Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Очередной фейк? – спросил Норм с притворной наивностью.

– Сейчас уже всем пофиг.

– Вы не пытались отрицать, что это вы там сняты?

– Какой смысл? Очевидно же, что я.

– Мне трудно судить, я не смотрел.

– Ага, ага, – хихикнул Дэвид.

– Кого-кого, а Нормана такое точно не интересует, – возразила Нушка.

– Репортер должен быть в курсе всего.

– Вот только никто никогда не упоминает, что это было частное видео, – добавила Миранда, – которое я сняла для развлечения со своим партнером Найлзом Макклишем. Конечно, когда нас взломали, видео стало вирусным… но я не заработала на нем ни пенни!

– В самом деле? – До сих пор Норман сохранял свой обычный вежливый и нейтральный тон, но последний комментарий, похоже, выбил его из колеи. – Вообще?

– Мне предлагали пятьсот тысяч фунтов за съемку для журнала «Мэйфейр» еще до окончания первого сезона «Эссекских тайн», но я отказалась по совету своего агента. Он считал, что со временем я смогу получить намного больше, но, когда разошлось то видео, мне отказали даже в фото в бикини для «Эсквайр». Я потеряла деньги… ну и доброе имя, конечно.

Дэвид глянул на Нушку.

– Такое ощущение, что деньги важнее.

– Так может сказать только тот, кто никогда не испытывал нехватки денег, – парировала она.

– Шутишь? В мои последние шесть лет… Но ты права, я веду себя как придурок.

В самом деле, сколько можно язвить, подумал он. Пора менять отношение к людям. Нельзя и дальше насмехаться над всем и каждым.

Слушая Миранду, легко было думать о ней как о простоватой блондинке, британской версии Мэрилин Монро из рабочего класса без настоящего таланта, но одно то, что она явно брала уроки дикции, говорило о желании совершенствоваться.

Несмотря на судебные процессы, банкротства, расторгнутые книжные сделки и рекламные контракты, она явно купалась в деньгах, иначе не отдыхала бы в «Ройял-Уолласи» – но кто такой Дэвид Келман, чтобы смотреть свысока на способ получения средств?

Сериал «Эссекские тайны» был поверхностным, но едва ли Миранда Картер виновата в том, что в наши дни телеканалам выгоднее производить глупые реалити-шоу, чем оригинальные драмы. Играть приходится с картами, которые сдала судьба. Свой расклад, впрочем, Дэвид выбрал сам.

– Значит, получается, что это видео стало началом конца для вашей карьеры? – спросил Норман.

– Ну в какой-то мере, но и другие случаи сыграли роль. Послушайте, я не стану притворяться, что не натворила дел. Я не привыкла к такому образу жизни, и никто не научил меня тому, что следовало знать. Боже, как жестоки бывают люди… и только потому, что я им наскучила. Одна из газетенок прозвала меня королевой автозагара! Я была в шоке, ведь это неправда. Никогда в жизни я не использовала аэрозоли, если могла найти приличный солярий. Желтая пресса, конечно, была в восторге…

Нушка усмехнулась.

– Вот тебе и новая тема, если криминальная хроника номер два не сработает.

– Миранда уже просроченный товар, читатели не заинтересуются, – хмыкнул Дэвид. Она недоверчиво поцокала языком. – Да-да, потому я тут с тобой и сижу.

– Давайте теперь поговорим о ваших родных, – предложил Норман. – Вы сказали, что слава и деньги отдалили вас от них?

– Черт побери! – фыркнул Дэвид. – Не пора ли перейти к делу?

Миранда, казалось, почувствовала себя уверенней, хотя тема была и не самой приятной. Как выяснилось, пьяница-отец избивал дочку, а мать работала на двух работах, чтобы прокормить семью. Самым светлым ее воспоминанием был покойный дед, который делал для них все возможное, хотя бывший мусорщик уже тридцать с лишним лет как вышел на пенсию и к тому времени ему было уже за восемьдесят. Миранда жалела до слез, что он не увидел, как любимая внучка стала успешной. Зато пропустил и ее падение.

Дэвид с нетерпением взглянул на часы.

– Все это отлично подходит для книги Нормана, но ничего не дает нам.

– Должен же и он что-то поиметь.

– Пока игра идет в одни ворота… – Дэвид схватил микрофон.

– Погоди! – остановила его Нушка.

– Только с Джоди я и могла поговорить по душам, – вздохнула Миранда.

Нушка с Дэвидом навострили уши.

– Вот как? – произнес Норман сочувственно.

– Да, мы тут болтали время от времени, стали близки. У нас оказалось много общего.

– Странно, ведь Джоди Мартиндейл воспитывали наследницей отцовской бизнес-империи.

– А я – актриска из низов.

– Так что же у вас общего?

– Думаю, мы обе чувствовали себя немного не на своем месте.

– Хотя зарабатывали большие деньги?

– А что толку? Деньги выстраивают стену между тобой и всеми остальными. Найти кого-то в похожей ситуации – совсем другое дело. Пускай Джоди встречалась со своим женихом еще в школе, а у меня уже было много мужчин, и ни с одним из них ничего не вышло, но мы с ней все же нашли общий язык.

– Позволю себе немного отклониться от темы, но решусь задать вопрос, который, я уверен, волнует множество людей. – проговорил Норман, перед этим немного подумав. – Нет ли у вас каких-либо предположений о судьбе Джоди?

– Боже мой… Ах, если бы! – Голос Миранды дрогнул. – Я никогда не испытывала такого ужаса, как в тот день, когда узнала… а потом услышала, что нашли тело Рика. Я плакала часами, была уверена, что следующей станет Джоди. Шли дни, ее не находили, и я почти начала надеяться, но потом прошли недели и месяцы, и стало ясно, что надежды больше нет. Но вы спрашивали о моей семье?

– Да, конечно.

– Нет! – Дэвид поднес к губам микрофон. – Вернись к Джоди! – крикнул он, хотя этого и не требовалось, прием на том конце был идеальный.

– Итак, ваша семья… – подчеркнуто произнес Норман.

– Нам надо узнать больше! – снова встрял Дэвид. – Что говорила Джоди в дни перед похищением? Было ли что-нибудь необычное в ее поведении?

– О вашей семье…

– Проклятье! Норман!

– Отстань…

– Что? – удивилась Миранда.

– Прошу прощения. Остались у вас еще какие-нибудь теплые воспоминания о семье?

– Ну кроме как о дедушке, пожалуй, нет.

Полились воспоминания о людях, мало известных миру, с самыми разными проблемами: от банальных, как у кузины Агаты, почти спятившей от мистических голосов в спальне, исходивших на самом деле от телевизора за стеной, до серьезных и даже причудливых. Бывший зять Вернон подрался с полицейским и за две минуты превратил штраф за превышение скорости в семилетний тюремный срок, а прадед Билли потерял на заводе левую руку, демонстрируя работодателю, как потерял правую. Все это, конечно, было отличным материалом для мемуаров Нормана.

– Еще была тетя Белинда, она покончила с собой…

– Как печально, – вставил Норман.

– С виду была вполне счастлива – жизнь, как говорится, полная чаша, – но, скажем так, имелись у нее секреты.

– А у вас