Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

На деревянной лестнице слышатся шаги — хозяин заведения лично несет нам завтрак на подносе.

— Девушка не замерзла? — он пытливо смотрит на меня, расставляет перед нами аппетитную яичницу, свежий хлеб, а потом достает из небольшого комода в углу зала плед и заботливо накрывает мои плечи.

— Спасибо, — я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. Полковник Багров ледяной, как глыба в Антарктиде. Рядом с ним меня не согреют никакие пледы.

Мне хочется уйти, но я не решаюсь.

Лучше ли это, чем столкновение с Иманом Босовым? Несомненно. Но находиться рядом с колючим полковником тоже несладко. Он вскрывает мои едва затянувшиеся раны без ножа, и не чувствует себя виноватым. Интересно, все Багровы такие циничные? Зря я надеялась, что, если мне удастся разыскать кого-то из родных Руслана, они помогут. Никто мне не поможет. Скорее, этот мужчина бездушно отнимет у меня сына и отправит в тюрьму вслед за Арсеном Набиевым. Сделает это с таким же надменным лицом, с которым задает вопросы.

Мы принимаемся за еду. Багров ест молча. Видимо, думает о чем-то своем. Сопоставляет факты? Да какие факты? Я и сама ничего толком не знаю. Правду знает только Арсен Набиев, но он мне ее никогда не скажет.

— Вы живете с матерью? — спрашивает внезапно Багров.

— Да, — киваю рассеянно. Про себя подмечаю, что чуду действительно вкусные. Здесь их готовят отменно.

— А ваш родной отец? Где он сейчас?

Пожимаю плечами.

— Папа был военным. Его, как и многих офицеров из его гарнизона, послали сюда, а мама — молодая, влюбленная, поехала за ним. Позже родилась я. Папе в Каспийске дали квартиру. Он рано умер, а мама не решилась уехать. Родственников у нас не осталось, помочь было некому. Чуть позже мама познакомилась с моим отчимом. Она в молодости красивая была, глаз не отвести. Галаев ей прохода не давал. Он ей не нравился никогда, но его напор сыграл не последнюю роль. Да и растить меня одной было несладко. Теперь расплачиваемся….

Я отвожу взгляд. С грустью смотрю в окно на море и парк.

Багров молчит. Угрюмо посматривает на меня. Подливает мне чай в чашку и больше ни о чем не спрашивает.

Глава 7. Ева

Потом его «Патриот» несется по почти зимней дороге в сторону нашего поселка.

Притормаживает у нашего скромного дома. Во дворе у самодельной песочницы возится мой сын. Видимо, мама отправила его на прогулку.

— Что ж, было приятно познакомиться, — ловко отстегиваю ремень безопасности и дергаю ручку двери.

— Мне тоже. Ева… — он достает из внутреннего кармана дубленки бумажник, извлекает оттуда визитку. — Если вспомните что-то ещё, пожалуйста, позвоните мне. А ещё лучше, звоните, если понадобится какая-нибудь помощь.

— Спасибо. — Я недолго мнусь, а потом забираю визитку. Прячу ее в карман своей курточки и выхожу из машины.

Полковник неспеша выбирается из своего внедорожника за мной следом. С интересом рассматривает старый дом с ветхим крыльцом.

Я тревожусь. Почему он не уезжает? И мама! Как она могла выпустить Русланчика во двор без присмотра?!

Толкаю поржавевшую калитку. Малыш вскидывает свою головку.

— Мама! Мама! — кричит пронзительно. Бросив лопатку и ведерко, со всех ножек несется мне навстречу.

Я наклоняюсь к нему, усыпаю поцелуями его холодные красные щечки, а он пищит от восторга.

— Кто его отец, Ева? — звучит уже знакомый голос, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь. Багров стоит у невысокого забора, вальяжно облокотившись о брусья.

— Вы ведь не замужем?

Взгляд серо-голубых глаз прожигает меня насквозь.

Я торопею. Подхватываю своего малыша на руки. Прижимаю к сердцу и украдкой смотрю на Багрова. Он красив и суров. И впрямь, настоящий полковник. Сердце рвется на части. Как же мне хочется ему довериться! Как хочется попросить о помощи! Ведь этот ребенок — его племянник. Но врожденная осторожность берет вверх над моим порывом. Как знать, чего от него ждать? Что, если он заберет у меня ребенка? Увезет, и я никогда не увижу сына? Я ведь этого не переживу.

Полковник толкает калитку, одним махом преодолевает препятствие между нами и сжимает мои плечи так сильно, что от боли выступают слёзы.

— Ну же, Ева!.. Кто его отец?

А я молчу. Багров не знает, через что мне пришлось пройти, чтобы сохранить жизнь сыну. Я его никому не отдам. Осторожность берет вверх над отчаянным желанием просить о помощи.

— У мальчика нет отца, — сообщаю глухо. — А теперь оставьте нас в покое. Уходите.

Багров не уходит. Сканирует нас с Русланчиком цепким взглядом.

Малыш вдруг робко улыбается.

— На! — протягивает лопатку.

Полковник в ступоре. Его губы против воли трогает ответная улыбка. Он принимает подарок от ребенка.

— И как тебя зовут, малыш? — спрашивает дружелюбно.

— Русик, — четко произносит сын.

Взгляд Багрова не передать словами. В нем отражается столько эмоций, что мне становится не по себе.

— Руслан, значит? А где твой папа, Руслан? — через силу выдавливает из себя он.

Малыш пожимает плечиками, смущается. Прячет личико у меня на груди.

Калитка резко распахивается, и мое сердце летит куда-то вниз — на пороге Иман Босов. Он все в том же пальто, что и ранним утром, а в карих, почти черных глазах пылает негодование.

— Это мой сын! — громко произносит он. — И мне непонятно, что рядом с моей будущей женой делает чужой мужчина?!

— Полковник Багров, отдел по борьбе с организованной преступностью, — сухо представляется мой новый знакомый. Грубо тычет Босову под нос красную ксиву, и тот вмиг теряет свой напор.

— Товарищ полковник, приятно познакомиться. Простите за грубость. У меня такая красивая невеста. Ревность, сами понимаете…. - широко улыбается лживой улыбкой он. Встает рядом со мной и ласково гладит ребенка по спине.

Меня передергивает, но я молчу.

— Русик, это твой папа? — внезапно спрашивает у ребенка полковник.

Малыш молчит. Прячет лицо у меня на шее, зарывается в мои волосы. Багров ухмыляется.

— Ясно. Ну что ж, до встречи, Ева, — кивает мне. Идет к выходу со двора.

Мое сердце сжимается от страха, когда Иман сдавливает мой локоть.

— Что он здесь делал? — рычит зло.

— Вызывал меня на допрос, — отвожу взгляд. — Хотел подробнее узнать о делах отчима.

— Он мне не нравится, — Иман выпускает мой локоть и провожает медленно отъезжающий внедорожник полковника хищным взглядом.

— У него сейчас Арсен, — я вздыхаю. Огромный здоровяк, правая рука отчима — Арсен Набиев был единственным, кто все это время относился ко мне и сыну с душой. Приносил игрушки, подкидывал деньги на продукты и памперсы. Если бы не Арсен, я не знаю, как бы