Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

она то и дело мелькала возле окон, обеспокоенной точно не выглядела, только вот Таиса не отказалась бы разглядеть, есть на ней цепь или нет. Кажется, есть: один раз она зацепилась чем-то за стул, он сдвинулся, Зоя начала распутывать… Либо она дома ходит в платье со шлейфом, либо цепь все-таки пристегнута.

Так что вроде как следовало придерживаться версии со странным, каким-то извращенным пленом, но дальше стало еще интересней. Примерно через полчаса после того, как прибыли профайлеры, поднялись ворота гаража и оттуда вырулила Зоя на светло-розовой машине. Она смотрелась все такой же довольной жизнью и определенно не плененной.

– Ты ведь понимаешь, что мы теперь просто обязаны поехать за ней? – поинтересовалась Таиса. – Куда она может направляться? Она работает?

– Выполняет заказы по маркетингу, но из дома. Возможно, у нее какая-то встреча.

Встречи не было – ни деловой, ни дружеской. Зое было вполне хорошо наедине с собой. Она прошлась по магазинам, посидела в кафе, заглянула на ювелирную выставку. Сначала Таиса наблюдала за ней с расстояния, потом подошла поближе – без Матвея, он казался слишком примечательным для слежки. Она смотрела на глаза Зои, на мимику, она искала затаенную боль, скрытое страдание… А ничего такого не было. Зоя уехала из дома, когда захотела, и точно так же по первому желанию вернулась.

Только вот она чуть замешкалась, и Таиса успела увидеть цепь, поджидающую ее у двери. Зоя закрепила браслет на ноге, потом спохватилась и включила закрытие ворот.

– Ты хоть что-нибудь понимаешь? – нахмурилась Таиса. – Она не в плену, она прекрасно контролирует собственную свободу! Я даже показухой это назвать не могу, потому что с ней в доме никого нет! Выхлопа никакого, кроме бытовых неудобств.

– Она действует уверенно, движения отработаны – это явно сформировавшаяся привычка.

– Нелепая привычка! И бессмысленная.

– Первое – может быть, – пожал плечами Матвей. – Второе – мы не все знаем.

– Значит, пора перестать ходить за ней кругами. Проследи со стороны, если что – жду на помощь. Меня нынче все спасают, это модно.

Матвей не ответил, да и она не особо гордилась шуткой. Покинув машину, Таиса уверенно направилась к дому.

У Зои не было ни единой причины говорить с ней, а уж тем более откровенничать о чем-то личном. У профайлера не нашлось бы никаких рычагов давления. Возможно, бодрая стая хакеров Гарика и обнаружила бы что-то, но на такое потребовалось бы немало времени. Поэтому начать Таиса решила с банальной наглости. Как только Зоя приоткрыла дверь и выглянула наружу, она заявила:

– Я знаю, что случилось. Не переспрашивайте, о чем я, вот именно о том, что вам первое на ум пришло. Я работаю в полиции, психолог-консультант. Дело, которое я сейчас веду, связано с тем, что произошло с вами. Об этом я бы и хотела поговорить.

Для убедительности Таиса продемонстрировала в приоткрытую дверь удостоверение, у всех профайлеров такие поделки были. Больше она ничего сделать не могла, только и оставалось, что ждать: получится или придется искать другой подход?

Мгновенного удивления не было, и уже это много значило. Человек, в жизни которого все идет прекрасно, при таком напоре тоже растеряется, возможно, начнет копаться в собственной памяти, искать варианты, но по-настоящему не испугается. А вот Зоя мгновенно сжалась, покосилась на Таису затравленным зверьком. Она не собиралась ни в чем признаваться и даже не решила, пускать ли незваную гостью в дом. Но где-то в глубине души она не противилась такому визиту, будто ждала, что кто-то да появится!

Таиса больше ничего не говорила. Ей сейчас полагалось изображать специалиста, который пришел по работе и даже не сомневается, что его пустят, такие люди не заискивают и не пускаются в шантаж. Ее уверенность подействовала: Зоя хотя бы не отказалась от диалога.

– Я… Я не уверена, что вы по адресу… В полиции теперь есть психологи-консультанты?..

– Всегда были, просто нас привлекают, когда в этом появляется строгая необходимость.

– Например?

– Неоднозначное поведение преступника, слишком большое число или полное отсутствие подозреваемых, уязвимость жертвы. Думаю, вы понимаете, какой случай – ваш.

Зоя низко опустила голову, плечи напряжены еще больше, как в судороге… Да уж, тут отступать точно нельзя. Пользуясь тем, что собеседница боится встречаться с ней взглядом, Таиса покосилась на ее ногу и обнаружила, что цепь по-прежнему на месте.

Она решила, что пора перейти в режим «доброго полицейского»:

– Зоя, послушайте… Меня здесь вообще не должно быть.

– И почему тогда вы пришли? – тихо спросила Зоя, не поднимая глаз.

– Мне показалось, что вам будет комфортнее поговорить дома, наедине, на ваших условиях. Если я пришлю вам повестку, отказаться вы не сможете, вам придется явиться в участок и говорить под запись. Если дойдет до такого, я обязана буду пустить вас по делу как свидетеля, нравится мне это или нет. Но при таком визите, как сейчас, возможны варианты.

– Откуда вы узнали обо мне? То заявление ведь должны были выкинуть, я его не подписала!

Вопрос мог стать опасным моментом – если бы Зоя не дала подсказку. Но в этом не было ничего уникального, многие люди так делают: говорят больше, чем следует, предлагают те варианты, которые возвращают им понимание мира. Таисе оставалось лишь кивнуть:

– Да, вы мыслите верно. То, что вы ничего не подписывали, и позволяет мне сделать визит неофициальным. Так я могу войти или нет?

– Я… Хорошо, – сдалась Зоя. – Входите.

В доме было чисто и уютно, тот спокойный порядок, который люди обычно наводят сами, не приглашая клинеров. Обстановка самая обычная, никаких намеков на извращения или на то, что здесь держат несчастную пленницу. Пастельные тона, деревянная мебель и единственный чужеродный элемент – металлическая цепь, змеей протянувшаяся по полу.

Таиса не произнесла ни слова, лишь бросила на цепь красноречивый взгляд.

– Это… мне необходимо, – поежилась Зоя. – Я понимаю, как дико это выглядит. Но мне помогает.

– Какой специалист вам это рекомендовал?

– Да никакой, вы же и сами понимаете…

– Зоя, я здесь не для того, чтобы осуждать вас. Я заинтересована в том, чтобы вас выслушать, и чисто по-человечески, я бы хотела помочь. Я предлагаю вам рассказать о случившемся так, как удобно вам, чтобы мои вопросы не показались вам бестактными.

– Не все то, что я написала в заявлении, было правдой! Я была на эмоциях… Там же только все случилось… Я уже не думаю, что это было изнасилование!

– Я все понимаю, – не моргнув глазом, соврала Таиса. – И я верю, что вы обдумывали эту ситуацию не единожды.

– Да!

– Поэтому расскажите мне то,