Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

— У меня нет документов, — начинаю нервничать.

Чуть не плачу. Документы остались в машине «Бентли» в сумочке. Я была в таком шоке, что просто вышла из машины с сыном на руках и пошла вперед.

— Ничего, прорвемся, — Мурад зорко посматривает по сторонам. — А там и Виктор подъедет.

— А чем он нам поможет? — интересуюсь глухо.

Мурад ловит мой взгляд в зеркале. Смотрит слишком внимательно, так, что пробирает до самого нутра.

— Он за вас волнуется.

— Да ладно, кому мы с сыном нужны?

— Ему нужны.

Я с досадой отвожу взгляд. Не верится, что полковник Багров, который задавал свои бесцеремонные вопросы, может проявлять к нам сочувствие.

Машина подъезжает к зоне пропуска в город, и мы замолкаем. К нам подходит сотрудник дорожной полиции. Отдает честь, представляется.

— Предъявите документы, — летит просьба.

Мурад бодро показывает свое водительское удостоверение, паспорт, страховку.

Взгляд сотрудника полиции падает на нас с Русиком. От страха у меня замирает сердце.

— Племянницу с ребенком в город везу, — неспешно поясняет Мурад. — Нам бы скорее проехать, начальник. Дышать нечем, ребенку вредно.

Тот внимательно смотрит на малыша, смягчается. Машет рукой: проезжайте.

«Фольксваген» вырывается вперед. Мурад открывает окно, чтобы впустить свежий воздух.

— Ева, я знаю полковника Багрова много лет. Мы вместе в Академии МВД начинали, потом разошлись. А теперь жизнь снова свела, — рассказывает спокойно. — Поверьте, нет человека более надежного, чем Виктор. Если вам есть, что ему сказать, не бойтесь. Он вас не обидит.

Я вздыхаю.

— Меня засватал страшный человек, Иман Босов, — произношу тихо. — Клянется мне в любви, но я ему не верю. Сердце у меня не на месте. Все заправки «Галактика» виноваты. Слишком лакомый кусок эти заправки. Босову не терпится их присвоить.

Мурад молчит несколько мгновений.

— А давайте, я вас к себе домой отвезу? — предлагает внезапно. Ловит в моих глазах испуг и тут же сбивчиво поясняет: — Нет, нет, все будет в порядке! У меня жена золотая. Она будет рада гостям. Поможет вам с малышом разместиться. А дальше уже с полковником Багровым вопросы свои личные порешаете и видно будет.

— Хорошо, — соглашаюсь неуверенно.

Мурад достает мобильник, ведет переговоры с женой, а я пялюсь в окно. Все жду, что за нами поедет та машина без номеров, но к счастью, нас никто не преследует.

Мурад поворачивается к нам.

— Адина нас ждёт.

Я смущаюсь.

— Может, все же не стоит к вам домой? Не хочу быть для вас обузой…

— Почему обузой? — обижается мой новый знакомый. — Полковника Багрова тоже угощать будем! А там посмотрим.

Я чувствую себя неловко, но куда мне деваться? Без документов, без денег, без телефона?

Нам кто-то сигналит.

Оборачиваюсь назад, и сердце уходит в пятки — нас стремительно догоняют два темных внедорожника, точно таких, как тот, что сгорел на дороге. Летят, игнорируя правила и светофоры.

«Только не это…»

Сердце рвется из груди, колотится, как у пойманной в силки птицы. Быстро же Иман пришел в себя!

— Мурад! — хватаю за плечо водителя. — Это за нами, это мой жених…

Он ловит в зеркало внедорожники, в глазах тревога.

— Попробуем от них уйти, — предлагает озабоченно. Резко уходит в переулок.

— Нет! Это опасно, они…. они нелюди, — тараторю сбивчиво. — К тому же, они вооружены. Нам придется остановиться. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Пожалуйста, передайте полковнику Багрову, что мой малыш — сын его брата Руслана. А ещё передайте, что его могут отправить вслед за братом, если он не будет осторожным. У нас чужаков не любят.

Внедорожники никуда не делись. Преследуют нас по пятам. Сигналят пуще прежнего, напирают сзади, и от этого страшно.

— Остановите, Мурад! Вы хороший человек, я не хочу, чтобы вы пострадали, — чуть не плачу я. — Вы мне очень поможете, если останетесь в живых и передадите полковнику мои слова! Вдруг моего ребенка ещё можно спасти? Вывезти отсюда к своим? Он ведь Багров!

Мой спаситель хмурится, но съезжает к обочине.

— Вывезем. И вас, и ребенка, — обещает мне.

На узкой улочке тесно, внедорожники один за другим тормозят на ходу, прижимают «Фольксваген» с другой стороны и тоже останавливаются.

Из него стремительно выбираются мужчины, все в черном, с автоматами. Прицеливаются.

— Нет! — кричу громко и открываю дверцу. — Не троньте его, это просто таксист! Он ничего плохого нам не сделал…

Иман приоткрывает переднюю дверь. Крови на лице уже нет. Смотрит несколько мгновений оценивающе на Мурада, а тот замирает. Ещё бы ему не замереть — люди Имана готовы спустить курок в любой момент.

— Отбой, это свои, — цедит Босов. Спрыгивает на брусчатку и распахивает заднюю дверцу «Фольксвагена».

Я замечаю, как отчаянно вибрирует вызовом телефон у Мурада. Сердцем чую, что там, на связи, неведомый Багров. Только не успели они до нас добраться. А для меня важно, чтобы именно сейчас обошлось без жертв. Мурад — тонкая ниточка, которая связывает меня с родными Руслана. Он не должен пострадать. Возможно, полковник придумает, как спасти ребенка.

— Иди ко мне, мой маленький, — голос Имана смягчается. Он протягивает руки и забирает у меня сына. Я тороплюсь за ними следом, выхожу из машины.

Иман подходит к передней дверце «Фольксвагена», стучит в стекло. Мое сердце уходит в пятки, но тут же отпускает — Иман сует в опущенное стекло крупную купюру.

— Спасибо, что вывезли мою жену и ребенка из этого кошмара, — произносит спокойно. — Дальше мы сами.

Мурад кивает. Бледный, как полотно. Представляю, что он сейчас чувствует. Наверное, попрощался мысленно с жизнью, женой и детьми.

Иман целует моего сына.

— Испугался, малыш? Не бойся, папа тебя не бросит. Смотри, у меня в салоне твоя машинка. Думал, мы ее потеряли? Нет, она в порядке…

На заднем сиденье я замечаю пакеты с новыми вещами из детского магазина и игрушку. Удивительно, коробку даже не смяло.

Русланчик наконец улыбается. Тянется за игрушкой, и Иман ловко выпускает его из рук на заднее сиденье огромного внедорожника. Ловушка захлопнулась.

Я на миг оборачиваюсь.

Мурад едва заметно мне кивает, и я покорно забираюсь на заднее сиденье внедорожника вслед за сыном. Иман садится рядом с нами.

Его люди забираются обратно во вторую машину. Оба авто срываются с места.

Мы долго едем по горной дороге. Вперед и вперед.

— Иман, скажи честно, куда ты нас везешь? — робко спрашиваю я.

Он скользит взглядом по моему измученному тревогой лицу. Касается пальцами моего подбородка.

— Туда, где ты будешь в безопасности.

— А если серьёзно?

— Серьёзнее некуда.