Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

– Ну да, пропала, только у нее ни имени, ни адреса.

– Это я помню. А что, в театре могут назвать имя и адрес?

– Да ну тебя! – рассмеялась Настя. – Тут такое болото, что не поймешь, с какого конца подбираться. Пробую разные варианты. Если не будешь спать, когда я вернусь, расскажу, как и что. Может, подкинешь идею.

– Договорились. С кем идешь? С Мишаней?

– Если бы! – вздохнула она. – С клиентом.

– С тем лысым?

– Ага, с ним.

– И завтра тоже с ним?

– Нет, завтра вообще с незнакомым типом, но есть шанс, что он может что-то рассказать о пропавшей. Шанс мизерный, но надо пытаться.

– Ладно, дома отчитаешься. Чего тебе пожелать? Удачи?

– Самообладания, – улыбнулась Настя. – Вчера я ляпнула бестактность не подумавши, хотелось бы не повторить ошибку.

– Все равно ведь повторишь, – рассмеялся в трубку Чистяков. – А то я тебя не знаю.

Она хотела еще спросить, что Лешка собрался готовить на ужин, но не успела: появился Шебалин, вышел из такси, элегантный, статный. Да уж, с таким ярким спутником действительно приятно находиться в общественном месте, Ксения Мартьянова не прогадала.

– Покажите мне галерею с фотографиями, – попросила Настя, когда они разделись в гардеробе.

Галерея – это, конечно, громко сказано, но стена с портретами имелась, как и положено театру.

– В каком месте Людмила сказала, будто побывала дома?

– Ближе к концу, вон там, – Шебалин указал в самый дальний угол помещения, где после портретов на отдельном стенде висели фотографии с репетиций и премьер, снимки сцены с декорациями, репортажи и групповые фото.

– Оба раза именно там?

– Да.

Они подошли поближе, Настя достала телефон и старательно запечатлела каждую фотографию со стенда, а также несколько крайних портретов. Потом на всякий случай перефотографировала все, что висело на стене. У нее появилась одна мысль, ей хотелось как можно скорее ее проверить, но прозвучал второй звонок, пора было идти в зал.

Спектакль ее не особо впечатлил, но, возможно, дело было в том, что она не переставала думать о работе, отвлекалась от действия и игры актеров, упускала многое из происходящего на сцене.

– Вы уже видели этот спектакль раньше? – спросила она у Шебалина в антракте.

– Нет, я не был здесь с тех пор, как Людмила перестала обращаться в агентство. Другие дамы в «Окраину» не ходят, они предпочитают более известные подмостки. Этот спектакль – явно премьера последнего года, даже, пожалуй, полугода.

– Откуда такая уверенность?

– В программке указано имя режиссера – Юрий Дебор. Я слышу о нем впервые, раньше он в этом театре не ставил.

«Надо же, – подумала Настя. – Людмила исчезает, зато появляется новый режиссер Юрий Дебор. Может, это что-нибудь означает? Но что? В голову не приходят никакие варианты. Эх, Карину бы сюда! Вот уж у кого фантазия и умение из двух фактов сложить целую историю!»

– Как вам спектакль? – поинтересовался Шебалин. – Нравится?

– Не поняла, – честно призналась Настя. – Я не очень внимательно смотрела. Вы же понимаете, я здесь на работе. Да и вообще, театр люблю, но совершенно не разбираюсь. А вы что скажете?

Олег Витальевич посмотрел на нее пристально и усмехнулся.

– Не стану читать вам обширную лекцию, это сейчас неуместно, что очевидно. Но режиссер многообещающий, очень перспективный, это я могу с уверенностью утверждать. Пьеса как таковая крайне слабая, но у этого автора и нет хороших пьес, в толк не возьму, почему его так охотно ставят. Впрочем, что ж, тематика модная, злободневная, имя драматурга на слуху, обласкан властями, на это и клюют, и каждый режиссер пытается из слабого текста выжать все, что можно. А вот режиссерская работа здесь очень интересная.

Они снова прохаживались по холлу, и Настя то и дело бросала взгляд на вывешенные портреты. Вот он, режиссер Юрий Дебор. Милое молодое лицо, большие грустные глаза. А вдруг?.. Ну чем черт не шутит?

– Взгляните на фото Дебора, – обратилась она к своему спутнику. – Не видите ничего общего с вашей пропавшей Людмилой?

Шебалин удивленно вздернул брови, потом уставился на фотографию. Смотрел долго, внимательно.

– Нет, – наконец произнес он уверенно, – ничего общего. Ни фенотип, ни типаж. Ни единой черточки. Но ход вашей мысли мне понятен.

Настя снова вытащила из сумки телефон, набрала в поисковике «Юрий Дебор, режиссер».

– Ему двадцать девять лет, родом из Тамбовской области, из Мичуринска, учился в Москве. Людмила не упоминала про Тамбов или Мичуринск?

– Не припомню такого.

– А вообще какие-нибудь города упоминала? Поселки, деревни, любую географическую точку.

– Ничего не приходит на память, – Шебалин огорченно вздохнул. – Но я мог и не обратить внимания, не знал, что может понадобиться.

Настя убрала телефон и огляделась. Какая публика в этом театре? Солидных зрителей старшей возрастной группы немало, молодежи тоже много, а вот людей от сорока до шестидесяти совсем чуть-чуть. Куда ни бросишь взгляд – натыкаешься на вытянутые руки с телефонами: и стар и млад делают селфи.

В голову пришла еще одна мысль. Пришлось снова доставать телефон и писать сообщение Зое.

После спектакля Шебалин выразил намерение отвезти Настю домой на такси, но она решительно отказалась.

– Тогда позвольте хотя бы вызвать вам бизнес-такси и оплатить поездку, – настаивал он.

– Не нужно, подобного рода расходы учтены в сумме, которую вы платите по договору.

Бизнес-такси! Вот еще, барство какое! Она и в «экономе» отлично прокатится. Ну ладно, пусть не в «экономе», но уж «комфорта» будет вполне достаточно.

Усевшись на заднее сиденье машины, Настя набрала номер Петра Кравченко, журналиста и писателя, с которым была знакома уже несколько лет. Сам Петр ей в данный момент не был нужен, а вот его подруга Карина очень пригодилась бы, но почему-то дозвониться ей не удавалось. У девушки имелось занятное и необычное хобби: искать ответы на вопрос «как же так вышло?». Она любила посещать кладбища, рассматривала могилы, уделяя особое внимание семейным захоронениям, смотрела на имена, отчества и фамилии, даты рождения и смерти и придумывала историю о том, кто кому кем приходился, кто на ком женился и что вообще в этой семье происходило. В таком хобби не было ни смысла, ни практической пользы, Карина занималась этим в качестве отдыха от основной работы. Как она сама выражалась, «для перезагрузки мозга». Петр и Карина родом из Тюмени, но в последний год постоянно жили в Москве, где журналист собирал материал для книги, а его подруга-фрилансер могла работать в любом городе, лишь бы имелся компьютер с интернетом.

– Не разбудила? – спросила Настя, услышав в трубке знакомый голос.

– Ни в одном глазу, Анастасия Павловна. А что?

– Ничего, просто