Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Я не понимаю, к чему вы клоните, – призналась Нив.

– И я, – поддакнул Хитчинг.

– Я к тому, что план какой-то извращенный. – Райман ответила ему цепким взглядом.

– Извините, – произнесла Нив, стараясь не выдать голосом волнения, – но меня только что пытались убить. Я понятия не имею, почему он поступил именно так, а не иначе. Я не знаю, как мыслят убийцы.

– Проблема в том, что наши версии основываются на том, что он вам наговорил. Вернее, на том, что, по вашим словам, наговорил.

С поразительным хладнокровием Нив решила, что пора надевать маску праведного негодования.

– Да какая разница? – повысила голос она. – Пока я не пришла в эту квартиру, та история меня нисколько не касалась! Я лишь пыталась помочь! Я понимаю, что вела себя глупо, неосмотрительно… – Она уже почти кричала, и ее гнев был непритворным. – Но он хотел меня убить, и убил бы – если бы не упал и не ударился головой, то в гостиной сейчас лежала бы я!

Нив заставила себя замолчать. Нельзя болтать лишнего. А то еще ляпнет что-то не то и сразу выдаст себя.

– Извините, я не хотела на вас кричать, – потупилась Нив. – Но вы можете поговорить с его бывшей женой, и она расскажет о его одержимости Ренатой. Отследите, когда и куда он перемещался, и вы убедитесь, что он врал. Проверьте все, что я сказала.

– Разумеется, проверим, – кивнула Райман.

Нив посмотрела сначала на нее, а потом на Хитчинга. Он скрестил руки на груди. Задумчивый, недовольный. Он снова заговорил, медленно качая головой, и Нив не поняла, задает он вопрос лично ей или просто размышляет вслух:

– Получается, это Зиглер прислал Бернис Стивенсон папку?

– Скорее всего.

– Но почему вашу? Почему не Ренатину?

– Не знаю.

– Вы говорите, что он знал, будто вы его подозреваете. Но убивать он пошел с папкой. Зачем?

Нив тупо уставилась на обоих детективов.

– Я даже не знаю, что сказать. Хотела бы ответить, но не могу. Мне больше ничего не известно.

– Ваша кровь осталась на папке, – продолжил Хитчинг. – Вы до сих пор не разобрались, откуда она там взялась?

Нив пыталась рассуждать здраво, чтобы сообразить, спасет она себя или наоборот утопит.

– Когда Рената поранила у нас руку, я тоже порезалась, – медленно произнесла она. – Кто-то вытер кровь кухонным полотенцем, но я не помню кто. Уилл тогда тоже был с нами. Может, тогда он и заляпал папку.

– А ваша фотография? – напирал сыщик. – Та, которая лежала в деле.

– Он мог ее в тот день и унести.

– Чтобы вас подставить?

– А зачем же еще?

– Почему именно вас?

– Не знаю. Сама хотела бы знать. Я рада бы внятно вам ответить, но не могу. Вам это кажется странным, но представьте, каково мне. – Она свирепо зыркнула на Хитчинга. – Меня чуть не убили. На моих глазах погиб человек.

Тот слез со стола. Со стола Сола.

– Пойдемте разыграем, как все было, – вздохнул детектив.

– В смысле?

– Пока воспоминания еще свежи.

Нив попыталась встать, но ноги не держали, и ей пришлось опираться рукой о подлокотник, чтобы не упасть.

– Осторожнее, – вскинулась Райман.

– Простите, – пробормотала Нив. – Я просто… не в своей тарелке.

Она вывела их из кабинета в прихожую. Полицейские расставили повсюду светильники, и в их сиянии все казалось чужим и жутким. Нив еще раз повторила сыщикам, как все было, и история показалась ей еще более неубедительной.

– Вот здесь он меня ударил, – пояснила Нив, едва слыша свой голос за оглушительным сердцебиением. – А тут я упала, – ткнула пальцем она. – Он оттащил меня примерно сюда. – Это было правдой. – Он кричал.

Они добрались до гостиной, тоже залитой ярким светом, среди которого темнело озерцо густой крови посреди комнаты. Нив моргнула и на мгновение забыла, что говорить дальше.

– Вот здесь вроде я поднялась на ноги, но не уверена. Плохо помню.

– Не волнуйтесь, – утешил ее Хитчинг. – Мы все проверим. Каждый отпечаток, каждую капельку крови, каждую ворсинку. Чем, по-вашему, они занимаются? – кивнул он в сторону людей в белом, которые в неестественной тишине бродили по гостиной. – Если вы говорите правду, все подтвердится. А если нет… – Он выдержал театральную паузу и добавил: – Ладно, продолжайте свою историю.

Нив не понравилось, как он выделил слово «история».

– Я схватила камень, ударила его и, похоже, попала. Только не знаю куда. Либо в скулу, либо в плечо. Уилл чуть не упал: он качнулся вперед, а потом споткнулся. А об стол головой ударился вот здесь, – показала она. – И рухнул. Голова еще ударилась о пол.

– И затем вы позвонили мне.

– Да.

– Я приехал минут через пятнадцать.

– Да.

– Что вы делали, пока меня ждали?

Нив моргнула. Во рту совсем пересохло, а в животе словно образовалось желе.

– Пошла в прихожую, – ответила она. – Подальше от тела. Села на пол, зарылась лицом в колени и… так и просидела. Не знаю, сколько времени прошло. Не помню, о чем думала.

Хитчинг впился в нее взглядом. Нив заставила себя не отводить глаз.

– Ладно, мы и так вас совсем измучили, – наконец сдался детектив.

– Мне можно идти домой?

– Домой? – резко хохотнул он. – Вы поедете с нами в участок. Нам нужно взять у вас официальные показания.

– Но я же рассказала, как все было.

– Да, но вам придется рассказать еще раз, но уже под запись и со всей ответственностью, а в следующие несколько дней, а то и недель вам предстоит проходить через эту процедуру регулярно. Все-таки человек умер.

– Да, – согласилась Нив.

– Вы по-прежнему не хотите вызвать адвоката?

– Я лишь хочу рассказать вам правду.

– Правду, – повторил Хитчинг. – Было бы неплохо.

Выходя из комнаты, Нив покосилась на Селию Райман, которая, казалось, видела ее насквозь.

Через семь с половиной часов полицейский доставил Нив домой. Она по-прежнему была одета в те убогие вещи, которые ей дали на смену. Забрали даже рюкзачок, а вместе с ним и телефон – Нив покалывал страх, что там найдут удаленное сообщение недельной давности, когда вся история только началась. Нив разрешили позвонить из участка Флетчеру, и она вкратце пересказала ему то же, что и Хитчингу. У мужа пропал дар речи. А когда вернулся, по голосу стало ясно, что Флетчеру не верится.

– Уилл! – сокрушался он. – Господи, как ты? О господи!

Теперь же Нив устроилась на заднем сиденье машины, глядя, как за окном проплывает Лондон. Было сложно поверить, что события сегодняшнего дня произошли на самом деле. Они проносились перед ней, как давно просмотренный