Искатель, 2012 №1 - Татьяна Косова

— Будьте осторожны, — предупреждал он комиссара, — я давно работаю в компании и знаю, что на такое дело пойдут только люди отчаянные. Скажу вам под большим секретом: я все это время сидел в доме Тома Деливера не только для того, чтобы поддержать его, но и просто потому, что предпочитаю на улицу не выходить. Эти люди пойдут на все, чтобы сохранить добычу, им терять нечего.

Комиссар внимательно выслушал Стонтона и предложил ему добраться до соседнего города на полицейской машине. Тот охотно принял предложение и уехал на следующий день, напоследок еще раз наказав Тому-младшему не валять дурака и как следует передохнуть.

Томас действительно был сильно утомлен и расстроен, его замучили бесконечные допросы. Неприятным был и обыск в его доме — по словам полиции, это была необходимая мера. Его не арестовали — вообще никто не был арестован по этому делу, — но и он, и директор, и Лео, и даже члены их семей постоянно вызывались в полицейское отделение, куда прибыли на подмогу столичные сыщики, — похищенная сумма впечатляла. Расследование велось настолько тщательно, что даже разгневанные вкладчики банка, тревожившиеся за судьбу своих денег, не могли предъявить полиции никаких претензий. И все же результатами сыщики похвастаться не могли.

Через полгода после ограбления, в конце июня, в полицейское отделение явился дядя Том. Он был хорошо известен в городе, и его почтительно проводили к комиссару.

— Я только что забрал из банка свой серебряный канделябр, — сказал дядя Том, усаживаясь на предложенный стул и указывая на свою большую сумку. — Он лежал в моем личном сейфе. Томми без работы, и мне за последние полгода пришлось оттуда почти все деньги на хозяйство забрать. Через две недели, что бы вы ни говорили, Томми поедет отдыхать — он проведет две недели во Флориде и неделю в Нью-Йорке. На случай, если вам или вашим людям придет в голову что-то состряпать из этого факта, я пришел сказать, что оплачу все его расходы сам — стоимость вот этой вещички вполне покроет две подобные поездки. На Томми страшно смотреть, он качается, как тень. В конце концов, он не виноват ни в чем, и все-таки постоянно терзается — вбил себе в голову, что если бы не поддался моим уговорам и не поехал тогда в Нью-Йорк, может быть, ничего такого не случилось бы, хотя это и ерунда. Уж если кто затеял такое дело, он бы сделал его так или иначе, тогда или позже.

Комиссар согласно кивнул. Он был в некотором замешательстве — уезжать из города лицам, имевшим отношение к банку, запрещалось, и в первую очередь это касалось Томаса Клейна. Но, с другой стороны, время шло, нельзя же было перекрыть дороги на вечные времена и продержать Томаса и других в городке до конца их жизни. К тому же в последнее время в зону внимания полиции попали сотрудники одного из крупнейших предприятий города — именно они знали, что в эти дни в банке будет храниться такая крупная сумма денег, поскольку большая часть этой суммы поступила именно с этого предприятия. И хотя в предрождественские дни деньги обычно текли во все банки рекой — магазины сдавали выручку, предприятия подводили итоги, оформляли счета налоговые инспекции, — заняться этим стоило.

— Пускай едет, — решился комиссар. — Кому вы продаете свой канделябр? Спрашиваю просто для порядка.

Дядя Том понимающе кивнул и назвал адрес покупателя. Это был крупный антикварный магазин, хорошо известный в городе.

— Скоро у меня появятся еще новости, касающиеся Томми, о которых я непременно поставлю вас в известность, но пока просто боюсь сглазить, — добавил он. — Я не допущу, чтобы эта история испортила ему жизнь. Он мне дороже родного сына. Если вы не можете разобраться в том, что произошло, то я это сделаю сам.

Распрощавшись, он с некоторым трудом поднял сумку и вышел. Комиссар остался мрачно сидеть за столом. Он это сделает сам! А вдруг! Ведь полиция-то и представить себе не может, в каком еще направлении повести поиски! Может, и стоило заняться этим предприятием, думал он, но только для того, чтобы создать для всех видимость работы. По его мнению, странная история, случившаяся в сентябре, когда банк вскрыли и там появилась невесть откуда куча денег, свидетельствовала все же о том, что хитрый замысел грабителей исходил из самого банка. И, пожалуй, лучше всего следовало присмотреться к Лео Ренквисту и Томасу, в чьем кабинете находился сейф, — ведь другое подразделение банка, где находились частные сейфы, не тронули ни в первый, ни во второй раз. Впрочем, оно и понятно: здесь парой ключей не обойдешься. Надо вскрыть дверь в хранилище, а потом подбирать ключ от каждого сейфа в отдельности — слишком много хлопот.

Он вспомнил Томаса Деливера с его канделябром и усмехнулся. Не может быть, чтобы старик так поиздержался, что уже и денег на поездку Томаса у него нет! Просто нашел хороший предлог, чтобы забрать свой драгоценный канделябр, — почти все вкладчики сейфов «Бета-банка» в панике забрали оттуда все и передали в другие банки в соседних городах. И, ей-богу, хотя ни из одного частного сейфа не было украдено ни единого цента, он их понимает!

Надо еще разок побеседовать с Лео Ренквистом, решил он. Что-то здесь не так, здесь определенно что-то не так.

Томас уехал во Флориду. Две недели он только ел, пил, спал и валялся на пляже. Он жил один в великолепном номере отеля «Фламинго» с кондиционером, так что, несмотря на июнь, совсем не страдал от жары.

Томас много размышлял. Он точно знал только одно: сам он не имеет никакого отношения к ограблению. Более того: как ни силился, он не мог найти в своем поведении ни одного изъяна, ни одной ошибки, если не считать того, что он поехал в Нью-Йорк. Первый шок прошел, и он уже понял, что и тут он ни в чем не виноват — кто же мог знать! Пожалуй, и дядя Том, и мистер Стонтон правы: конечно, он не мог не огорчиться, но, с другой стороны, он тут ни при чем. И ему надо искать другую работу.

В первый раз Томас задумался об этом серьезно. Такой же работы он не мог найти просто потому, что солидный банк в их городе был только один. Теперь, даже если их «Бета-банк» и не закроют, репутация его серьезно подпорчена. Вероятно, многие клиенты перейдут в другие банки, и какой-то из них