Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

и опыт работы с очень опасными людьми не сделают ее неуязвимой. Причем не только к объективным угрозам, она не могла отстраниться и от естественной реакции на них – шока, страха, омерзения, гнева… От того, через что ей никогда не хотелось проходить, а вот пришлось!

Но она думала, что в состоянии оценить свою выносливость, тот самый эмоциональный «болевой порог», до пересечения которого ей легко было оправиться. Тут она ошиблась – и ошиблась знатно. Только это ничего… Такое не могло сломать ее, могло лишь привести к нервному срыву, и она позволила себе его, чтобы не накапливать подобное внутри.

Она сорвалась быстро, но не сразу. Сначала просто не имела права: Таиса не видела, кто вошел. Логичнее всего было ожидать появления Синявского, и она отчаянно пыталась понять, как сопротивляться ему, есть ли хоть один способ.

Первая причина расслабиться у нее появилась, когда у края пролома появилась прекрасно знакомая и сейчас такая родная физиономия Гарика.

– Ни хрена себе! – присвистнул он. – Я многого ожидал, но не этого… Ты как сюда попала вообще?

Она не ответила ему и не задала такой же вопрос, хотя не отказалась бы узнать. Но позже, как только Гарик вытащил ее из той проклятой общей могилы, она первым делом выскочила из коровника, зачем-то – инстинктивно, пожалуй, – добралась до ближайших кустов, и ее вырвало. Таисе казалось, что она пропиталась смертью насквозь, что ей просто не хватает воздуха и никогда уже не хватит… Но она осознавала, что это вполне понятная сейчас паническая атака, и пережидала.

Когда она более-менее пришла в себя, Гарик уже стоял рядом и протягивал ей бутылку воды. Он улыбался, но только потому, что Гарик всегда улыбается, это его состояние по умолчанию. Судя по взгляду, он прекрасно понимал, в каком опасном положении они очутились.

Таиса не зря отчиталась о своих планах Форсову, наставник понял, насколько рискованно соваться к такому человеку, как Константин Синявский, гораздо лучше, чем она. Но переубеждать Таису он не стал, знал, что это бесполезно, да и признавал, что, при всех рисках, это действительно неплохой план. Он просто направил Гарика поддержать ее. А Гарик был дальше от фермы, чем она, потому и прибыл позже. Но все равно вовремя, чтобы помочь, да и Синявского по-прежнему нигде не наблюдалось, значит, ситуация пока развивалась в их пользу.

– Нужно вызывать полицию, – уверенно объявила Таиса.

– Нет, – так же уверенно возразил Гарик.

– Ты с ума сошел?

– Очень может быть, но не сейчас и к делу это не относится.

– Там черт пойми сколько трупов!

– Пять: бабка, кузен и еще три каких-то поца.

– Это, по-твоему, нормально?!

– Это ни при каком подходе не нормально, – покачал головой Гарик. – Но что будет, если мы вызовем полицию прямо сейчас? Засудят в лучшем случае Синявского, да и то Юпшиц попытается этому помешать, чтобы не подгадить своей репутации.

– Как такому можно помешать?

– Заявить, что Синявский тут ни при чем. Да, он нездоров, однако это нездоровье заключается в том, что он плохо контролирует свое окружение, у него проблемы с памятью. Он не заметил, как кто-то убил его бабулю и родню, но ответственности за это он не подлежит. Он тут жертва, а не преступник!

Таисе хотелось спорить и дальше, доказывать, что никто не поверит в такой бред… Но она уже сейчас, при всем стрессе, понимала, что пусть и мизерный, а шанс есть, Юпшиц и не такие сценарии разыгрывал!

А даже если у него ничего не получится, адвоката могут разве что покритиковать за неудачные решения, но никак не посадить…

– Что ты предлагаешь? – спросила Таиса уже спокойней.

– Нам нужно доказать, что Юпшиц знал если не о смертях, то хотя бы об истинной опасности, которую представляет собой Костик Синявский. Для этого надо заставить этих двоих встретиться мордочка к мордочке и поговорить. Я пока не знаю, как, но знаю, что Синявского спугнуть нельзя.

– То есть, придется скрыть то, что я в этот могильник рухнула? Но это же невозможно, там дыра в полу!

– Ты думаешь, здесь нет других гнилых досок? Заменить сломанные на них, присыпать сверху соломой – и он реально не заметит разницы.

– Нет, – покачала головой Таиса. – Ни в коем случае, я туда больше не полезу!

– Я тебя и не прошу, я все сделаю сам. Ты просто постой тут и предупреди меня, если он вернется.

Это Таиса сделать могла, ей и самой не помешала бы пауза, чтобы взять себя в руки. Ей еще предстояло машину вести! И не важно, что ей хотелось как можно быстрее скинуть с себя пропитанные грязью тряпки, смыть гнилую кровь… Она не девочка, случайно попавшая в беду, она профайлер, которая пришла ради работы, и должна вести себя соответствующе.

Ей казалось, что прошло слишком много времени, Гарик там застрял, как вариант, упал, потерял сознание от зловония… Может, умер! И она должна его спасти, а она только зря теряет время, и работает план этого психа, о котором они даже не догадывались…

Но нет, с Гариком как раз все было в порядке. Он не торжествовал, потому что на месте массового захоронения это было бы странно, но своего он добился: все следы вторжения Таисы оказались уничтожены.

– А дальше что? – спросила она.

– Дальше я всем займусь сам, но для начала провожу тебя домой. Не думай больше о Юпшице, я тебе расскажу, чем дело кончилось.

Они ехали на двух машинах. Таиса с удовольствием устроилась бы на пассажирском сидении и дала волю слезам, перекинув остальные проблемы на своего спутника, но – нельзя, ее машину даже буксировать в таких жутких условиях невозможно! Пришлось сесть за руль и дальше сдерживаться, хотя слезы все равно то и дело срывались, она вынуждена была часто моргать, чтобы дорога не скрывалась за мутной пеленой.

Зато уж дома Таиса позволила себе расслабиться. Одежду она запихала в мусорный пакет и велела Гарику сразу же вынести его к контейнерам.

– Да как будет выглядеть, если я выйду из чужой квартиры и, крадучись, пойду выбрасывать окровавленные женские шмотки! – попытался отказаться он.

У Таисы не было настроения на поиск аргументов, она просто рявкнула:

– Немедленно!

Ну а потом она закрылась в душе и позволила горячей воде унести все, что можно: и кровь, и грязь, и слезы. Никаких тут барьеров, никаких границ, пусть рыдания вытаскивают этот яд наружу. Потому что, выйдя из ванной, Таиса не на курорт отправится, она продолжит работу, и она должна быть к этому готова.

Момент