Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Дэвид обернулся. Из зарослей показалась мужская фигура, следом шла Нушка, явно стараясь держаться на расстоянии.

Дермот О’Мэлли сильно изменился с окончания суда, где последний раз появлялся на публике. Высокий, статный священник с квадратной челюстью и зачесанными назад светлыми волосами стал худым, как скелет, и почти лысым, с седой щетиной. На нем были мешковатые джинсы, заправленные в потертые ботинки, расстегнутая клетчатая рубашка с грязным жилетом и рабочие перчатки. На обвисшем поясном ремне были закреплены топор и другие инструменты.

На топор Дэвид глянул с некоторой опаской.

– Не бойтесь, – усмехнулся бывший священник, – я просто колю дрова.

– Посреди лета?

– Осень не за горами, а когда живешь вне цивилизации, она показывает зубы. – Глаза его, все такие же пронзительно голубые, выглядели моложе, чем он сам. – Я уже извинился перед миссис Чавла за то, что застал ее врасплох. Не все, кто сюда вторгается, настроены ко мне доброжелательно.

Говорил он культурно, разве что с легким акцентом, без агрессии, но и без радушия. Скорее, казался безразличным к незваным гостям, и теперь, узнав, кто они такие, Дермот развернулся и зашагал назад по мощеной дорожке.

– Удивительно, что вы все еще здесь, – сказал Дэвид, пускаясь вдогонку. – Присутствие опального священника вряд ли привлечет покупателей к этому месту.

– Есть камни преткновения и похуже, чем я, – ответил О’Мэлли. – Спор о том, что делать с этим зданием, длится бесконечно. Соседи сравняли бы с землей и посыпали солью, другие оставили бы стоять, пока не развалится. Епархиальный департамент образования считает, – более прагматично, но, на мой взгляд, все-таки нереалистично, – что со временем здесь можно будет вновь наладить обучение. Местные власти, которые, несомненно, в сговоре с застройщиками, хотят продать участок для перепланировки. Потом мне придется переехать. Если повезет, найду другое место, столь же удаленное от безжалостного общества.

Они поднялись по ступеням и оказались, по-видимому, на старой беговой дорожке, теперь заросшей травой. Справа стоял небольшой дом.

– Безжалостного? – поднял брови Дэвид. – Довольно смелое суждение, учитывая то, что вы творили с юными сыновьями этого общества.

О’Мэлли криво усмехнулся.

– Вообще-то, мистер Келман, никто из них не умер из-за моих проступков.

– Ого… – протянул Дэвид. Его тон был бы куда резче, не сожми Нушка его руку. – Не пытайтесь ставить меня в один ряд с собой!

– А почему бы и нет? – парировал бывший священник. – Скажете, общество встретило вас с распростертыми объятиями?

– Я… – Дэвид не находил слов.

– Так я и думал. – О’Мэлли повернул за угол дома.

Очень простой, хоть и в два этажа, дом был выстроен из грубого камня. Окна его украшали косые рамы с кое-как вставленными грязными стеклами. Рядом с входом стоял чурбан для колки и высилась груда свежеколотых дров. О’Мэлли накрыл их брезентом и придавил сверху топором.

Стянув перчатки, он заправил их за пояс.

– В вашем случае это объяснимо, конечно. Вы еще не расплатились по своим долгам.

– Ваши семь лет тюрьмы из двенадцати, – парировал Дэвид, – тоже невеликая расплата.

– Вам стоит попробовать самому, – улыбнулся О’Мэлли. – Кто знает, может, и доведется.

Он вошел в дом.

Дэвид покачал головой.

– Ты была права. Дурацкая затея была ехать сюда.

– Раз уж мы здесь, можем и поговорить, – пожала плечами Нушка.

Входная дверь, очевидно, была оставлена открытой для них, и Дэвид постучал.

– Можно войти? – спросил он, вглядываясь в полумрак.

– Полагаю, вы за этим и явились, – ответил голос изнутри.

Они вошли в крошечную захламленную комнату, пропахшую табачным дымом. В камине мерцали оранжевые угли, на полу лежал потертый, но хорошо выметенный ковер. У каминной решетки стояло кресло, а вдоль стен выстроились книжные шкафы, забитые томами в кожаных переплетах. На полках обнаружились свечи. Ни одна из них не горела, но из-под каждой свисали длинные усики застывшего воска.

– Я бы предложил чаю, – сказал О’Мэлли, указывая на закопченный чайник, висящий над очагом, – но пришлось бы снова разжечь огонь, а я думаю, это займет больше времени, чем вы собираетесь провести в моей компании.

Нушка изумленно глянула на чайник и свечи.

– Вы и впрямь удалились от мира…

О’Мэлли опустился в кресло.

– Так будет лучше для всех, не находите?

– Я думал, церковь лучше о вас позаботится, – заметил Дэвид.

– Они бы постарались, конечно, позволь я им. Для таких, как я, в наши дни существуют церковные общежития – приюты для помешанных, если хотите. Убрали бы с глаз долой, но у меня было бы центральное отопление, трехразовое питание… Только знаете, отшельнический образ жизни всегда меня привлекал.

– Я вижу, вам позволяют писать книги.

Дэвид шагнул к одному из маленьких окон, под которым стоял шаткий, заляпанный чернилами письменный стол, просевший под тяжестью старомодной пишущей машинки, ручек, блокнотов, пепельницы, полной скрученных окурков, и аккуратной стопки напечатанных листов, пестревших ирландскими именами.

– Вы считаете это возмутительным, мистер Келман? – поинтересовался О’Мэлли. – Мне следует отказать и в этом праве?

– Да нет, просто удивляюсь. – Дэвид взял несколько страниц, чтобы полистать их.

О’Мэлли поднес самокрутку к углям.

– Каждому негодяю нужно последнее убежище, и написание книг является таковым для меня. Даже если эти книги никогда не будут опубликованы. – Он встал, выпуская облако едкого дыма. – Для этого мне не требуется разрешение церкви точно так же, как и издателя, поскольку ни один из них не станет иметь со мной дела. – Зажав сигарету в зубах, он подошел, забрал бумаги из рук гостя и вернул их в стопку. – Чисто терапевтическое средство.

– На тему вашей работы мы, собственно, и хотели поговорить.

О’Мэлли усмехнулся.

– У вас появился интерес к теологической истории? – Он вернулся к своему креслу. – Боюсь, таким способом вы не заработаете отпущения грехов.

– Я его заработаю, отыскав Джоди Мартиндейл.

О’Мэлли изумленно обернулся.

– А вы не припозднились, часом? Кажется, ваш поезд давно ушел.

– Совсем не факт.

– А какое отношение это имеет… – О’Мэлли кивнул на стол.

– Лично я не думаю, что имеет, – вставила Нушка, – просто в Дэвиде, похоже, заговорило католическое воспитание.

О’Мэлли с любопытством повел бровью.

– Мы полагаем, – объяснил Дэвид, – что женщина, которая может быть связана с похищением Джоди Мартиндейл, известна как Святая Бригитта.

– Таких наверняка немного. – О’Мэлли выдохнул дым. – Неужто полиция не ухватилась за это прозвище?

Нушка покачала головой.

– Ну, не совсем прозвище… По правде говоря, мы не в курсе пока, что может означать упоминание Святой Бригитты.

– Понимаю. – О’Мэлли вновь уселся в кресло. – Значит, вы решили найти эксперта, который вам это растолкует?

– Женщина, которая может оказаться той Бригиттой, что нам нужна, – продолжил Дэвид, – чернокожая, очень красивая – по крайней мере, так утверждают – и говорит с иностранным акцентом, но не британским.

О’Мэлли посмотрел на него.

– Должен признать, у