Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

что стоял за ними. Никакой поддержки, даже для Анны. Ему не стоило рассчитывать на помощь даже от французов, на которых он когда-то так усердно работал. С какой стати им портить отношения с Багдадом, которые они ухитрялись сохранять вопреки всем международным скандалам?

С иракцами, старыми друзьями Констанда, дела обстояли еще хуже. Пусть гибель Барзани их бы только порадовала, они бы не простили двойную игру своим прежним союзникам.

Поэтому оставалось только одно — пробиться в Заху.

Преимущество мотоцикла перед внедорожниками заключалось в том, что на нем можно было проехать по козьим тропам, где еще не ступала нога сапера, да и компактный двигатель работал почти бесшумно. В тот день стояла сухая, пыльная и чертовски ясная погода. Обезумевшая от страха Анна крепко прижималась к мужу и не произносила ни слова.

Когда они отъехали от города всего на пару километров, силы ДПК начали штурм высот Салахуддина.

Уцелевшие охранники бросились бежать по шоссе на восток и север, но спастись удалось лишь единицам. Местным сотрудникам, нанятым ЦРУ, пришлось рассчитывать только на себя — планов по их спасению никто не составлял. Обычное дело при работе с такой конторой.

Одного из охранников, которому не повезло прорваться, поймали в двадцати километрах к востоку от города и повели на расстрел. Пытаясь вымолить себе жизнь, он рассказал, что его босс Констанд де Вере сбежал на небольшом «Кавасаки» вместе со своей женой Анной. Он же опознал их, когда вертолет преследователей наконец заметил пылевой шлейф, поднимавшийся из-под заднего колеса мотоцикла.

В знак «благодарности» доносчика сбросили с вертолета с сорокаметровой высоты. Понадобилось всего двадцать секунд непрерывного пулеметного огня по сухой земле вокруг мотоцикла, чтобы Констанд заглушил мотор.

Анну тут же увели. По какой-то причине ее не тронули и не убили.

После нескольких часов допроса с пристрастием Констанда привезли в отель «Алькадра» в Салахуддине, где заперли вместе с сотнями других пленников.

Только через десять часов он узнал, что Анна жива и содержится в другом крыле гостиницы. Еще пять часов ушло на то, чтобы уговорить вооруженных охранников передать ей, что он тоже жив и с ним все в порядке.

Когда охранники догадались, куда он спрятал обручальное кольцо, которым надеялся их подкупить, его избили до полусмерти, а кольцо отобрали. После этого Констанд старался лишний раз не высовываться, пока ряды заложников вокруг него стремительно редели.

Констанд знал здешние порядки. Скоро придет и его черед, и когда за ним наконец пришли, он оставил всякую надежду.

До этого момента он молчал.

Сколько дней он провел в застенках спецслужбы, он уже не знал. А сколько ему осталось жить, зависело лишь от прихоти палачей. Таковы были правила в этих широтах.

Как бы усердно его брат ни пытался вести переговоры и какие бы блага ни сулил похитителям, все было тщетно. Истерзанный Курдистан находился слишком далеко, чтобы можно было управлять событиями на расстоянии.

Нет, ничего не выйдет. Марк — обычный дилетант, чья голова забита фантастическими, невыполнимыми и глупыми идеями. Будь на его месте кто-то другой, шанс бы оставался, но только не с Марком. Констанд не питал иллюзий.

Он попытался приподняться на локтях в сыром углу, куда его бросили после очередного допроса. Яркие лучи солнца расчерчивали его тело на четкие световые полосы. За ближайшими холмами стрельба сделалась интенсивнее. Короткие очереди бойцов ПСК сменялись длинными очередями сторонников ДПК — обычный вопрос наличия боеприпасов.

Констанд отчетливо слышал, что коротких очередей становилось все меньше.

Поразительно, но разница в возрасте между Констандом и Марком составляла всего два года. Особенно если сопоставить их карьеры, образование, семейную жизнь и прочие достижения, а точнее — их отсутствие у младшего брата.

Марк всегда был лишь бледной тенью старшего брата. Вечно впутывался в грязные истории, искал легких путей, совмещая в себе нытье, показное раскаяние, предательство и спесь. Именно таким Констанд его и видел.

Развод родителей и переезд матери из Франции в Бельгию произошли исключительно из-за несносного характера Марка и его умения ссорить людей. «Психопат» — вот вердикт, который выносили ему школьные психологи, и Констанд был полностью с ними согласен. В тот день, когда мать забрала Марка и ушла от отца, Констанд вздохнул с облегчением.

Что посеешь, то и пожнешь.

До тридцати двух лет Марк так и не создал ничего своего, лишь с завистью оглядывался на успехи брата и пытался их копировать. В результате за ним тянулся шлейф сомнительных сделок, разочарованных партнеров и все меньше оставалось лазеек для махинаций.

Когда после нескольких лет скитаний по съемным квартирам Марк с матерью наконец обосновались в доме номер 24 по улице Моленлей в Мерксеме, оживленном пригороде Антверпена, Констанд решил, что навсегда избавился от забот о младшем брате.

В те годы, в середине семидесятых, жизнь Констанда била ключом, во всем ему сопутствовала удача. Он владел собственной фирмой под названием «Мерксем Консалт» (в честь родного города матери) и время от времени консультировал французское, а позже и бельгийское правительство по вопросам Ближнего Востока. Констанд наслаждался солидными доходами и статусом VIP-персоны, обожал внимание прессы и частые поездки. И когда в Бо-де-Провансе была организована встреча тогдашнего премьер-министра Жака Ширака со вторым лицом в иракском руководстве Саддамом Хусейном, кандидатура Констанда де Вере в качестве посредника не вызывала сомнений.

Именно тогда он спас Саддама Хусейна от позора, не дав ему упасть на каменной лестнице. Этот случай наряду с успешным завершением переговоров, в ходе которых было подписано крупное соглашение о поставках французского оружия и ядерных технологий в обмен на иракскую нефть, обеспечил Констанду высокое доверие со стороны Багдада на долгие годы.

Констанд извлекал выгоду из всего. Поездки, нефтяные контракты, торговля технологиями и, главное, сведение западных предпринимателей с верхушкой тикритского клана[1016] — все приносило дивиденды. Все были довольны, и больше всех — сам Констанд.

Когда десять лет спустя он женился, большую часть капитала он вложил в компанию «Медитеррейниан Консалт», которая официально занималась торговлей нефтью и сырьем, а на деле служила прикрытием для любых финансовых операций. Прибыль он переводил в ценные бумаги и размещал на счетах в различных западноевропейских банках, а квитанции передавал на хранение известной брокерской фирме «Хёйзер и Потс» в Амстердаме.

Примерно тогда же заболела их мать. Марка, разумеется, рядом не оказалось, и Анна, вечно искавшая повод проявить милосердие, великодушно предложила переехать в Бельгию. Они купили дом неподалеку от матери, чтобы Анна могла за ней ухаживать. Констанд согласился, хотя и без особого восторга.

Вопреки всему,