Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

Глаза Ли Чжиюна загорелись.

– Что такое, что-то придумал?

Ли Чжиюн колебался, боясь снова создать проблемы для Чжэн Гуя.

– Эй, я тут горю как на огне, а ты просто стоишь и смотришь с водой в руках?

«Ну ладно, это вы сейчас настояли, чтобы я все сказал», – подумал Ли Чжиюн, а затем произнес:

– Я помню, несколько лет назад объявилась журналистка, которая хотела взять интервью у фонда по делу о студенческих кредитах, вы ее остановили, но она все равно написала статью, только когда та вышла, огня в ней было меньше, чем у других СМИ…

Чжэн Гуй задумался:

– Была такая журналистка, женщина, звали Го… Го Сяофэнь, довольно известная своими критическими репортажами. А что, она больше не работает?

Ли Чжиюн кивнул:

– Я слышал от друзей, что она, кажется, ушла из СМИ.

Чжэн Гуй радостно хлопнул себя по бедру:

– Небо помогает мне, само небо помогает мне! Найдем ее!

5

Когда Го Сяофэнь вышла из такси, Чжэн Гуй и Ляо, которые уже давно ждали у входа в отель «Хэфэн», поспешили к ней.

Получив звонок от Чжэн Гуя с приглашением провести в местном офисе «Благотворительного фонда любящих сердец» лекцию на тему «Работа со СМИ в кризисных ситуациях», она сразу поняла: наконец появился прекрасный шанс проникнуть в высшие круги фонда, которого они так долго ждали! Сдерживая внутреннее волнение, она для виду долго отказывалась, прежде чем неохотно согласиться. Лекцию назначили на четыре часа следующего дня – это время выбрала она сама, потому что обычно лекция длится полтора-два часа, и, если она закончится как раз к ужину, организаторы, вероятно, пригласят поужинать, а за столом часто можно узнать больше ценной и достоверной информации, чем во время официального интервью.

Чтобы сыграть убедительно, она специально потратила целый вечер на подготовку презентации, а утром следующего дня обсудила детали с Хуянь Юнем, Ма Сяочжуном и Ли Чжиюном. Перед уходом Ма Сяочжун вдруг забеспокоился:

– Может, мне пойти с тобой? Как-то слишком похоже на вход в логово тигра.

– Что ты говоришь, я же не на тайное расследование иду, а по официальному приглашению, – возразила Го Сяофэнь. – К тому же, если ты пойдешь, что это будет за представление? Сразу заподозрят неладное.

Ли Чжиюн кивнул:

– Ма, не путайся под ногами… Но ты, Сяофэнь, будь осторожна, не задавай вопросов сама. Руководство фонда, особенно Син Цисянь, – очень хитрые и коварные люди. Не дай им заподозрить тебя, а то они способны на что угодно.

Го Сяофэнь улыбнулась, думая, что Ли Чжиюн просто пугает ее – что может сделать благотворительный фонд? Но едва они с Чжэн Гуем и Лао Ляо прошли через белую арку, как услышали неподалеку яростные крики. Чжэн Гуй и Лао Ляо с удивлением переглянулись и бросились к галерее, и Го Сяофэнь тоже пришлось ускорить шаг.

У входа в корпус E худощавый мужчина средних лет что-то кричал и пытался вломиться внутрь, несколько охранников рвали его одежду, пытаясь оттащить. В этот момент из корпуса выбежал коренастый мужчина и с размаху влепил худощавому такую пощечину, что тот выплюнул кровь вместе с двумя зубами!

Эта пощечина, похоже, окончательно сломила дух худощавого мужчины, и он поник головой.

– Эй ты, Юэ, открой свои собачьи глаза и посмотри, где ты находишься?! Думаешь, это ваше поселковое правительство, где можно поплакать, поскандалить – и тебе все подадут на блюдечке?! Здесь любая уличная лавка стоит больше половины вашего присутственного места, как ты смеешь буянить? – ругался коренастый.

– Син Цишэн, Цуй Вэньтао, когда вы бульдозерами сравняли с землей наш дом призрения, я стоял на коленях и умолял вас, но вы даже не посмотрели в мою сторону. В конце я сказал вам: детей можете забрать, но обращайтесь с ними хорошо. Я знал, что говорю впустую, что вы используете их как дойных коров, что не будете по-настоящему заботиться о них, но я думал, у вас такие возможности, такое влияние, – хотя бы не дадите им мерзнуть и голодать… – причитал худощавый мужчина, и слезы катились по его щекам. – Но что в итоге? Где мои дети? Одному двенадцать лет, другому девять, самому маленькому всего пять, и вот их нет, просто нет…

Коренастый мужчина оскалил желтые зубы в холодной усмешке:

– Такова судьба, у детей – своя, у взрослых – своя, поэтому говорят, что живущий должен принимать судьбу…

Он хотел продолжить, но Ляо быстро подошел и так на него посмотрел, что тот замер на секунду, заметил Го Сяофэнь и приказал охранникам:

– Уведите его и предупредите на входе в отель, чтобы не пускали всяких проходимцев! – Затем подошел к Го Сяофэнь, пожал ей руку и поприветствовал: – Здравствуйте, журналистка Го, я Чжай Цин, директор местного офиса «Благотворительного фонда любящих сердец». Пойдемте наверх.

Го Сяофэнь кивнула и вошла за ним в здание, слыша, как уводимый охранниками худощавый мужчина все еще кричит:

– Подонки, чтоб вам всем сдохнуть!

Поднявшись на третий этаж, они вошли в конференц-зал, где вокруг овального красного деревянного стола сидело более двадцати человек, в основном женщины от двадцати до сорока лет, все с каким-то ленивым выражением лица. Кто-то отправлял сообщения в WeChat, кто-то играл в мобильные игры, кто-то тихо болтал с соседями; появление Го Сяофэнь не изменило их поведения и не нарушило их развлечений.

Интеллигентный Син Цисянь, похожий на крысу Цуй Вэньтао и болезненный Лао Доу подошли поздороваться с Го Сяофэнь, причем Цуй Вэньтао, пожимая руку, похотливо провел мизинцем по ее ладони. Чжай Цин тихо сказал Син Цисяню:

– Уже выпроводили.

Син Цисянь никак не отреагировал, только пригласил Го Сяофэнь сесть. Он прочистил горло и сделал короткое вступление, суть которого сводилась к тому, что после инцидента на холме Саошулин каждый день множество журналистов пытаются взять интервью у него и других руководителей фонда, и всем было отказано, но, как стало известно, некоторые неизвестные лица пытаются связаться с сотрудниками фонда и даже проникнуть в офис (тут он искоса глянул на Чжэн Гуя и Лао Ляо) для тайного расследования.

– Сегодня мы пригласили журналистку Го, чтобы она рассказала нам, как общаться со СМИ. А теперь поприветствуем ее аплодисментами.

В конференц-зале раздались редкие хлопки.

Го Сяофэнь достала из сумки флешку, вставила в компьютер на столе и открыла подготовленную презентацию. Подняв голову, она вдруг растерялась: на столе не стоял проектор, на противоположной стене не обнаружилось экрана.

Чжэн Гуй заметил неладное:

– Журналистка Го,