Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

Кристи в магистратском суде2. Она слышала, что патологоанатом Фрэнсис Кэмпс, которому, как известно, нравились суды над убийцами, должен был выступить в этом суде на слушаниях, которые должны были возобновиться в грядущую среду. «Мне говорили, что Кэмпс сияет лицом, – написала она Джиму Ходжу, – и говорит “восхитительно, восхитительно”, потирая руки». Даже медицинские свидетели по этому делу, судя по всему, относились к происходящему как к развлечению.

Джоанна, секретарша Фрин, отвезла ее 29 апреля из Пэр-три-котидж в Клеркенуэллский магистратский суд на своем «Даймлере» с открытым верхом. Джоанна была опытным шофером: во время войны она водила кареты «Скорой помощи» и боевые машины для африканской пустыни в составе организации «Йомены первой помощи» (First Aid Nursing Yeomanry). На Фрин она начала работать в 1950 году, ей тогда был 41 год, она состояла в разводе и впоследствии вышла замуж за лондонского корреспондента нидерландской газеты, с которым жила в районе Хэмпстед.

Кристи у здания суда вновь ждала большая толпа. Он со всех сторон закрыл голову газетой, выходя из полицейского фургона в сопровождении шести рослых полицейских, и в этом кольце людей он двигался полуприсев, пока его вводили внутрь.

С помощью Джоанны Фрин пробралась в здание. На лодыжке у нее была большая повязка из крепдешина, которую она называла «Алиби Альф» – этот аксессуар отвлекал внимание посторонних от того, что она почти ничего не видит: если она шла медленно или путалась в дверном проеме, то надеялась, что эту неуклюжесть припишут ее травме ноги. Она была полна решимости сохранить свое плохое зрение в тайне ото всех за пределами своего дома Пэр-три-котидж.

В зале суда Фрин наблюдала, как Кристи поднимается на крошечную скамью подсудимых в своем изящном синем костюме в полоску3. Ей показалось, что он никогда в жизни не выглядел таким интеллигентным. «Тем не менее, – говорила она, – я видела и чувствовала в нем чудовище».

Бернар Тюссо, праправнук мадам Тюссо, также присутствовал в зале суда, чтобы сделать заметки и наброски для восковой модели Кристи, которую он готовил для своего музея на Бейкер-стрит. Его сопровождала Вера Блэнд, специалист по прическам музея мадам Тюссо. Гарри Проктер наблюдал за происходящим с мест для прессы. В тот момент он был так близок к Кристи, как только мог.

В то утро магистрат заслушал показания нескольких человек, которые были знакомы с последними жертвами Кристи – Ритой Нельсон и Гекториной Макленнан.

Доктор Дороти Саймерс, медработница сети ресторанов «Джей Лайонс», показала, что в январе она обследовала Риту Нельсон и обнаружила, что та находится на двадцать четвертой неделе беременности.

– Это та самая девушка? – спросил адвокат обвинения, протягивая фотографию Нельсон.

– Возможно, – ответила доктор Саймерс, – но я не очень ею интересовалась и не запомнила ее отчетливо.

Во время обеда Кристи принесли в камеру еще одно блюдо от анонимного друга. На этот раз Фрэнсис Росс продал фотографию этого блюда в газету «Дейли миррор»: на подносе лежала жареная баранина, мятный соус, печеный и вареный картофель, горох, капуста, два пирога с фаршем и два пирожных с кремом.

Пока доктор Кэмпс давал показания о телах, осмотренных им в Кенсингтонском морге, Кристи потеребил свои очки, наклонился вперед и начал делать пометки.

Патологоанатом сказал, что перед удушением каждая из трех женщин, чье тело нашли в нише, была отравлена угарным газом, а наличие в их телах спермы позволяет предположить, что в момент смерти они были изнасилованы. По его словам, ни угарный газ, ни сперма не были обнаружены в теле Этель Кристи. И добавил без всякой необходимости: «Она была довольно толстой женщиной. У нее была большая грудь».

Кэмпс показал, что большинство жертв были завернуты: Этель во фланелевую простыню; Кэтлин Малони в одеяло, обвязанное вокруг лодыжек носком, Рита Нельсон – еще в одно одеяло, обвязанное вокруг лодыжек пластмассовой проволокой. На гениталиях у них были матерчатые пеленки, а лица были закрыты: у Этель – наволочкой; у Кэтлин – куском ткани, закрепленным на шее при помощи чулка; а у Риты – окровавленным полотенцем. Возможно, Кристи заворачивал тела, чтобы их было легче тащить по полу, но цель маскировки лиц была неясна: возможно, он не хотел, чтобы женщины смотрели на него.

Кристи не обернул тело Гекторины Макленнан, но перевязал ее запястья платком. Вертикальные царапины на спине и ягодицах показывали, что убийца тащил ее по неровной поверхности.

Пока Кэмпс говорил, Кристи смотрел на него, и на его лице иногда возникало озадаченное выражение. Время от времени он зевал.

* * *

Убийства, совершенные Кристи, похоже, вдохновляли подражателей. В воскресном номере газеты «Пикториал» от 26 апреля сообщалось, что Джон Хаскейн, тридцатидевятилетний портье отеля, носивший очки в роговой оправе, разыскивается за убийство Грейс «Бэбс» Даррингтон, проститутки из района Бейсуотер, которую нашли задушенной нейлоновым чулком4. Во вторник их видели вместе в пабе на Прайд-стрит, а отпечатки пальцев Хаскейна были обнаружены на пивной бутылке в квартире убитой женщины. В понедельник он сдался полицейскому на площади Пикадилли-серкус со словами:

– Я хочу, чтобы вы меня арестовали. Должно быть, случившееся в Бейсуотере моих рук дело. Я увидел свое имя в газете.

Его отправили в тюрьму Брикстон дожидаться суда.

Газета «Пикториал» продолжала публиковать фотографии, которые Гарри получил от Фрэнсиса Росса5. В том же номере от 26 апреля газета показала Кристи в его саду, заросшем штокрозами, с котом Томми на плече и собакой Джуди у ног. В газете также было опубликовано письмо, которое Кристи написал в тюрьме Брикстон 8 апреля, в свой пятьдесят четвертый день рождения. Он сообщал Фрэнсису Россу, что «очень рад побыть в одиночестве, чтобы немного успокоиться, поскольку я все еще в некотором замешательстве и оцепенении». По его словам, он чувствовал бы себя лучше, если бы у него были яблоко, несколько конфет и сигарет.

На снимке в «Пик» от 3 мая Кристи в возрасте около десяти лет позирует со своим отрядом бойскаутов в городе Галифакс. Он выглядел серьезным, послушным ребенком, как и впоследствии выглядел преданным мужем. Самые шокирующие преступления века были совершены не наглым юнцом вроде Кристофера Крейга, а бывшим хористом и бойскаутом, верно служившим своей стране в качестве солдата и полицейского. Кристи не принадлежал к новой волне неуправляемых хулиганов, он казался типичным представителем поколения, которое порицало таких подростков.

Сотрудник министерства внутренних дел, увидев фотографии в «Пикториал», раздраженно заметил, что будто бы каждый знакомый Кристи продает материалы о нем в газеты6. Он посоветовал тюремному начальству пресечь любое дальнейшее общение между Кристи и Фрэнсисом Россом.

Начальник тюрьмы Брикстон принял строгие