О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

Алекс ни владел собой, некоторое суетливое оглядывание по сторонам сдержать не сумел, что вызвало тонкую улыбку у хозяина квартиры, подобное изумление у своих гостей ему приходилось видеть не один раз.

Он бросил под ноги гостю шлепанцы из специального обувного комода.

— Собаки. Зубы шатаются. Проходи, спаситель отечества.

— Почему «спаситель отечества»?

— Ну а что мне сказать: спаситель Ваньки Циммера? Не звучит. Да проходи. Что ты как неродной?

Алекс влез в шлепанцы и прошел в парадную гостиную. Пока хозяин наливал в баре две рюмки коньяка, Алекс уже более сдержанно осматривался вокруг. Его внимание привлекла грамота в рамке на стене.

— «Иван Карлович Циммер. Гильдия адвокатов». Ты что, адвокат? — Переход на «ты» дался Алексу без всякого труда.

— Причем из лучших и дорого оплачиваемых. — Хозяин протянул коньяк Алексу.

— Иван Карлович Циммер, — задумчиво произнес Алекс. — Ничего себе. Русский, немец и еврей. Гремучая смесь.

— Все предки мои чистокровные тевтоны, между прочим. — Хозяин с видимым удовольствием выпил рюмку.

— Чего ж ты, самый дорого оплачиваемый, деньги этой шпане задолжал? — Алекс подумал и тоже выпил. Коньяк приятно ожег гортань.

— А потому что я летом в долг дачу в Финляндии купил. И денег сейчас в самый притык.

— Но знал же, что все равно придется платить.

— Да ничего я этому Артюху с Васькой платить не буду. Моду тоже взяли: поставим тебя на счетчик. Братки сопливые.

— И что?

— Да я с ними с одного двора. Лет двадцать знакомы. Моя тачка накрылась, я у них джип взял, чтобы в Финляндию гонять. В гололед малость не рассчитал — крыло помял. Отремонтировали так, что ничего не заметно. А они в отказ: покупай нам новый джип, а этот забирай себе. Еще и счетчик свой дурной приплели, понты как у настоящих зэков. Фильмов дурацких насмотрелись.

— Что же ты за адвокат, если не можешь их посадить?

— Я же говорю: друзья детства. Даже своего прикормленного участкового не могу на них натравить.

— А как ты с ними в моем лесопарке очутился?

— У меня там подруга живет. Вот они по холодку туда к ней и подвалили, а потом с понтами меня в зеленку повели.

Неожиданная мысль пришла Алексу в голову.

— А как у тебя с английским?

Циммер налил по второй рюмке и в качестве закуски протянул коробку ассорти. Алекс хотел отказаться от коньяка, но вкусная конфетка была слишком сильным искушением, и он махнул вслед за хозяином и по второму разу.

— Английская спецшкола, два года у личного репетитора и стажировка в Германии.

— А ты взятки давать умеешь? — по-английски спросил Алекс.

— Что? — Циммеру показалось, что он ослышался. Гость повторил свой вопрос.

— Это, можно сказать, самое главное призвание моей жизни, — на довольно сносном английском ответил адвокат. — А тебе зачем?

— Ты сейчас слишком занят?

— Говори, говори, я слушаю.

— Могу предложить тебе заработать сто тысяч баксов.

— А цена вопроса какая? — деловито осведомился Циммер, уже полностью освоившись с подбором английских слов.

— Полтора миллиона.

— Тогда моя цена десять процентов, сто пятьдесят тысяч.

— Сто. На пятьдесят тысяч я спас тебя от лишних фингалов от твоих дорогих друзей детства. — Алекс снова перешел на русский.

— Ты прав, пятьдесят тысяч баксов мои фингалы стоят, — тоже по-русски покладисто согласился адвокат. — Но ты как-то не выглядишь на полтора миллиона.

— Ты даже не спросил, что придется делать?

— Я уже понял: взятки давать и совершать что-то незаконное. Ну так это же сто тысяч баксов!

Разговаривать с Циммером было одно удовольствие, они явно нравились друг другу, и Алекс преспокойно рассказал ему о наследстве на Александра Копылова из Коста-Рики. В подробности вдаваться не стал, просто сказал, что знает об этом наследстве и как можно его добыть так, чтобы ни один завистник не узнал.

— Только и делов-то! — уверенно заключил адвокат и дал Алексу визитку со своими телефонами.

В успех его поисков Алекс уверился процентов на тридцать, не больше. Тем не менее в своих отчетах Стасу нового знакомого предпочел пока не обозначать.

В тот же день он приобрел левую сим-карту именно для связи с Циммером, и таким образом у него появилась от инструктора еще одна персональная тайна.

Глава 10

Прежде чем докладывать о случившемся Яковенко, Стас произвел свой розыск: через приятеля, имеющего высший архивный допуск и напрямую контактирующего с ФСБ и администрацией президента, установил, что два из четырех рисунков Копылова отображали подполковника ФСБ Фролова и его непосредственного подчиненного — капитана Узденцова. Таким образом, все сходилось, оставалось только как следует подчистить отчет Алекса и идти с повинной на ковер к Яковенко.

Можно было предположить, что тот отнесется к стукачеству Алекса без особого восторга, но все же такой бурной реакции от своего босса Стас не ожидал. Включив погромче телевизор, чтобы заглушить собственные крики, он бегал по кабинету с отчетом Алекса в руках и разорялся:

— В хорошенькое дело твой парень вляпался. Судя по отчету, он даже не пытался отвертеться, а сразу согласился стать чекистским сексотом. Вполне можем его под трибунал отдать.

— Не можем, — в пику боссу с олимпийским спокойствием отвечал Стас.

— Это еще почему?

— Во-первых, про нашу контору нигде не было сказано ни слова, во-вторых, он у нас даже присяги не принимал.

— Но ведь обязательство писал.

— Тогда не трибунал, а уголовный суд. Оно нам надо?

— А как они на него вообще вышли? Просто так схватили возле дома и отвезли на машине в Москву.

— «Валет» предполагает, что его с кем-то перепутали. Оперативники за восемь часов не задали ему ни одного вопроса, просто тупо отвезли, и все.

— А он им вопросы тоже не задавал? Смирно сидел и ждал, когда привезут к незнакомому дяде?

— Он предположил, что это мы сами ему устроили такую проверку. Поэтому и расписку потом легко дал, мол, кто может запретить честному российскому студенту для государственного блага стучать на своих одногруппников.

Яковенко приостановился и с подозрением посмотрел на Стаса.

— Это он сам так подумал или ты сейчас подсказал ему так подумать? Все, готовь направление — и в армию пацана, в армию!

— Думаете, спецназ обрадуется, когда узнает, что мы к ним чекистскую подсадную утку направили?

— Ну ты, Григорич, иезуит! — Подполковник не мог скрыть своего злого восхищения. — Ты чего его так защищаешь?

— Мне с ним просто интересно. Такого креативного «фабзайца» у меня еще никогда не было. Всегда прихожу и знаю, что он что-нибудь да отчебучит. И он никогда еще не обманывал мои ожидания. Мне кажется, что в нем мы имеем агента