За гранью закона. Тайна мертвых близнецов - Наталья Игоревна Романова

– Да, да… воля Божья, – Анна ухватила Александра за руку и принялась ее с остервенением нацеловывать, противно слюнявя, – благословите, батюшка… отпустите грехи мне и моему неразумному плоду, – забормотала она. Совершенно не готовый к такому развитию событий, Александр знатно растерялся, как вдруг раздался спасительный звонок в дверь. Господи благослови, явившегося к Прониной в добрый час посетителя.

– Анна Владимировна Пронина, – послышался из коридора мужской бас, затем донеслись громкие шаги, – Анна Владимировна, отзовитесь…лейтенант Холмогоров вас беспокоит по делу о смерти вашей дочери!

– Мы в спальне, – вместо Прониной зычно отозвался Александр представителю правопорядка, – проходите сюда, прямо по коридору, – позвал он лейтенанта. Аккуратно отняв у Прониной собственную руку, Александр быстро отер ее о брюки и, на всякий случай убрал руки подальше от женщины и ее слюнявого рта.

Спустя мгновение на пороге комнаты возник хмурый лейтенант Холмогоров. В ту же секунду его брови удивленно поползли вверх.

– А вы тут за каким чертом? – вместо приветствия, сухо поинтересовался он, буравя Александра тяжелым взглядом.

– Не поминайте всуе имя Дьявола, – криво ухмыльнувшись, также вместо приветствия ответил Александр. – Я тут, чтобы выразить соболезнования прихожанке нашего храма, – совершенно спокойно соврал он, хотя, по сути, это, считай было почти правдой. Лейтенант с сомнением посмотрел на Пронину. Та с безумным взглядом раскачивалась из стороны в стороны, что-то невнятно бормоча себе под нос. – Анна Владимировна очень сильно не в себе от горя, – проследив за взглядом Холмогорова, быстро добавил Александр. – Схожу-ка я ей за водой, наверное, – заявил он и, не дожидаясь возражений или, Боже упаси новых вопросов от лейтенанта, вышел в коридор.

Набрав воды, Александр не сразу пошел к Прониной и представителю органов, а снова заглянул в комнату с иконами и роялем. Поставив стакан с водой на пол, чтобы не портить явно дорогой инструмент, Александр взял в руки одну из фотографий. На ней была запечатлена счастливая семья: красивый высокий мужчина нежно обнимал миловидную светловолосую женщину. Она же прижимала к себе двух совершенно идентичных, вплоть до последней веснушки девочек в красивых кружевных платьицах и соломенных шляпках. На следующем снимке женщина с девочками уже на берегу моря. Еще на одном мужчина и женщина счастливо смотрят в объектив, а вокруг них скачут девочки, делая из рук кружок. На всех фотографиях были две девочки, две поразительно похожие друг на друга девочки-близнецы!

Сжав в руке фотографию, Александр вернулся в спальню к Прониной.

– У вас две дочери? – тыча той в лицо снимок, чуть ли не крикнул он на ухо женщине, – Анна Владимировна, ответьте, у вас две дочери?

Пронина перевела пустой взгляд с Холмогорова на Александра, протянула руку к фотографии и еле заметно кивнула.

– Где вы это взяли? – немедленно вмешался лейтенант Холмогоров, также заинтересовавшись Александровым открытием.

– Пойдемте, покажу, – кивнул в сторону комнаты с роялем, пригласил следовать за собой Александр.

– Любопытно… и где же вторая девочка? – задумчиво протянул Холмогоров, рассматривая снимки на рояле.

Не произнося больше ни слова, лейтенант, развернулся и, держа в руках уже другую фотографию семьи, двинулся обратно в спальню.

– Анна Владимировна, – строго обратился он к Прониной, – где ваша вторая дочь? – но Пронина лишь мычала и качалась из стороны в сторону, прижимая рамку со снимком, принесенным Александром к груди. Александр с Холмогоровым переглянулись. Пронину нужно было всенепременно привести в состояние хотя бы приближенное к вменяемому, чтобы та смогла вразумительно отвечать. Недолго думая, Александр снова пошел в комнату с рояля и схватил оставленный им стакан с водой. В спальне, присев напротив Прониной-старшей, он набрал воды в рот и с силой выпустил струю в лицо женщине. Вода быстрыми струями потекла по лицу и спутанным волосам женщины прямиком ей за шиворот. Пронина сперва застыла, перестав раскачиваться, потом икнула, а потом подняв глаза на обоих мужчин опять закричала.

Поморщившись, Александр снова сходил на кухню и спустя мгновение безжалостно облил Пронину новой порцией воды.

На это раз женщина умолкла и лишь рассеяно моргая, глядела перед собой.

– Анна Владимировна, – в который раз обратился к ней Холмогоров, – ответьте, где ваша вторая дочь?

Пронина подняла взгляд на лейтенанта и на этот раз кивнула.

– Лиза… она на небе…, и Соня ушла на небо, – глухо отозвалась женщина и неожиданно залилась хриплым смехом, – она сгорит в аду… сгорит… сгорит… как и мы все…, и ты сгоришь в аду, – внезапно Пронина схватила лейтенанта Холмогорова за край куртки и, с силой дернув на себя, выкрикнула прямо ему в лицо, – ты сгоришь… за неотомщенную душу, сгоришь…– нараспев заявила она и снова расхохоталась, повалившись навзничь на кровать.

Холмогоров неожиданно застыл, став похожим на статую. На его бледном лице внезапно проступили бисеринки пота. Он судорожно сжал губы и не отрываясь глядел на Пронину в упор.

– Товарищ лейтенант, – осторожно позвал полицейского Александр, удивленный такой реакцией правоохранителя на слова какой-то сумасшедшей тетки, – товарищ… – тот дернулся и перевел рассеянный взгляд на Александра, на самом деле глядя куда-то мимо него.

– Чертовщина какая-то, чтоб ее, – наконец с трудом выдавил из себя Холмогоров, нервно жуя губы. Александр молча протянул лейтенанту стакан с оставшейся в нем водой, тот выпил ее в один глоток и немного отошел, – чертова баба, – буркнул Холмогоров и шагнув к Прониной, грубо усадил ее на кровати.

– Анна Владимировна, мне нужна информация о вашей дочери: ее контакты, друзья, интересы… – глядя в лицо женщине, со злостью заявил лейтенант, – если вы не станете сотрудничать со следствием, то вас привлекут в административному взысканию за препятствие работе следственных органов, – отчеканил Холмогоров и повернувшись к Александру, заявил ему тем же сухим тоном, – присутствие посторонних во время проведения следственных мероприятий не допускается.

– Нет, – вдруг выкрикнула Пронина, сползла с кровати и, на коленях подползая к Александру, вцепилась в его штанину, – нет, отче! Не покидайте меня! Не покидайте! Вы же святой человек, вы Божий служитель! Останьтесь, останетесь со мною! Я не могу, не могу произносить имя грязного ангела, не уходите, не покидайте … – свернувшись калачиком у Александровых ног, неистово