Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

от света, но уже знал, кто это. Он не был готов к встрече – все происходило быстрее, чем он ожидал. Велико было искушение развернуться и подождать Тейлора с доказательствами. Но незнакомец стоял на самом краю, на узком каменном мостике между Пропастью Биддисты и морем. «То знойное лето вызвало уже достаточно трагедий», – подумал Перес. Он и так позволил Джереми Буту сбежать с выставки в «Сельдяном доме» – прямиком к смерти. И до сих пор корил себя за это. Что будет, если и сейчас не попытается остановить человека перед роковым прыжком?

Он быстро зашагал по траве, выругавшись сквозь зубы, когда подвернул ногу на кочке вереска. С каждым шагом крики чаек становились громче, а оранжевый свет ярче, пока в голове не осталось ничего, кроме этого оглушительного хаоса звуков и света.

Кенни Томсон не слышал его приближения. Казалось, он настолько погружен в себя, что не заметил бы и оркестр с фестиваля Ап-Хелли-Аа. Он стоял в полушаге от обрыва, спиной к Пропасти. Перес окликнул его.

– Отойди оттуда, Кенни. Иди сюда, мне надо с тобой поговорить.

Тот медленно повернулся.

– Мне и здесь хорошо. И сказать мне нечего.

– Я не собираюсь с тобой перекрикиваться. Уж точно не о Лоуренсе.

Кенни снова повернулся лицом к морю.

Перес сделал осторожный шаг вперед, и у него екнуло сердце. Теперь он видел, как о подводные скалы разбиваются волны. Звук доносился с опозданием, будто через толщу воды. В голове всплыл образ Родди, разбившегося в Пропасти. Еще пара шагов – и сердце будто остановилось. Задетый ногой камешек покатился вниз, подпрыгивая, пока не исчез в пене внизу.

– У меня не получится, Кенни. Почему бы тебе не подойти? Давай поговорим.

Возможно, в его голосе слышалась паника, потому что Кенни впервые взглянул прямо на Переса.

– Тебе здесь не место.

Перес лихорадочно искал нить, те слова, которые заставили бы Кенни отойти от края.

– Помнишь то лето на Фэр-Айле, Кенни? Работу в Северной гавани? Я все думал об этом после нашей последней встречи.

– Да?

Кенни нахмурился, отвлекшись от своих мыслей. Хотя бы на мгновение. А может, он и рад был отвлечься.

– Сначала ты жил у нас, потом перебрался в общежитие. Мне всегда было интересно – почему?

– Мать когда-нибудь говорила с тобой обо мне?

– Нет. Но тогда на острове я видел, что ты ей нравишься. Она хорошо о тебе отзывалась.

– Я считал, что люблю ее, – сказал Кенни. – Летнее безумие. – Он помедлил. – Я и правда ее любил.

У Переса снова екнуло сердце, на этот раз не от высоты. Это же его мать. Мать, а не женщина, в которую можно влюбиться. Он промолчал.

– Между нами ничего не было, – продолжил Кенни. – Мы не были любовниками, хотя я мечтал об этом. Поэтому и ушел в общежитие. Иначе свихнулся бы, живя с ней под одной крышей. Я не мог успокоиться. Не мог спать. Потом я понял: это было ненадолго. Моя настоящая любовь – Эдит.

Он издал странный всхлип, заглушенный криками чаек.

– Мой отец знал о ваших чувствах?

Кенни не ответил, снова уйдя в себя.

– Отойди от края, Кенни. Давай поговорим. Не о Фэр-Айле, о Лоуренсе.

Перес заметил, что по лицу Кенни катятся слезы. В оранжевом свете они казались расплавленной медью. Перес задержал дыхание, чувствуя, как сердце бьется о ребра. Всего шаг – и Кенни упадет с обрыва.

– Разве ты не понимаешь? – прошептал Кенни. – Говорить уже поздно.

– Кажется, я во всем разобрался. – Перес опустился на траву, ощущая под ладонями жесткие стебли дрока. Дыхание понемногу выравнивалось. – Присядь, Кенни. Давай, сядь рядом.

Но тот остался стоять. Перес никак не мог до него достучаться.

– Когда это началось? – почти закричал он, пытаясь заставить Кенни прислушаться. – Лоуренс всегда хотел того, что было у тебя? Даже в детстве?

– Он был старше. Умнее. Так и должно было быть.

– Подойди сюда, – снова позвал Перес.

Кенни раскачивался от горя. Всегда сдержанный, даже замкнутый, теперь он был во власти эмоций, не осознавая, как близок к краю обрыва. Если так будет продолжаться, падение – лишь вопрос времени. Перес говорил беззаботным тоном, но достаточно громко, чтобы перекричать моевок.

– Но отнять у тебя Эдит… Это уже перебор, да?

Кенни запрокинул голову и закричал:

– Какая теперь разница?! Неужели ты не понимаешь? Все кончено!

Что-то заставило Переса наклониться и посмотреть вниз, на галечный пляж у подножия скалы. Там виднелась маленькая белая фигурка. Эдит. Жена Кенни. Его любовь.

Глава 44

Кенни сгорбился, уткнув лицо в ладони. Перес медленно поднялся и начал осторожно идти по каменной перемычке, не сводя с него глаз и стараясь не смотреть вниз, ощущая порывы ветра со всех сторон. Наконец он оказался прямо за спиной Кенни. Обхватил его за плечи и отвел подальше от края. Затем они молча пошли обратно в Сколз.

В доме Кенни провел Переса в гостиную – видимо, считал, что разговор требует чего-то более официального, чем кухня. Хотя гостиная с огромным окном, выходящим на залив, овечьими шкурами и удобными креслами сильно отличалась от стандартного кабинета для допросов. На каминной полке стояли фотографии детей Томсонов – улыбающихся и еще беззубых. Свадебное фото. Кенни по-прежнему молчал. Перес понимал, что нужно позвонить Рою Тейлору, сообщить о случившемся и организовать транспортировку тела Эдит. Но все это могло подождать.

– Выпьешь, Джимми?

Кенни теперь казался собранным, хотя лицо оставалось мертвенно-бледным. Словно и не было истерики на утесе.

Перес кивнул. Кенни достал из буфета у камина бутылку «Хайленд парка» и налил. Они сидели, глядя друг на друга.

– Я пытался удержать ее, – наконец сказал Кенни. – Но в итоге она просто выскользнула у меня из рук.

Он закрыл глаза. Перес понял: образ Эдит, шагнувшей в пропасть, теперь навсегда останется с ним.

– Когда ты узнал об их связи? Знал все это время?

– Нет. Даже мысли такой не было. Я был слишком занят своими делами. – Кенни посмотрел на него. – Откуда ты сам догадался? Эдит сказала?

– Ты же знаешь, Кенни, Эдит никогда не сказала бы. Это был ее секрет. Ей было что терять.

– Я никогда не думал, что Лоуренсу понравится девушка вроде нее. Тихая, домашняя. Не красавица. Не такая, чтобы головы поворачивались. Но, может, именно это его и привлекло. Это ее спокойствие. Упорство. У него же была яркая Белла, но в итоге он понял – не его это.

– А может, ему просто нравилось отнимать у тебя то, что ты любишь, Кенни? Ревность. Соперничество