Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

песню, которую он слышал по старому радио несколько раз, когда какой-то клоун вопил о том, что не может двигаться с такой скоростью. Он стиснул зубы и выбросил сводящий с ума хор из головы, когда спидометр упал еще ниже, ниже 50 миль[148].

«Камаро» снова выехал за желтую линию, продолжая замедлять ход.

— Блядь, — сказал Чип, выплюнув проклятие сквозь все еще стиснутые зубы.

Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел свет фар позади себя. Они еще не были близко, но и не были далеко. И они могут попасть в скоростную ловушку в любое время. Рок может скрываться в темноте где-то прямо перед собой. Он снова сосредоточился на «Камаро» и попытался придумать, что ему делать, но ничего не вышло. По сути, он ничего не мог сделать, кроме как надеяться, что Лиза сможет исправить все, что идет не так. Сначала было слишком много слепого, ужасного ужаса, охватившего его, чтобы придумать любое объяснение происходящего, но через несколько мгновений ему представились некоторые возможности. Первая связана с тем, что ей неожиданно позвонили на мобильный телефон, возможно, ее брат Дуэйн, который, возможно, хотел узнать, зачем она взяла его машину. И, может быть, она уронила телефон на пол. Он представил, как она наклонилась, чтобы достать его, ее нога соскочила с педали газа, а ее хватка на руле ослабла, пока она пыталась совершить хитрый маневр. Это было логичное, даже правдоподобное объяснение — за исключением нескольких вещей.

Это заняло слишком много времени. Она должна была либо забрать телефон к настоящему моменту, либо отказаться от этого «подвига» как невозможного, пока не сможет остановить машину.

Кроме того, у нее не было с собой телефона. Она оставила свою сумочку в «Понтиаке», когда спускалась в квартиру Дуэйна. Ее телефон был в сумочке, так что он был прямо здесь, с Чипом. Запоздалое осознание заставило его задуматься. Потому что это означало, что другая возможность, которая пришла ему в голову, должна была быть верной.

Она все еще полностью не избавилась от последствий ударов по голове. Он вспомнил, как она шла, как пьяная женщина, в те первые несколько шагов после того, как вышла из «Камаро», прежде чем взять себя в руки, но это, по-видимому, было достигнуто только благодаря огромному усилию воли. Он действительно сильно ударил ее пистолетом. Дважды. Кровь в ее волосах была свидетельством этого. Она, вероятно, получила сотрясение мозга. Восстановление может занять несколько дней. Моменты ясности, которыми она управляла, не изменили этот факт. Было возможно — возможно, даже вероятно, — что она была вообще на грани потери сознания. И если это случится, «Камаро» врежется в ограждение справа или соскользнет на середину дороги.

И что он тогда будет делать?

Проедет мимо?

Остановится, чтобы помочь?

Была некоторая довольно простая математика, работающая против целесообразности последней возможности. Чем дольше он находился в «Понтиаке», тем больше у него шансов попасться с девушкой. Он хотел, чтобы эта часть уравнения была решена очень скоро, так или иначе. Он мог проехать и убедиться, что кто-то еще придет на помощь Лизе. Если она не разобьет «Камаро», с ней все будет в порядке.

Или подождите, может быть, он был совершенно неправ. Он подумал о ее вещах. Пистолет. Кровавый нож и конверт с украденными деньгами, спрятанными в ее куртке. Даже самый тупой полицейский или врач «скорой» поймет, что эти штуки принимали участие в каком-либо преступлении — преступлении, в котором он почти наверняка будет замешан. Беспомощное, пустое чувство начало пускать корни в животе Чипа. В какой-то момент ему начало казаться, что он наконец-то взял все под контроль, но каждый раз это оказывалось иллюзией. Правда была в том, что он никогда не справится с этим. Все будет разваливаться независимо от того, как сильно он пытался предотвратить это.

Единственный ценный урок, который он мог бы извлечь из этой паршивой ночи? Если в конце концов он выйдет из этого более или менее невредимым и не окажется в тюрьме, он никогда, никогда больше не совершит преступления. Любого рода. По любой причине.

«Камаро» продолжал замедляться, опускаясь ниже 45 миль/час[149]. Если замедление будет продолжаться такими темпами, Лиза скоро остановится посреди чертовой автомагистрали. С другой стороны, она уже не так плохо ткала. Машины со свистом проносились слева, и никому не приходилось сворачивать, чтобы убраться с ее пути. Чип продолжал смотреть прямо перед собой и надеялся, что никто не замедлится, чтобы поближе взглянуть на происходящее. До сих пор удача, по крайней мере в этом отношении, все еще была с ними. Они не столкнулись с полицейскими. И граждане не выезжали на чертову автостраду, чтобы ехать на скорости 45 миль в час. Они делали это потому, что спешили. Кроме того, по большому счету, люди были эгоцентричными придурками, слишком погруженными в свои собственные миры, чтобы беспокоиться о страданиях незнакомцев.

Мысли Чипа еще несколько мгновений продолжали спускаться по спирали в таком же человеконенавистническом и циничном направлении — а потом задние фары «Камаро» зажглись, когда Лиза нажала на тормоз. Она замедлилась.

И начала останавливаться.

Чип ухмыльнулся и сжал кулак в воздухе. Наконец-то он снова смог дышать свободно, когда съехал на обочину и припарковался позади Лизы. Выйдя из «Понтиака», он оглянулся, чтобы убедиться, что полицейские машины по-прежнему не приближаются. Дорожное движение оставалось небольшим. Автомобили и грузовики, которые делали это, принадлежали гражданским лицам. Но это не могло продолжаться намного дольше. Более простая математика. Рано или поздно приедут копы. Самое большее, это произойдет в течение нескольких минут. Поэтому он должен был двигаться быстро.

Он постучал в закрытое водительское окно «Камаро». Через мгновение оно опустилось, и Лиза посмотрела на него глазами, которые выглядели слишком стеклянными. Когда он нахмурился и посмотрел на нее, ее голова наклонилась влево и осталась там.

Она тихо застонала.

— Меня тошнит.

Чип почувствовал укол сочувствия, а также рефлексивное желание помочь ей. Она нуждалась в медицинской помощи. Ей нужно было в больницу. Но это были вещи, с которыми он не мог ей помочь прямо сейчас, не с грузом, который он вёз. У него было слишком мало времени, и он находился в слишком тяжелом положении. Впрочем, и она тоже.

Но потом ему пришло в голову, что он может для нее что-то сделать. Она не поймет, может даже протестовать, но он должен был отложить это в сторону и действовать быстро. Он протянул руку к окну и расстегнул молнию на ее куртке. Она снова застонала