"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Я начинаю осматриваться и почти сразу вижу ее, распростертую на краю обрыва, как будто здесь свершилось жертвоприношение какому-то древнему морскому божеству.

– Нет, – говорит Калеб, подбегая к ней.

Я слышу за спиной шаги и, обернувшись, вижу Наоми, чей взгляд устремлен мимо меня, на жуткую сцену.

– Простите меня. Мне так жаль.

– Зачем? – спрашиваю я, бросив взгляд на нее и вновь устремив его на Калеба, стоящего на коленях у тела Виктории. – Зачем ты это сделала?

Наоми качает головой.

– Я же сказала, я не хотела.

На такой высоте ветер нещадно хлещет меня по щекам, бросая в лицо выбившиеся из прически пряди. От слез щиплет глаза, и мне почти ничего не видно, когда я пробираюсь сквозь туман. Подойдя ближе, слышу рвотные позывы, а потом замечаю Калеба, сложившегося пополам над обрывом.

У меня внутри все переворачивается. Это происходит на самом деле. Ее действительно больше нет. Она тоже пала жертвой этих развалин.

А потом я словно наблюдаю за тем, как дух Виктории выходит из ее тела: она встает и идет к обрыву, вытянув руки, как будто собирается обнять Калеба.

Вот только это не дух. И не призрак.

Виктория собственной персоной, в идеальном наряде, пропитанном кровью, встала на ноги и направляется к обрыву. И я что-то сомневаюсь, что она хочет объятий.

– Калеб, обернись! – ору я, устремляясь к нему.

Но я знаю, что уже слишком поздно.

Глава 30

Его имя слетает с моих губ, и я сдавленно всхлипываю.

Заслышав мой голос, Виктория ненадолго отвлекается и останавливается.

Я скачу к ней семимильными шагами, и все крики, предостережения и мольбы застревают у меня в горле. Нет, пожалуйста, не надо. Эта молчаливая молитва, обращенная в небеса, – все, что у меня есть.

Калеб на краю обрыва оборачивается и замечает Викторию.

– Какого черта…

– Отвали от него! – преодолев спазм в горле, выпаливаю я, когда до них остаются считанные ярды.

– Иден, – говорит Виктория, внезапно зашатавшись, – что ты… – И она скрючивается, хватаясь за бок.

– Вик, – произносит Калеб, подбегая к ней, – ты в порядке?

– Что-то мне нехорошо, – бормочет она, оседая на землю, но в этот момент он падает на колени и подхватывает ее.

Я помогаю ей лечь, чтобы мы могли пощупать пульс.

– Виктория, – окликаю ее я, поднося ухо к ее груди. К моему облегчению, я слышу сердцебиение, слабое, но ровное. Сложив ладонь лодочкой, я подношу ее к лицу Виктории: дыхание есть.

– Она жива, – говорю я, и мой взгляд непроизвольно падает на ее одежду, пропитанную кровью. – Но нам нужно доставить ее в больницу. Ты позвала кого-нибудь на помощь? – спрашиваю я Наоми, которая маячит где-то у меня за спиной.

– Нет, я… я слишком испугалась, чтобы думать. И она была мертвой. Я это знаю.

– Ага, она чертов ходящий и говорящий мертвец. – Я тянусь за своим телефоном, потом вспоминаю, что у меня его нет. – У кого-то ловит телефон? – Они проверяют, потом качают головой. – Придется позвонить, когда углубимся в заброшки. А пока давайте попытаемся замедлить кровотечение. – Пока я думаю, что можно использовать, Калеб уже расстегивает толстовку и отрывает кусок от своей футболки. Пока он обвязывает им талию Виктории, я поворачиваюсь к Наоми:

– Как это, блин, произошло?

Наоми останавливается в нескольких футах от нас, втянув голову в плечи.

– Ты сама расскажешь, или тебя подвесить над обрывом?

– Она… она преследовала нас.

– Она? – переспрашивает Калеб, убирая волосы с лица Виктории.

– Может, оно, я не знаю. Та хрень в капюшоне, которую моя сестра видела перед смертью. Она была здесь и преследовала нас.

– Значит, Джеймисон и правда что-то видел. – Я снова направляю луч фонарика на каменную стену, потом вглубь развалин. Туман слишком густой, и мало что можно разглядеть.

– Вот только… – мрачно говорит Наоми. – Слушайте, мы бежали изо всех сил. Виктория пыталась с ним поговорить, уговаривала его остановиться. Но оно не слушало, оно все приближалось к нам, и мы были вынуждены бежать дальше. Потом, где-то в центре развалин, мы разбежались в разные стороны. Я слышала… шаги Виктории, но не видела ее. Когда раздался ее крик, я, наконец, нашла ее, в плохом состоянии. Она сказала, что споткнулась и… – Наоми передергивает, – упала на какую-то железку, торчащую из земли. Это было там, где стоит ресторан без крыши.

Представив себе это, я содрогаюсь. Я так и не дошла до ресторана в ту ночь, хотя Генри планировал там поснимать. Там никого не убили. Но с тех пор, как ураган снес половину крыши, это место стало идеальной съемочной площадкой для фильмов о призраках.

– А прямо перед тем, как потерять сознание, – продолжает Наоми, – она сказала: «Не надо, Джеймисон, прошу тебя».

Я обхватываю себя руками. Выходит, Виктория опознала убийцу, прежде чем потерять сознание. Она ошибалась насчет Джеймисона О'Салливана и поплатилась за это.

– Ты уверена, что он был один, Наоми? – Если Джеймисон в этом замешан, то и Джим наверняка тоже.

– Я видела только одного, но… я не знаю.

Мне надо еще кое-что прояснить.

– Почему ты все твердила, что тебе жаль?

Наоми опускает голову.

– Это я выдернула железку. Она вылезла из земли, когда Виктория упала на нее, да так и осталась торчать у нее в животе. – Она указывает на левую сторону живота. – Я не знала, могу ли я… точнее, знала, что нельзя этого делать, что нужно оставить это профессионалам. Но она все кричала и умоляла меня это сделать. – Она делает глубокий вдох. – А потом она потеряла сознание.

– И ты