Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

Распахиваю глаза от страха.

— О, нет….

— Да, Ева. До тех пор, пока он жив, у него великий соблазн убрать тебя с дороги. А у меня великий соблазн отомстить ему за сегодняшнюю попытку убрать нас троих.

— И куда мы едем?

— В горы. Укроем тебя в одном из поселков. Уже все обговорено, считай, мы тебя украли. Завтра отдохнешь, а послезавтра нас распишут в местном сельсовете.

— Ты же хотел свадьбу в Махачкале? — тушуюсь я. Стать женой Имана послезавтра я совсем не готова.

— Мало ли, чего я хотел? — он мягко поглаживает меня по спине. — Теперь ты — самый важный элемент моей будущей империи. После того, как мы с тобой распишемся в местном загсе, твоего отчима можно будет сбросить со счетов.

— Он опасный человек. Ты зря его недооцениваешь, — произношу натянуто.

— Поэтому мы тебя спрячем. Пусть попробует найти, — Иман ухмыляется.

Я напряженно смотрю в окно. Начинает смеркаться, а вокруг одни горы.

Глава 12. Ева

К тому моменту, как машина подъезжает к какому-то подворью, вокруг так темно, что хоть глаз выколи. Фары освещают высокий забор из металла, за которым скрывается большой дом.

Иман несколько мгновений смотрит на меня.

— Вот и приехали, Ева. Добро пожаловать домой.

Я сижу, вжавшись в сиденье и чувствую, как все тело потряхивает противной мелкой дрожью. «Домой?!» — хочется кричать в пустоту. Да я готова отдать что угодно, лишь бы не выходить из машины!

Иман выходит из внедорожника первым, о чем-то переговаривается со своими людьми, потом открывает заднюю дверцу.

— Выходи, Ева. Не бойся, тебя здесь никто не обидит. Все в курсе, кто ты такая. А мои люди будут охранять это место круглосуточно. Глаз не спустят с дома.

Я смотрю на Имана. «Он все же меня похитил», — осознаю наконец.

Русик спросонья начинает хныкать. Я беру его на руки, пытаюсь успокоить.

Босов лично забирает из машины мою сумочку и вещи сына.

Я выбираюсь из машины, спотыкаюсь. Иман успевает подхватить меня под руку. Русик хнычет.

— Т-с-с-с, тише, тише, малыш, — пытаюсь успокоить ребенка, но ему передаются мой страх и напряжение, и он продолжает всхлипывать.

Властно коснувшись ладонью низа моей спины, Иман уверенно ведет меня через двор по качественно заасфальтированной дорожке. На добротной входной двери вспыхивает тусклый свет. Он освещает двор.

Я подмечаю, что за двором ухаживают. Подстриженные кустарники и трава, отсутствие листьев на дорожках — везде чувствуется умелая рука садовника.

Большой каменный дом встречает нас полумраком. Иман протягивает мне руку, и мы поднимаемся на крыльцо по ступеням.

Нас встречают незнакомые мне женщины. Кивают в знак приветствия. Иман ставит пакеты с одеждой на тумбу и забирает у меня из рук Русика. Тот хнычет.

Женщины помогают мне повесить в шкаф куртку, ставят у моих ног мягкие комнатные туфли, а я растерянно осматриваюсь по сторонам. В этом доме минимализм тесно переплетается с восточными мотивами.

«Интересно, это единственный дом Имана? Или есть другие дома?» — стучит в сердце тревожный вопрос.

Но пока на него нет ответа.

— Ева, я присоединюсь к тебе позже, пока познакомься с домом, — Иман возвращает мне сына, и тот наконец замолкает.

Женщины ведут нас с сыном за собой через слабо освещенный коридор. Пульс гулко стучит в висках. Все, чего мне хочется — это бежать обратно, но я понимаю, что в горах вряд ли найду дорогу домой. Да и дома, скорее всего, меня поджидают наемники от любимого отчима. Бежать, получается, некуда. Полковник Багров, Мурад — сейчас эти люди кажутся таким же миражом, как и привидевшийся Руслан.

Нас с малышом приводят в просторную комнату. По центру стоит большая кровать. Есть шкаф и стол, детская кроватка в углу, на полу пушистый ковер. В камине пылает огонь. На столе угощения — фрукты, горячие лепешки с сыром, чуду с мясом, каша для ребенка.

— Ничего себе, камин настоящий? — я оборачиваюсь к хозяйкам дома. Они обе кивают. Приветливо улыбаются.

— Я Самира, тетя Имана, — представляется старшая. — А это моя дочь Айна.

— Вам у нас понравится. Здесь из окна открываются очень красивые виды, — робко улыбается мне младшая.

— В шкафу вещи, все новое, куплено для вас и вашего ребенка, — старшая Самира подходит к шкафу и распахивает дверцы.

Я оторопело взираю на обновки. Судя по всему, к моему приезду успели подготовиться. Шкаф полон женских нарядов. Есть вещи из плотной шерсти, есть из атласа, с ярким восточным узором. Платки, туфли, добротные сапожки из кожи, длинная шуба и два пальто — одно с мехом, другое драповое. Все строго длиной в пол. Здесь, в поселке, главная черта замужней женщины — скромность и покорность.

В другом отсеке все для ребенка — вещи, игрушки.

— Здесь ванная комната, — распахивают передо мной следующую дверь.

Ванная комната такая большая, что по ней гуляет эхо. Стены выложены черной плиткой с золотым орнаментом, в середине стоит на красивых львиных ножках ванна, есть умывальник, средства для ванной, свежие полотенца, халат, даже тапочки.

— Располагайтесь и хорошего отдыха, — улыбаются мне хозяйки дома. — Если что-то понадобится, зовите.

— Спасибо, — я стараюсь улыбаться, но улыбка получается вымученной.

Спускаю на пол сына, расстегиваю его комбинезончик. Малыш с любопытством взирает по сторонам. Я же сажусь на край кровати и раскрываю свою сумку. Ищу мобильный телефон, но его нигде нет. Потеряла?

Русланчик тем временем забирается на высокую кровать и начинает по ней прыгать. Сначала неуверенно, а потом все активнее.

— Мама! Мама! — дергает меня за руку, а в глазках неподдельный восторг.

Я сдержанно улыбаюсь.

Вытряхиваю сумочку, но телефона нет. И документов нет.

Иман предварительно все у меня изъял? Телефон, документы? Даже паспорт, и тот теперь у него?

По спине ползет холодок. Без документов я никто.

В панике бросаюсь к плотно занавешенному окну, дергаю ручку — решетки. Далеко внизу шумит горная река. Понимаю, что за окном обрыв. Или ущелье. В любом случае через окно отсюда не выбраться.

Медленно подхожу обратно к кровати и опускаюсь на ее край.

Сижу так минут десять. Иман не показывается, но мне все равно страшно. Теперь я полностью в его власти.

— Мама, кушать, — Русланчик виснет у меня на спине, кусает за шею.

— Ай, — вздрагиваю от острых молочных зубок. А он хохочет.

Веду его за руку в ванную комнату, моем руки. Хорошо, что у моего ребенка здоровый аппетит. Тянет в ротик все, что лежит на столе.

После ужина