"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Они едут. Копы, медики. Скоро будут здесь.

– Спасибо, – говорю я, кивая Бьянке, чтобы она продолжала.

– В один прекрасный день Николас прознал о моей маленькой уловке. Я пыталась уговорить его не заявлять на меня в полицию. Только это не сработало. По крайней мере, пока я не использовала еще одну из своих уловок.

– Ты притворилась, что он тебе нравится, – говорит Виктория. Ее мать лишь смотрит на утес с пристыженным видом, и она добавляет: – Ты притворялась даже после его смерти.

– Я всегда была влюблена в Джима. Но мне было нужно, чтобы Николас поверил, что он мой единственный. Я привела его в нашу компанию, убедила ребят принять его. В конечном итоге так и произошло. Когда прогулки в обед и совместные тусовки обернулись одинаковыми татуировками, он наконец начал мне доверять.

– Но потом случилась та вечеринка. В ту ночь все пошло не так. – Среди деревьев раздается какой-то свист, и у меня сердце замирает в надежде, что помощь уже прибыла. Но это всего лишь вой ветра. Он кружит у самой земли, и я отмахиваюсь от песка и гравия, летящего мне в лицо. – Кто-то из нас уже находился там, заканчивал работу. Николас должен был остаться на хозяйстве в отсутствие родителей, вот мы и решили, что было бы неплохо пригласить сюда остальных. Парни принесли выпивку. Мы все порядком набрались. И пошло-поехало… В итоге, мы с Джимом пошли на утес целоваться. – Ее глаза закрываются. – Николас увидел нас. Я даже не представляла, насколько сильно нравлюсь ему, пока не вернулась в дом и не увидела, как он на меня смотрит. Словно я хуже чудовища.

На этот счет Николас был прав. Моя кожа покрывается мурашками на ветру, и я прикрываю глаза рукой.

– Он был в полном шоке, – говорит Бьянка. – Обзывал меня лгуньей и ведьмой. Джим пытался меня защитить, спорил с Николасом.

«Тот самый голос»,– доходит до меня. Мужской голос, который слышала Аделина много лет назад, принадлежал одному из друзей Николаса. Это был Джим О'Салливан. Значит, он – а может, «Серфсайд Клининг» в полном составе, – действительно основал компанию «Звездный свет». Вопрос в том, знают ли они, почему Бьянка так сильно хотела купить эту недвижимость?

– Джим был там, когда все произошло? – спрашиваю я.

Бьянка качает головой.

– Я пыталась сгладить ситуацию, поэтому сказала ему и всем остальным, что вечеринка окончена. Мне нужно было убедить Николаса, что я совершила глупую ошибку, хотя на самом деле люблю его. Мне нужно было заставить его хранить мой секрет. – Скривив губы, она сдувает с лица прядь волос. – Вот только он не купился снова на мою актерскую игру. Он сказал мне, что, как только его мать вернется, он расскажет ей про деньги. Я запаниковала. Мы были на кухне, и я схватила нож, угрожая порезать себя. Я подумала, может, при виде моего отчаяния он сможет меня простить. Вместо этого, – продолжает она, – он посмотрел на меня как на умалишенную. Он реально попятился от меня и сказал, что вызовет полицию. – Она склоняет голову набок. – Наверное, он был прав, потому что я пошла следом за ним в вестибюль с ножом в руке. А когда он обернулся, я полоснула его по горлу.

Виктория на крыльце стонет – от боли или оттого, каким холодным и сдержанным тоном ее мать рассказывает, как отняла жизнь у другого человека. Я не знаю.

– Я оставалась рядом с ним, пока он умирал. Хоть я и не была никогда влюблена в Николаса, все же считала его своим другом. Но когда жизнь покинула его тело, моей первой мыслью было, что я совсем одна в доме семьи Блэкмор. Если бы мне удалось найти ключ от сейфа, я бы прибрала себе все деньги. Копы решили бы, что в дом проник взломщик, а Николас просто попался ему под руку. – Она закатывает глаза, прямо как ее дочь. – Какой же я была дурой: до меня так и не дошло, что его младшая сестра все это время была дома, в своей комнате. Я оставила нож возле тела Николаса, вымыла руки и нашла ключ от кабинета. К тому моменту, когда машина хозяев дома остановилась на подъездной дорожке, я уже успела вломиться в кабинет и украсть все, что было в сейфе.

Деньги. Наверное, Бьянка потратила украденные деньги на финансирование деятельности «Серфсайд Клининг». Все эти разговоры о пяти друзьях, оказавшихся молодыми гениями бизнеса, были полнейшей брехней. Они не заработали эти деньги. И не было никакого наследства, о котором Бьянка наверняка наболтала своим друзьям.

Бьянка бросает взгляд на дочь, которая, судя по виду, с каждой минутой становится все слабее. Она снова ерзает в стальных объятиях Калеба, пытаясь размять суставы, но это бесполезно.

За спиной у Виктории лежит без движения ее отчим. Ну где эта чертова скорая?

– Ты даже не подумала протереть нож? – спрашиваю я, чтобы Бьянка продолжала говорить.

Она хмурится.

– Меня спугнула машина родителей Николаса. Я не думала об отпечатках пальцев или ДНК. Мне просто хотелось забрать деньги и смыться оттуда. И только потом, уже добравшись до дома, я поняла, что в какой-то момент порезала ладонь тем ножом. Я знала, что оставила после себя нечто большее, чем отпечатки пальцев.

– Значит, ты взяла деньги и сбежала, – говорит Калеб.

– Может, и стоило так поступить, – со вздохом произносит Бьянка, – но нет. Я спряталась в кустах напротив окна, откуда могла наблюдать за происходящим в доме. Я видела, как пришла Хэйзел; видела, как она встала на колени рядом с телом сына; видела, как она обнимала его, а потом, наконец, поднялась на ноги, вся в его крови.

– Это ужасно, – тихо произносит Наоми.

– Она так никуда и не позвонила – ни в полицию, ни в скорую. Она подняла нож и стала громко звать Аделину. Она отчаянно хотела знать, одного ребенка она потеряла или двух. Потом пришел ее муж, и я видела, как он прикидывает, что к чему. Я наблюдала за тем, как он оплакал сына, убедился