Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

бегут мурашки. Он не похож на Имана, который приходил накануне в наш дом и вел себя, так, будто я его собственность. Он похож… сердце в одно мгновение раскалывается напополам, когда я понимаю, на кого он похож.

— Надо же, какие у вас глаза выразительные, — внезапно сообщает мужчина, тем самым разрушая мое предположение о том, что он немой. — Никогда таких глаз не встречал. Думал, шутят про красоту падчерицы Эдуарда Галаева.

Усмехаюсь неловко. О моих глазах всегда говорил отчим. Его поражала их глубина и цвет. Я злилась. Мне казалось, это больше насмешка, чем комплимент.

— Полковник Багров. У меня есть к вам пара вопросов по поводу заправок вашего отчима, — спокойно сообщает незнакомец и рушит все короткое очарование момента. Достает красную корочку, и мое сердце, оборвавшись во второй раз, летит куда-то вниз.

Багров Виктор Константинович — написано на ксиве. Несколько секунд я внимательно смотрю на красивые, волевые черты лица собеседника. В голове всплывают обрывочные фразы подельников отчима, которые часто трутся рядом с заправками, фото из криминальной хроники... От страха язык прилипает к нёбу. Багров — и есть тот самый следователь по особо важным делам, визита которого отчим весьма опасался в последние два месяца? Не только отчим, но и все его партнеры по теневому бензиновому бизнесу избегали прямого столкновения с присланным из столицы новым начальником отдела по борьбе с организованной преступностью.

«Неподкупный мент — плохой мент», — цедил сквозь зубы Арсен Набиев. За последний месяц местная бизнес-элита пыталась сместить полковника с должности, его даже пытались заказать, но все тщетно. Снайпер промахнулся и отправился на тот свет — новый начальник оказался метким стрелком. Что он тут забыл, интересно?

— Это допрос? — жутко тушуюсь. Я не знала, что новый начальник — тоже Багров. Может ли быть такое, что они с Русланом родственники? Если так, то понятно, отчего его так боятся. Кровная месть — страшная вещь.

Губ полковника касается едва заметная улыбка.

— Какой же это допрос, барышня? Ведь мы с вами не в моем кабинете. Да и у меня сегодня выходной, как у всех нормальных людей. Сегодня воскресенье.

Мне с трудом удается подавить вздох. У всех нормальных людей выходной, а у падчерицы Галаева ночная смена только что подошла к концу.

— И часто вы в свой выходной на рассвете прогуливаетесь по придорожным кафе на заправках? — срывается против воли, и я тут же прикусываю язык. Допрыгаюсь, что и меня вслед за Арсеном отправят за решетку.

Но Багров не злится. Наоборот, его четко очерченных губ касается кривая ухмылка — нечто похожее на усмешку.

— Иногда бывает, — отвечает он. — Кстати, хотите чашечку кофе? Заодно и побеседуем.

— Здесь, в этой тошниловке? Не хочу, — качаю головой. — Спрашивайте так, без кофе.

Багров несколько мгновений рассматривает мое лицо.

— А если я приглашу вас позавтракать в другое место? Согласитесь?

Приподнимаю удивленно бровь, а его четкие губы расплываются в полноценной улыбке, обнажая ровные белые зубы.

— Простите, я не могу принять ваше приглашение. У нас не принято.

— Тогда представьте себе, что это допрос. Или мы отправимся позавтракать и побеседуем в спокойной обстановке, или мне придется забрать вас в участок.

Страх на моем лице никак не скрыть. Нет, я не хочу в участок! У меня ребенок скоро проснется. Он всегда ждёт, когда я вернусь. Без меня не кушает.

— Подождёте пару минут, пока я переоденусь? — спрашиваю осторожно и нервно тереблю бейджик в руках.

— Подожду, — он пронизывает меня уверенным взглядом.

Я тороплюсь в подсобку, только совсем не для того, чтобы переодеться. Почему-то мысль о побеге кажется мне единственно правильной. Усталость после ночной смены куда-то уходит. Сердце колотится как бешеное, и я со скоростью света натягиваю джинсы и свитшот. Задерживаюсь на миг у маленького зеркала на стене, выдергиваю из волос шпильки, срываю чепчик.

Хватаю дутую куртку, вешаю на плечо сумку и тихо приоткрываю дверь черного входа, чтобы исчезнуть.

Поднимаю глаза и торопею — чуть поодаль у обочины дороги притормаживает роскошный «Бентли» цвета бургунди. Рядом с водителем сидит Иман Босов. Вальяжно перебирает четки.

Приобрел новый автомобиль и приехал покрасоваться? Он знает, что у меня закончилась смена.

Мой будущий муж не один, с ним его люди. Я пячусь назад. В прошлый раз меня отпустили. Где гарантия, что и в этот раз отпустят, а не увезут в горы?

В панике прикрываю дверь и со всех ног несусь обратно.

Торопливо выхожу из подсобки, повесив на плечо сумку.

Полковник Багров все там же. Тот же профиль, тот же взгляд… Также сидел Руслан, склонившись над телефоном, когда ждал меня. Только на висках у полковника кое-где проступает едва заметная седина, но мужчину это не портит. Скорее, придает ему особый шарм. Устроившись на высоком барном стуле у окна, он делает вид, что листает ленту в мобильном, но это не так. Цепкий взгляд лениво скользит по сторонам, подмечая каждую мелочь.

— Я готова, можем ехать, — притормаживаю перед ним. Украдкой оборачиваюсь, слежу за центральным входом. Пытаюсь взять себя в руки, но так сильно волнуюсь, что мне сложно совладать с эмоциями.

Полковник отрывает взгляд от экрана, и я замечаю в его серо-голубых глазах интерес.

— Что ж, вперед, — подмигивает мне он. Прячет мобильник в карман ветровки и галантно открывает дверь, пропуская вперед.

— А где ваша машина? — верчу по сторонам головой.

— Так вот она, — Багров указывает мне на небольшой внедорожник черного цвета.

— Надо же, я думала, полицейские ездят только на служебных машинах, с сиреной, — пытаюсь шутить.

— Я же сказал, что у меня выходной? — он приподнимает бровь и жмет на кнопку сигнализации на ключах, после чего открывает мне переднюю дверцу.

Чувствует, что я над ним подтруниваю, и позволяет это делать. Ведет себя, как большой ленивый кот с мышью. Играет. Вроде бы позволяет быть самой собой, но все равно готов в любой момент перекрыть кислород огромной лапой.

Ныряю на переднее сиденье. Впиваюсь взглядом в зеркало заднего вида и замечаю Имана Босова. Роскошное кожаное пальто распахнуто, на лице у Имана такое выражение, будто он уже присвоил эту заправку.

Сердце улетает в пятки, и я вжимаюсь в сиденье.

— Ремень безопасности, — взгляд Багрова вспыхивает недовольством.

— Что? — лепечу невнятно. Верчу головой непонимающе по сторонам. Потом до меня доходит. — Не смешите меня, здесь никто никогда не пристегивается.

— Ох уж эта женская беспечность!

Шумно выдохнув, Багров резко склоняется ко мне, выхватывает из неоткуда ремень безопасности и в два счета приковывает меня к сиденью.

На миг у меня перехватывает