Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

Когда Син Цисянь представлял Тао Бину Го Сяофэнь, тот кивнул и начал есть палочками. Его руки сильно дрожали, но, к удивлению Го Сяофэнь, это совершенно не влияло на эффективность процесса приема пищи. Он использовал палочки как катапульту: в ту же секунду, как они касались еды, он высовывал язык, подбрасывал и подхватывал пищу, точно, быстро и решительно, ничего не роняя. Когда он пил суп с морским огурцом, он почти погрузил пол-лица в чашку, быстро проглотил все черное и желтое за несколько глотков, а когда поднял голову, на его щетине висело несколько рисинок… С тех пор как в детстве в родном Лунъяне Го Сяофэнь застала дикого кабана, роющегося в побегах бамбука, она не видела такой дикой и жадной манеры есть, а прошло уже двадцать лет.

– Ешьте медленнее, не подавитесь, – с улыбкой посоветовал Син Цисянь.

– Медленнее? Если буду медленнее, неизвестно, в чей желудок это попадет. – Тао Бин вытер рот салфеткой и, глядя на Го Сяофэнь, спросил: – Вы журналистка?

– Раньше была, сейчас уже уволилась, – ответила Го Сяофэнь.

– Уволилась – это хорошо, это хорошо… – медленно поднял бокал с вином Тао Бин, – В конце концов, это не способствует единству.

Син Цисянь поправил очки и с улыбкой вставил:

– Тао, ради единства фонда, может быть, лучше, чтобы Жояо поскорее вернулась?

– Я тоже хочу, чтобы она поскорее вернулась. – Тао Бин сделал большой глоток вина. – Даже не попрощавшись со мной, вдруг уехала в Париж, я сейчас тоже не могу ее найти!

– Если хотите найти, это всегда можно сделать, – заметил Син Цисянь.

– Зачем так спешить с ее возвращением? – Тао Бин прищурился, глядя на него. – Ждете, чтобы она быстрее освободила место?

При этих словах Го Сяофэнь заметила, что взгляд старика стал необычайно острым и холодным, словно внезапно обнажились два клинка.

Однако Син Цисянь нисколько не испугался:

– Тао, я ведь тоже думаю о фонде. В последнее время столько бурь… Со стороны мы выглядим как монолит, но спросите наших братьев и сестер – кто из них не испытывает огромного давления? С какой стороны ни посмотри, Жояо должна вернуться как можно скорее. Если дело связано с ней, ей все равно придется объясниться с полицией; если не связано, она руководитель фонда, она должна взять ответственность за братьев и сестер…

– Ответственность, ответственность, посчитайте по пальцам, сколько дел я разгреб для вас за эти годы?! – Шеки Тао Бина задрожали. – Взять хотя бы твоего брата, если бы я тогда не уладил дело в провинции, он бы до сих пор сидел в тюрьме!

– Человек уже умер, зачем ворошить старое! – Син Цисянь отвел взгляд.

– Конечно, ты не хочешь об этом говорить, но я именно об этом и заговорю. А на этот раз случилась такая большая беда, но ты всем говоришь, что это Сяо Чжэн плохо контролировал своих подчиненных. Ты разве не понимаешь, почему твой брат так закончил? – Тао Бин указал на Цуй Юйцуй: – Спроси ее, она лучше всех знает!

Кусок мяса в палочках Цуй Юйцуй упал обратно на тарелку, ее рот остался полуоткрытым, застыв в положении между готовым к поглощению еды и неготовым к этому процессу, ее бегающий взгляд выдавал явное смятение.

Го Сяофэнь подумала, что слова Тао Бина явно были атакой на Син Цишэна и Син Юньда, слыша, что происходит рядом, обязательно взорвется, возможно, даже перевернет стол, но, к ее удивлению, Син Юньда только пил бокал за бокалом, и хотя не произнес ни слова, его лицо постоянно искажалось и дергалось.

– Тао, выпейте еще. – Ляо встал, взял бутылку красного у официанта, подошел к Тао Бину и, наливая вино в его бокал, как бы случайно взглянул на Го Сяофэнь.

Тао Бин вдруг опомнился – в порыве эмоций он забыл, что в комнате есть «посторонний человек», поспешно прочистил горло и мягко обратился к Син Цисяню:

– Цисянь, все-таки сейчас главное – умерший. Когда будут похороны Цишэна?

Син Цисянь ответил:

– Сегодня я был в полицейском участке, они сказали, что после выхода отчета о вскрытии по уголовному делу, если родственники не возражают, его можно кремировать. Я обсудил с Вэньтао, Лао Чжаем и другими, сначала кремируем тела тех троих детей, а что касается тела моего брата, посмотрим по обстоятельствам.

Тао Бин, конечно, понимал, что «посмотреть по обстоятельствам» означало, что Син Цисянь хочет использовать тело брата как рычаг давления на фонд для торга, и, если его условия не будут выполнены, он готов позволить телу разлагаться, пока не опозорит его, почетного председателя, окончательно. Тао Бин почувствовал тревогу, выпил глоток вина, чтобы успокоиться, потом глубоко вздохнул:

– Эх, если можно кремировать, давайте сделаем это поскорее, потом выберем хорошее место для могилы. Фонд оплатит, пусть Цишэн скорее обретет покой. Когда он был жив, каждый раз, приезжая навестить меня в провинции, напивался, и в последние годы, как напьется, всегда говорил одно и то же: «Кроме свадеб и похорон, редко что может собрать нас всех вместе!» В этот раз мы наконец собрались, давайте все проводим его!

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Через мгновение послышались тихие вздохи и всхлипывание – это Цуй Юйцуй средним пальцем вытирала внутренние уголки глаз.

Только на губах Син Цисяня осталась холодная усмешка.

Тао Бин сделал вид, что не заметил ее, и повернулся к директору «Больницы любящих сердец», господину Ли:

– Ли, повлияло ли это происшествие на дальнейшую внешнюю работу вашей больницы?

– Конечно, повлияло, но не сильно. После происшествия вице-председатель Син сразу дал указание отмежеваться от «Детского приюта Тунъю», мы так и сделали. Несколько детей отправились из провинции на поезде, завтра прибудут… Жаль только, что таких красноречивых, как Сяо У, сейчас не найти.

– Ничего страшного, дети очень пластичны, скоро воспитаем нового Сяо У. – Тао Бин кивнул и сказал Цуй Юйцуй: – В последнее время ты много трудилась. Сейчас детский дом опечатан, случилось такое большое происшествие, даже когда все утихнет, неудобно будет возобновлять работу. Как все закончится, найди Чжая, получи деньги, устрой работников, а сама приходи работать сюда!

Цуй Юйцуй просияла и принялась беспрестанно благодарить, а сидящий рядом с ней Чжай Цин не удержался и ущипнул ее за бедро под столом, за что получил сильный удар по руке.

В этот момент Чжэн Гуй нерешительно сказал:

– Тао, как вы думаете, наша компания «Минъи PR»…

Тао Бин посмотрел на него и медленно процедил:

– Чжэн,