Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

«На вашем месте я бы так не переживала! – писала хозяйка матери Риты. – Дочь, ведущая себя так по отношению к матери, не заслуживает ни капли слез. У меня тоже есть дочь, и, слава Богу, одна из лучших, которых Он когда-либо создал. Она мой единственный ребенок – и очень счастлива в браке, детей у нее нет, зато есть прекрасный дом и все блага, которые только можно хотеть от жизни. Жаль только, что такие матери, как вы, не могут разделить мою радость и счастье иметь такую идеальную дочь». Это была прикрытая состраданием жестокость по отношению к убитой горем матери, но, возможно, хозяйка так старалась успокоить сама себя тем, что ее собственная дочь выросла хорошей, а потому ей ничего не угрожает.

Когда Риту обнаружили в нише квартиры Кристи, на ней были бежевое платье, розовая комбинация и голубой вязаный кардиган, а ногти на руках были выкрашены в красный цвет. Она все еще носила ребенка. Кристи заявил в полиции, что она пришла к нему домой, потому что хотела снять комнату, и при этом не упомянул, что уже был с ней знаком. Вполне возможно, что Рита искала жилье в январе, опасаясь, что хозяйка выгонит ее, когда узнает о беременности и увольнении. А возможно, Кристи сказал ей, что может прервать ее беременность, хотя она была уже на очень большом сроке для аборта. Вероятно, она была в довольно отчаянном положении, чтобы рискнуть. Обстоятельства не позволяли ей оставить ребенка, и ей предстояло не только родить, но и опять расстаться со своим младенцем.

Гекторина Маккей Макленнан, последняя жертва Кристи, родилась в Глазго в 1926 году21. В двадцать один год у нее появилась незаконнорожденная дочь Мэрион, а через год она переехала с семьей в Англию. Она с дочерью, ее родители, а также две сестры и два брата поселились в районе Эрлс-Корт на западе Лондона. Ина, как ее называли, была высокой брюнеткой, носила яркую, хотя и растрепанную одежду: коричневый твидовый костюм, белую блузку, красный галстук, кожаные перчатки, черные туфли на высоком каблуке, красное пальто. Она много курила.

Ина и ее младшая сестра Бенджамина начали встречаться с парой бирманских летчиков, которых навещали в Портсмуте по выходным, и в 1950 году Ина забеременела от своего ухажера по имени Кхин Маунг Сое Хла. По словам самой Ины, они поженились в Портсмуте в том же году, и Хла навещал ее в Эрлс-Корте после рождения их дочери Джулин в январе 1951 года. Когда он вернулся в Бирму, Ина подала заявление на получение паспорта, чтобы она с детьми могла присоединиться к нему. Она начала откладывать деньги на поездку.

В течение следующих двух лет Ина устраивалась на работу горничной и уборщицы в кинотеатре, но ей с трудом удавалось сводить концы с концами. В конце 1952 года она устроилась на работу по уходу за ребенком Алекса и Дороти Бейкер в Ноттинг-Хилле за один фунт в неделю. Алекс, водитель грузовика, сорока четырех лет, влюбился в Ину и в январе оставил семью, чтобы переехать с ней в комнату в районе Хаммерсмит. Через две недели они поссорились, он разозлился на то, что однажды вечером она не пришла домой. Ина порвала с Алексом, и он вернулся к себе домой.

Через несколько дней в Холланд-парке к Ине подошел мелкий вор Фрэнк Кольер, известный по прозвищу «Рон». Заметив, что Ина выглядит «потрепанной», Рон предложил угостить ее завтраком. В течение нескольких недель они бродили вместе, останавливаясь в ночлежных домах и изредка у ее родных в Эрлс-Корте.

В конце года родители Ины переехали обратно в Шотландию вместе с ее старшей дочерью Мэрион, которой уже исполнилось пять лет. Младшая сестра Энни тоже вернулась вслед за родителями в январе 1953 года вместе с Джулин, второй дочерью Ины, которой было почти два года. К этому времени Ина была беременна в третий раз. Она рассказала Рону, что отец будущего ребенка букмекер по имени Билл Уирд, который выпивал в пабе «Джордж и дракон» в Хаммерсмите. «Он неплохо выглядит, – рассказывала Ина, – но он сорвал с меня одежду». Она потеряла работу официантки, как и Рита Нельсон, потому что слишком много «вертелась».

В середине февраля в молочном баре Ноттинг-Хилла Рон заметил, что Ина покраснела от неловкости, узнав за стойкой мужчину в «роговой оправе». Рон спросил ее, кто это такой.

– Это парень, с которым у меня были проблемы, – ответила Ина. – Он доставил мне неприятности.

Позже Рон опознал в этом парне Реджа Кристи.

Через несколько дней в Гайд-парке Рона остановил полицейский и обвинил его в ограблении дома на территории района Экрон. Рон сразу же признался в содеянном и достал из карманов несколько украденных вещей. При аресте Рона полицейский обратил внимание на высокую девушку в красном пальто, которая была с ним. Как вспоминал этот констебль криминальной полиции, у нее были «косые глаза» и «грязный вид».

В тот день Ина пришла в квартиру своего бывшего парня Алекса, дождалась на улице, пока его жена не выйдет из дома, а затем заявила ему, что хочет снова быть вместе. Он знал, что Ина беременна от другого мужчины, но согласился вновь оставить семью ради нее.

Алексу и Ине негде было жить вместе, поэтому следующие несколько ночей они провели в круглосуточных кафе или у друзей. В пятницу 20 февраля Алекс проводил Ину в тюрьму Брикстон, где Рон ожидал суда. Она дала Рону немного табака и бумаги для папирос, а также сказала ему, что она без денег и в отчаянии. Она была «на дне», как сама выразилась. Рон посоветовал ей обратиться за помощью к своей жене Флоренс, с которой он расстался, в районе Илинг, а также к методистскому священнику в районе Марилебон, который в прошлом тепло к нему относился. Ина обратилась к ним обоим, заявив, что беременна от Рона. Священник не предложил ей никакой помощи, но жена Рона была соцработницей и согласилась помочь: Флоренс Кольер угостила Ину чашкой чая в кафе, дала 35 шиллингов на аренду комнаты, а через неделю передала ей одежду и еще один фунт. Она убеждала Ину отправиться на эти деньги к семье в Шотландию.

Алекс Бейкер рассказал полицейским, что он знал, где была Ина в ту неделю, когда ее убили. Во вторник, 3 марта, в очень туманный лондонский день, Ина стояла одна у кинотеатра «Гомон» в Хаммерсмите. К ней подошел Редж Кристи и спросил, не нужно ли ей