Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

«Камаро» приблизился и пристроился прямо у заднего бампера «Понтиака». Чип вдавил педаль газа до самого пола, а спидометр «Понтиака» взлетел выше 90 миль/час[145]. Но «Камаро» легко держался за ним. Он знал, что должен сосредоточиться на дороге. Тем не менее, его голова повернулась влево, чтобы посмотреть на «Камаро». Пассажирское окно опустилось, и он увидел, как Лиза смотрит на него; выражение ее лица — смесь зажигательного гнева и маниакального безумного счастья. В нем также было злорадное выражение, взгляд, который говорил: У тебя никогда не было шанса перехитрить меня.

Она направила на него пистолет.

Чип знал, что игра закончилась. С таким же успехом он мог бы остановиться, встать на колени на обочине и ждать, когда она выпустит пулю в его голову, наконец закончив этот фарс. В этот момент он почувствовал неожиданное спокойствие. Страх смерти исчез, по крайней мере, временно. Как и любой другой первичный рефлекс, он вернулся бы, если бы Чип дал ему шанс.

Широкая улыбка Лизы подсказала ему, что она точно знает, о чем он думает. Она наклонила подбородок к нему, показывая свое одобрение. Чип снял ногу с педали газа «Понтиака» и нажал на тормоз. Оранжевая стрелка спидометра быстро откинулась назад к нулю. Через несколько секунд он остановился на обочине.

«Камаро» остановился перед ним.

Лиза не вышла сразу.

Чип сидел и смотрел на машину несколько мгновений, задыхаясь, дрожащая рука зависла над ключами в замке зажигания. В его голове сформировался рудиментарный план. Подожди, пока она выйдет. Потом давай газу и вали ее. Он отверг эту идею, как несостоятельную, почти сразу. Разрыв между машинами был слишком мал. Он не сможет разогнаться достаточно быстро, чтобы убить ее. И была большая вероятность, что она просто выстрелит в него через лобовое стекло, прежде чем он сможет это попробовать.

Нет, это был только тот рефлекс выживания, его ожидаемое появление. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, изо всех сил пытаясь восстановить чувство гармонии и покоя. Но оно оказалось неуловимым. Каждая проходящая секунда приближала к реальности его надвигающейся, насильственной смерти. Внезапно у него забилось сердце, и снова было невозможно успокоиться. Какая-то его часть все время знала, что так и будет, а все остальное — просто его психика, пытающаяся защитить его от страшной правды.

Он слушал проезжающие мимо машины, по обеим сторонам автомагистрали, везущие людей, которые знали, куда им нужно. Обычные люди, живущие своей жизнью, все они совершенно не замечали драмы жизни и смерти, разыгрываемую на обочине дороги. Звук машин подтолкнул его к действию. Он мог переключать передачи и вернуться в поток, пытаясь еще раз уйти. Выезд, обещанный дорожным знаком, теперь может быть на расстоянии не более двух миль.

Чип еще раз посмотрел на заднюю часть «Камаро».

Он слышал обороты его двигателя.

Она ждала, что он выйдет.

Он снова был вынужден принять ее великую хитрость во внимание. Лиза не позволит ему снова поймать себя врасплох. Он мог бы выйти из машины сейчас, согласно их невысказанному соглашению, или он мог бы снова попытаться обойти, перехитрить ее. Последняя перспектива вызвала мягкий, невеселый смех.

Никаких шансов.

Никаких, блядь, шансов.

Он заглушил двигатель «Понтиака».

Открыл дверцу.

И вышел.

Глава 14

Чип откинулся на капот «Понтиака» и стал ждать Лизу. Прошло несколько минут, а она все не выходила из машины своего брата. Задержка озадачила его. Здесь она одержала верх. Она была Большим Плохим Волком, а он был ее побежденной, загнанной жертвой. Все, что он мог сделать, это ждать прямо здесь и надеяться, что не будет слишком больно, когда она, наконец, устанет играть с ним и вырвет ему горло.

Он подумал о пистолете, который оставил на пассажирском сиденье «Понтиака», и именно в этот момент боковая дверца «Камаро», наконец, открылась. Лиза откинула ноги, осторожно поставив подошвы своих ботинок на тротуар. Прошел еще один удар, прежде чем она начала полностью выходить из машины. Медленные, обдуманные движения заставили Чипа подумать, что она все еще может ощущать некоторые затяжные эффекты от ударов по голове.

Интересно, успеет ли он схватить пистолет?

Какой же он глупый. У него под рукой были средства, чтобы защитить себя, но каким-то образом этот существенный факт ускользнул от него в эти моменты ужаса. Если это не было признаком слабости или отсутствия острого ума, он не знал, чем это было. Возможно, Лиза была права насчет него все время — он действительно не был самым острым инструментом в коробке. Все его тело напряглось, и он попытался взбодриться, чтобы рвануть за пистолетом.

Но затем Лиза вышла из машины, и стало уже слишком поздно.

Слишком поздно для чего-угодно.

Она засмеялась, когда увидела его, улыбаясь таким образом, что это было смущающе-тепло и излучало то, что казалось настоящей любовью.

— Эй, детка.

Чип тяжело сглотнул. Он оттолкнулся от капота и встал, полностью выпрямившись. У него не было желания встретить свою смерть, ссутулившись, как какой-то угрюмый подросток-хам.

— Здравствуй.

Она закрыла дверцу «Камаро» и пошла к нему медленным, прерывистым шагом, слегка покачиваясь таким образом, что выглядела как пьяная секретарша, выходящая из бара после «счастливого часа». Она все еще улыбалась, и не было никаких следов резкости, которую она показала, охотясь на него. Но ее походка стабилизировалась, когда она приблизилась к нему и удивила его, обняв, крепко сжимая и смеясь, прежде чем выдохнуть в шею:

— О, детка, — еще больше смеха. — О, детка.

У нее был пистолет. Он чувствовал, как его дуло царапало его затылок. Хотя он понятия не имел, что делать с неожиданно дружелюбным поведением Лизы, присутствие пистолета убедило его, что ситуация остается ужасной.

Она фыркнула.

— Держи меня.

Ее руки сжались вокруг него. Это была команда, а не просьба. Он подчинился, и она прижалась к нему, еще немного уткнувшись в его горло. На мгновение он мог представить, что ни одного из безумных событий ночи не было. Он все еще был парнем Лизы, они все еще были влюблены, и все будет хорошо.

Но затем она разомкнула объятия и отступила на шаг. Мощность ее улыбки немного потускнела, но все еще было достаточно признаков радости в том, как блестели ее глаза и изгибался рот.

— О, Чип, — она тихо рассмеялась и покачала головой. — Это было самое веселое, что я когда-либо