Большая махинация - Балдуин Гроллер

силе. Понимаете теперь, откуда взялись мои сомнения, когда я узнал, что у молодого человека нашли кулон с яшмой и он при этом отказывается от дачи любых показаний?

– Да уж, Дагоберт, как говорится, cherchez la femme!

– Теперь-то вам ясно, почему на тот момент я чувствовал себя увереннее вас? Я знал, где следует искать точку опоры, и потому начал допрос мисс Грант, к ее огромному изумлению, с вопроса: «Вы не знаете, сочиняет ли миссис Армстронг стихи?»

Она как-то странно уставилась на меня, а затем заверила, что, насколько ей известно, миссис Армстронг никогда в жизни не сочиняла стихов.

Значит, нет. Это несколько задело мое самолюбие, но я все еще надеялся, что нахожусь на верном пути.

«Скажите мне по секрету, мисс Грант, миссис Армстронг красивая женщина?» – продолжал я спрашивать.

Она снова удивленно взглянула на меня, а затем спокойно ответила: «Миссис Армстронг шестьдесят два года, и, кроме того, в прошлом году она перенесла легкий удар, после чего ее лицо осталось немного перекошенным».

С этой моей версией, получается, можно было попрощаться окончательно. Я попросил дать мне возможность увидеть всех женщин, проживающих в доме. Мало ли что? Результат оказался весьма неудовлетворительным. Все выглядели крайне благочестивыми, к тому же, если учесть возраст и внешние данные, вряд ли могли заинтересовать молодого студента.

Я как раз беседовал с пожилой горничной, когда вдруг дверь распахнулась и в комнату влетела изящная темноволосая особа и со смехом бросилась на шею мисс Грант. Та строго указала взглядом на меня, заявив, что здесь присутствует официальное лицо, поэтому следует проявить некоторую сдержанность. Но барышня никак не могла заставить себя быть серьезной: со смехом она начала рассказывать мисс Грант какую-то забавную историю. Та прервала ее укоризненными словами: «Ах, мисс Элеонор, ну что за поведение!»

Затем она представила нас, причем меня она отрекомендовала как полицейского. Элеонор любезно поздоровалась, но тут же снова продолжила щебетать: «Со мной такое случилось, мисс Грант, вы не поверите!»

«Знаю-знаю, ваши родители уже известили меня телеграфом».

То, что для мисс Грант уже не было новостью, меня весьма заинтересовало. Дело в том, что вчера Элеонор поехала провожать отца с матерью на вокзал, собираясь затем вернуться домой. Но случилось непредвиденное. Девушка вошла с родителями в салон вагона, начались прощания и последние наставления… Все так увлеклись, что не заметили, как поезд тронулся. Так мисс Элеонор неожиданно тоже отправилась в путешествие. Все очень смеялись, но ничего тут не могли поделать. Отец девушки предложил ей спокойно доехать до Гмундена, а оттуда уже вернуться следующим поездом. Так она и сделала.

«Вот и нашлась молодая привлекательная особа!» – подумал я.

Мы о ней ничего не знали, доктор Вайнлих. Это помешало нам изначально взять верный след. Впрочем, Скрински в своем расследовании допустил куда больше ошибок.

Разумеется, я тут же вернулся к своей теории, связанной с яшмой. Для того чтобы понять, прав я или нет, мне требовалось поговорить с девушкой наедине, и я попросил мисс Грант оставить нас вдвоем. В глазах экономки я был представителем властей, и она беспрекословно подчинилась. Элеонора удивленно посмотрела на меня, когда я пригласил ее сесть за стол.

«Мне необходимо задать вам несколько вопросов, мисс, – начал я. – Но сначала считаю своим долгом сообщить, что я, собственно, не имею чести служить в полиции. Наша беседа будет совершенно неофициальной».

«Я ничего не понимаю, господин… как вас зовут? Кажется, мистер Дагоберт, да? Какое отношение я могу иметь к полиции или к властям?»

«С момента вашего вынужденного отъезда в доме произошло кое-что. Я хочу уладить это дело тихо, без шума. Это будет в ваших интересах, в интересах вашей семьи и еще одного господина, который сейчас находится в крайне неприятном положении».

«Я все еще ничего не понимаю!»

«Сейчас поймете. Скажите, мисс, вы знакомы с господином Каетаном Маухардтом?»

Элеонора вспыхнула и резко поднялась.

«Я отказываюсь отвечать!» – категорично заявила она.

«Да сядьте же, мисс Элеонора! Вы не откажетесь, когда узнаете, что господин Маухардт находится в полиции, под замком, и над ним нависло позорное подозрение. И одно ваше слово может его освободить. Я хочу только помочь вам и ему. Доверитесь ли вы мне?»

«Но я ведь вас даже не знаю, мистер Дагоберт. То, что вы говорите, просто ужасно!»

«Хотите, я позову мисс Грант, и вы спросите ее, можно ли мне доверять?»

«Нет, не надо мисс Грант! Она ничего не знает об этой истории. Никто не знает. Я доверюсь вам, мистер Дагоберт. Думаю, вы джентльмен».

«В этом вы не ошибетесь, мисс Элеонора. Вы любите господина Маухардта?»

«Я его невеста. Кроме него, об этом не знает никто в мире».

«Я так и думал. Вы подарили ему кулон с яшмой, а этот камень, как известно, обладает особыми свойствами! Вы строго наказали носить это украшение скрытно, у самого сердца. Поэты… или поэтессы обычно говорят в таких случаях: „Тебе он в верности хранит свою любовь!“»[108]

«О, он вам это рассказал? Как некрасиво с его стороны!»

«Он не сказал мне ни слова. Клянусь вам. Он вообще не произнес ни звука. Именно поэтому он все еще за решеткой».

«Боже правый, он в тюрьме?! Это ужасно! Почему его не выпускают?»

«Потому что он не хочет говорить. Видимо, желая уберечь вас».

«Но ему не нужно меня беречь! Мне нечего бояться, и я могу делать что хочу!»

«Все же такое поведение объяснимо для молодого человека, у которого есть честь».

«Но если он ничего не сказал, откуда же вы узнали, мистер Дагоберт?»

«Мне удалось это выяснить, мисс Элеонора. Ведь я детектив по призванию».

«Вы меня пугаете!»

«Не бойтесь, я целиком и полностью на вашей стороне».

«Хорошо, я вам доверяю».

«Тогда расскажите, как все было».

«Очень просто, мистер Дагоберт. Я вольнослушательница на математическом факультете университета. Регулярно посещаю лекции. Обычно нас там всего четыре или пять человек. Рядом со мной всегда сидел Каетан Маухардт. Так мы познакомились, а вскоре начали… решать задачи вместе».

«Ведь не на лекциях?!»

«Нет. Меня всегда ждал экипаж, и после занятий я приглашала его прокатиться. Мы обычно ездили в Пратер или Венский лес, а по дороге решали задачи».

«Решали так успешно, что получили красивый результат – взаимную любовь…»

«Да, мистер Дагоберт».

«Я не силен в математике, мисс Элеонора, но это можно вычислить сразу».

«Однажды Каетан признался, что очень меня любит, и сделал мне предложение».

«А что ответили вы?»

«Я ответила согласием».

«Но дома вы ничего не сказали, мисс Элеонора?»

«Нет, не решилась. Папа и мама всегда говорили, что я могу быть