Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева

– Я запутался, – признался доктор Адамов.

Кристина тоже потеряла нить рассказа и слушала вполуха, переключаясь на свои проблемы. Смирнов не стремился объяснить суть дела каждому из присутствующих – он говорил, они спрашивали, он снова говорил. Крюкова и Адамовых интересовали разные вещи, они сами выбирали из его повествования необходимые им зерна истины. Пожалуй, только до Евы он хотел донести все подробности, все тонкости своего расследования.

– То, что разворачивалось передо мной по воле и замыслу преступника, служило ширмой, за которой он прятался, – сказал сыщик. – Неудивительно, что вы запутались. Я сам блуждал, как в густом тумане, тыкаясь в разные стороны и набивая шишки. Задача казалась неразрешимой, пока я не почувствовал присутствие скрытого игрока. Я слышал о нем, угадывал его, но он постоянно находился за занавесом. Он имел много лиц: человек, который помог доктору Адамову в обмен на будущие услуги уладить ситуацию со смертью первой жены; тот, кто говорил с ним в подсобке; тот, кто предложил Марченко работу; тот, о котором шепнул мне профессор Шкляров. Тот, кто порекомендовал профессору дать Льву Назаровичу мой телефон.

– Выходит, Шкляров знал… Вадима? – спросил Адамов. – Почему же… Ах, вот оно что! Через него этот Вадим и познакомился со мной. Боже! Я не ожидал от профессора…

– У него были те же причины помалкивать, что и у вас! – перебил его Смирнов. – Он тоже вынужден был подчиняться.

– Понимаю… Да, конечно.

– Я продолжу, с вашего разрешения, – улыбнулся сыщик. – Марченко не предвидел исхода своего розыгрыша. По поручению заказчика он познакомился с Евой, увлек ее романтической и слегка зловещей легендой. Она пыталась обсудить это со мной, но я отмахивался. Я ничего не воспринял всерьез, и на это рассчитывал наш «затейник». Чем более вычурные, фантастические небылицы плел так называемый Кристофер Марло, тем менее я был склонен верить словам Евы. Я смеялся! Я оттолкнул ее, продемонстрировал дремучее невежество и самое подлое равнодушие. И она замкнулась, перестала делиться со мной своими мыслями, переживаниями. Она не сказала мне самого главного – о «бермудском тупичке». Ей кто-то звонил, пугал, но я и этому не придал значения. Марло нашел ее уязвимое место, сыграл на ее чувствительной струнке – жалости. А возможно, ему подсказали. Он болтал о предчувствии смерти, но понятия не имел, как все обернется. Он попросил Еву в случае его гибели прийти в тупичок, точку пересечения времен, где дух Марло объявит имя убийцы. Он воспользовался ее добротой, отзывчивостью и ранимостью. После моих насмешек Ева решила не беспокоить меня своими «глупостями». Автор и режиссер-постановщик сей пьесы в английском стиле рассчитал верно: чем невероятнее будут выдумки Марченко, тем скорее взаимное доверие и понимание между мной и Евой разрушится. Он хорошо изучил ее характер.

Я подыграл ему, сам того не желая. Марченко тем временем стремительно приближал миг своей гибели. «Затейник» не мог оставить его в живых по нескольким причинам: актер видел его в лицо; он брал для него напрокат костюмы в театре; он должен был сыграть последний акт правдоподобно – то есть умереть по-настоящему, а не в шутку. Чтобы Ева на третий день, как и просил будущий покойник, пришла-таки на беседу с его многострадальным духом!

– Я так и сделала, – простонала Ева. Слезы побежали по ее лицу. – Я попалась на его удочку, как безмозглый карась!

– Тайна убийства Марло-Марченко раскрылась передо мной, когда я понял замысел убийцы. В баре «Попугай» и на прилегающей к нему территории шла к завершению трагедия «агента королевы Елизаветы». Как и в шестнадцатом веке, в дептфордской гостинице, Костя-Кристофер затеял ссору с приятелями из-за счета, выскочил на улицу… и должен был либо поймать такси и скрыться, либо исчезнуть на три дня каким-то иным способом, для достоверности. Подробностей мы уже не узнаем. Но «затейник» осуществлял собственный план. Он уже поджидал Марченко, притаившись в укромном уголке недалеко от бара «Попугай», и когда актер выбежал, окликнул его. Константин, ничего не опасаясь, подошел к заказчику… и получил удар ножом в лоб над бровью. Совсем как тогда, в предместье Лондона. Убийца поспешно обыскал карманы лежащего и забрал мобильный телефон, в котором, вероятно, был записан его номер. Все произошло быстро, и выскочившие вслед за Марченко Гиви и Саша застали уже труп.

Как же после такого события Ева могла усомниться в предчувствиях Кристофера Марло, о которых он трубил ей денно и нощно? Как могла не откликнуться на его предсмертную мольбу? Ведь последняя воля покойного – закон! Ясно, что она решилась идти в условленное место, причем втайне от меня. Я бы все испортил! Или не отпустил бы ее вовсе, или высмеял бы, или… вздумал отправиться следом и спугнуть бесплотный дух убиенного.

– Ну и дура же я! – сквозь слезы, воскликнула Ева. – Дура! Дура…

– Дорогая, ты честно исполнила свой долг, – серьезно возразил Смирнов. – Прямо или косвенно, но Марло таки свел тебя с убийцей! Ты способствовала его поимке!

– Кто же он? – в один голос, взволнованно спросили Адамовы.

Они половину сказанного не поняли, но увлеклись.

– Как ни странно, еще одну подсказку дал мне сам убийца, требуя в обмен на жизнь Евы «наследство» Дениса Матвеева, – выдержав эффектную паузу, произнес сыщик. – Только один человек мог не предполагать, а точно знать, что оно у меня. Я сам ему об этом сказал! Однако, сначала я не поверил в свою догадку, настолько она казалась дикой, невообразимой.

Глаза всех присутствующих в нетерпении уставились на Всеслава.

– Предлагаю сделать небольшой перерыв! – вдруг заявил он. – А затем мы снова соберемся в этой уютной гостиной, у камина, и, возможно кто-то из вас сам назовет имя Потрошителя… настоящее, а не вымышленное.

Сыщик выразительно посмотрел на Еву. Она как-то странно вздохнула, закрыла глаза и начала клониться набок…

Глава 31

– Обыкновенный обморок, – сказал доктор Адамов, наклоняясь над Евой. – Сейчас она придет в себя. У вас есть нашатырный спирт? Принесите.

Крюков побежал за нашатырем. По дороге он подумал, что Ева после пережитого еще хорошо держится. Обморок – не беда. Главное, «крыша» не съехала.

Нашатырный спирт не понадобился. Ева очнулась. Адамов налил ей