остановилось: казалось, будто ни у кого здесь нет никаких дел, кроме хождения кругами возле наполненных морской водой аквариумов. Мы переходили из зала в зал, разглядывая ярко окрашенных рыб и визжа от детского восторга, когда нам разрешили потрогать настоящую морскую звезду.

Когда мы вышли на улицу, солнце почти касалось горизонта, но его золотые лучи были все еще слишком яркими, и нам пришлось подождать, пока глаза снова привыкнут к свету после полумрака аквариума. Пока мы находились внутри, все вокруг переменилось, и мы оказались посреди шумного многолюдного чаепития. Вдоль всей набережной были натянуты гирлянды из фонариков, отбрасывающих на землю разноцветные отсветы.

Вокруг группы музыкантов в ярких костюмах собралась целая толпа. Одни танцевали прямо на площади, другие хлопали в ладоши и насвистывали в такт энергичной мелодии, третьи, стоя в сторонке и притопывая ногами, потягивали пиво или лимонад из больших кружек. А между взрослыми шныряли дети с разноцветными шарами или воздушными змеями в руках, дуя в латунные горны. Воздух был наполнен радостью, и на мгновение мне показалось, что я снова очутилась на нашем ежегодном деревенском празднике.

Только здесь все было по-другому.

В Харевуде нам, как единственным в округе настоящим леди, следовало избегать всего, что могло быть сочтено неприличным. Список запретов, составленный миссис Джонс, казался бесконечным: не пить больше одной чашки чая, не есть булочек и залитых карамелью яблок. Причем запреты эти обсуждению не подлежали. И нас всегда уводили домой задолго до захода солнца, чтобы, как ворчала миссис Джонс,