Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

взлетела выше семидесяти миль/час[143], смехотворно безрассудной скорости на узкой жилой дороге. Если бы кто-то ехал в противоположном направлении — или случайно проезжал через один из этих перекрестков в неподходящий момент — катастрофа была гарантирована. Раздался бы раздирающий, разрушающий сознание грохот металла, за которым последуют кровь, крики и зловоние пролитого бензина и моторного масла.

И смерть.

Верная смерть.

Чип не хотел умирать. Не этой ночью. Даже если он, возможно, заслужил это за его участие в ужасных событиях, которые произошли. Он хотел снова жить и наслаждаться простыми вещами. Большую часть времени он был скромным, застенчивым парнем, и больше всего он хотел вернуться к своему ничем не примечательному существованию. Но сейчас это казалось большей фантазией, чем выигрыш в лотерею и переезд в сияющий особняк на холме.

Преследующая машина не отставала от него, несмотря на скорость. Чип знал, что он не может продолжать двигаться по прямой линии вечно. В какой-то момент он попадет в тупик, и это будет очень плохой новостью, потому что тогда он окажется в ловушке. Единственный доступный ход действий был очевиден. Ему придется свернуть на соседнюю дорогу и надеяться на лучшее. Конечно, этот маневр принесет свои опасности. Ему придется замедлиться, что позволит преследующей машине покрыть то, что осталось от пропасти между ними. Но это все равно было неизбежно, если предположить, что это действительно был «Камаро» Дуэйна. «Понтиак» был едва ли надежным гонщиком. Хотя восстановленный «Камаро» был старым, он превосходил его во всех отношениях, что особенно важно с точки зрения лошадиных сил.

Чип повернул в небольшой поворот дороги и ахнул, увидев следующий перекресток, проходящий менее чем в квартале. Когда он приблизился к нему, его голова дернулась влево, и к нему пришла идея, которая была настолько убедительной, что он не мог не действовать в соответствии с ней. Это был чрезвычайно смелый, отчаянный шаг, чреватый опасностью и потенциально смертельными последствиями, но он сразу понял, что это единственное, что может его спасти.

На встречном перекрестке, расположенном менее чем в половине квартала, он резко повернул влево, и «Понтиак» рванул через щель между припаркованными на обочине автомобилями, прыгнул через бордюр и двинулся по аккуратно ухоженному двору. Шины «Понтиака» прорезали колеи на идеальном газоне и повалили знак «Продажа» по дороге в соседний двор. Чип повернул голову и смотрел, как «Камаро» проехал через перекресток, не повернув. Дикий взрыв восторга заставил его улыбнуться, как идиота. Его маневр был выполнен слишком быстро, чтобы водитель преследующей машины — личность, в которой никто не сомневался — отреагировал. Но преимущество, которое он получил, не будет длиться долго. Настоятельно требовалось оставаться агрессивным до тех пор, пока он не избавится от преследователя.

К тому времени, когда он снова повернул голову, было уже слишком поздно, чтобы избежать лобового столкновения с большим деревом, посаженным в середине двора рядом с первым, мимо который промчался «Понтиак». Он дернул руль вправо в последнюю возможную секунду, но недостаточно вовремя, чтобы не дать машине проскрести вдоль края дерева. Боковое зеркало оторвалось и упало на землю, но Чип — по крайней мере, на мгновение — избежал полной катастрофы.

Он продолжал вращать руль, когда достиг короткой дороги. «Понтиак» соскользнул на нее, подрезав задний бампер черного «Шеви Малибу», когда он направил машину к дороге. Огни крыльца горели возле него. Вскоре люди выйдут на улицу, чтобы проверить источник шума. Чип не собирался там задерживаться. Он планировал давно свалить, прежде чем кто-нибудь сможет хорошенько разглядеть «Понтиак» коричневого цвета или его номерной знак.

Добравшись до дороги, он резко повернул руль влево и снова втопил педаль газа. Взгляд в зеркало заднего вида показал, что «Камаро» развернулся назад и визжит, чтобы остановиться на перекрестке, который он только что проехал. Через несколько секунд Лиза снова окажется на своем месте, если он не воспользуется своим мгновенным преимуществом. Следующее пересечение быстро приближалось. Когда он приблизился к нему, он нажал на тормоз и снова сильно повернул руль влево, рискнув еще раз взглянуть на зеркало заднего вида, пока «Понтиак» делал разворот.

«Камаро» только что начал заезжать на улицу позади него. У Лизы еще не было возможности дать газу. Он был уверен, что она видела, как он повернул налево, а это означало, что он был далеко от леса. Когда он исправил курс, «Понтиак» поцарапал борт «Ford Tempo», припаркованного у обочины справа. Две машины ненадолго зацепились друг за друга. Потом был громкий металлический БАМ! Крыло «Tempo» оторвалось, но Чип не замедлился, потому что замедление все еще означало гибель.

Он игнорировал звуки автомобильной тревоги и сосредоточился на дороге перед собой. Это была боковая улица, а не одна из главных магистралей района. Ему повезло, потому что это означало, что следующий перекресток был всего в одном квартале. Он добрался до него всего за несколько секунд и выполнил еще один крутой поворот, на этот раз направо. Прежде чем закончить поворот, он на долю секунды взглянул в зеркало заднего вида и с облегчением увидел, что позади него фар не было.

— Блядь.

Он выдохнул и нервно засмеялся. Несмотря на волнение, он понял, как близко к смерти был только что. Он также знал, что ни в коем случае не был в безопасности. Маневрировать было важно. Также было необходимо продолжать предпринимать уклончивые действия.

С этой целью он продолжал вести «Понтиак» на хорошей скорости. Он также поворачивал каждый раз, когда попадал на другой перекресток, интуитивно понимая, что прямая дорога не была его другом. Прямые линии означали больший риск столкновения с Лизой или полицией. В этот момент он совершенно не знал, какой сценарий будет более страшным, хотя полагал, что, вероятно, даст немного преимущества Лизе. Он поворачивал по очереди наугад, а не сознательно разрабатывал стратегию. Налево сюда, прямо туда, потом направо и так далее. Он не знал окрестностей и до сих пор не был уверен, что это за часть города. Немного более медленный темп позволил бы ему увидеть названия улиц, когда он перемещался по окрестностям. Ни одна не была знакома.

После нескольких минут бесцельного вождения его паранойя снова начала капризничать. Он чувствовал, что попал в лабиринт без выхода. Каждый поворот, который он делал, просто вел его мимо более скромных домов среднего класса и по более узким улочкам с припаркованными машинами, прижавшимися к бордюрам. Тревожное чувство засело в его голове и упрямо отказывалось отпустить, несмотря на очевидный абсурд. Это понятие говорило ему, что он был покойником за рулем. Этот смертельный