"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

– Наверное, юриспруденцией.

Хозяйка задумчиво промычала и с нажимом произнесла:

– Есть какая-то особая причина?

Опять же, не то чтобы я об этом не думала. Просто чтобы вывалить столько информации зараз, мне нужно было подготовиться.

– Я хочу помогать жертвам, – выпалила я, зажмурившись, а потому не смогла даже разглядеть реакцию хозяйки.

Сколько же искренности в этом ответе?

Втянув воздух, Чин Игён, как и я до этого, ненадолго погрузилась в молчание, а затем кивнула:

– Какая жалость.

Несколько секунд я невольно таращилась на нее. Ее строгий и глубокий взгляд тоже сосредоточился прямо на мне.

– Просто ты говоришь, что делаешь это не ради себя самой… Даже обидно в каком-то смысле. – На последних словах ее губы тронула улыбка.

Это заставило меня задуматься о том, какое же решение было бы ради меня. Пускай я и знаю ответ, но так ли просто сделать выбор? Для меня подобные сомнения сродни туману в голове.

Хозяйка, что все это время пристально наблюдала за мной, продолжила свою мысль:

– Видимо, с тобой действительно что-то произошло?..

Казалось, эта женщина постоянно проникает в разум собеседника. Может, все дело в проницательности, что обычно присуща успешным людям, но я была так поражена, что еще долго стояла с открытым ртом.

– Боже, ха-ха-ха. Я, видимо, сболтнула лишнего. Все дело в том, что я старше.

Я резко осознала, как выгляжу со стороны, и поспешила закрыть рот. Мне показалось, что нужно что-то сказать в ответ.

– Да нет, что вы. Просто меня поразил ваш дом, мадам, и я, сама того не понимая…

– Ой, да что ты, какая «мадам»! Ты и в прошлый раз со мной себя так вела. Мне же не так много лет еще!

Если честно, я не очень понимала, как мне следует ее называть. Мне уже было слегка за двадцать, и я считала, что вполне справедливо могла называть себя взрослой, но я все так же плохо определяла, какое обращение было бы уместно использовать по отношению к собеседнику. От моей некоммуникабельности волна жара поднялась по затылку прямо к ушам. Может, надо было обращаться к ней «ваша светлость»? С другой стороны, если называть ее «директором», то не отличишь ее статуса от мужниного… В один миг беспокойство снова захлестнуло меня.

– Просто зови меня по имени, что уж… Или нет? Нельзя? Слышала, знаменитости обычно так и поступают с людьми возраста их собственных детей…

Действительно, судя по ее голосу, характеру, внешности и даже навыкам беседы, она была из тех, к кому обращение по имени не воспринималось бы как нечто неуместное. Пока я колебалась, хозяйка снова одарила меня яркой улыбкой – она отлично сочеталась с просторным помещением за ее спиной. Верно. Пускай этот дом и выглядел сдержанно, но все же здесь царила безмятежность. В такой дом не врываются в погоне за чем-то или будучи объектом преследования – сюда приходят, чтобы скрасить существование.

– А, точно, мы же обсуждали картины! Это… – Хозяйка посмеялась. – Это работы художника Со Хёгу.

Со Хёгу? Со Хёгу… Я несколько раз повторила это имя про себя, и тут до меня дошло: так же зовут мальчика, что здесь живет! У меня даже вырвалось неловкое «Что-о-о?», настолько это открытие шокировало меня.

Услышав комментарий хозяйки, я снова взглянула на картины: сама не знаю почему, но вместо восхищения я почувствовала неприятную дрожь.

* * *

Кухня располагалась по левую сторону от тоннеля – стоило всего лишь его обогнуть, передо мной развернулось обширное пространство, напоминающее приватный зал в каком-нибудь большом ресторане.

Шкафы для хранения, раковина, обеденный стол и даже стулья простого дизайна, без всякого узора, с четко очерченными углами. На кулере, холодильнике, микроволновке и посудомоечной машине не было ни единого логотипа производителя. Каждая вещь здесь отличалась простотой и опрятностью.

В ящиках лежали только стаканы из неизвестного материала и крепкие на вид тарелки размером с пиццу – никаких привычных ложек, палочек или вилок. Ни так называемой кухонной утвари, то есть ножей, разделочных досок и сковородок, ни базовых приправ вроде сахара, соевого соуса, соли, красного или черного перца здесь тоже не наблюдалось. Едва я подумала, что здесь готовить не получится…

– Знаешь, насколько я не люблю готовить дома? Тяжело, напряжно. Более того – жалко своего времени и усилий, потраченных лишь на то, чтобы что-то съесть, – сказала хозяйка, глядя мне прямо в глаза. По ее лицу было видно, что она снова прочитала мои мысли, как какой-нибудь призрак.

Не успела я опомниться, как уже согласно закивала и, решив, что следует подтвердить свое согласие еще и словами, заявила:

– Я тоже так считаю.

Внутри холодильник выглядел так же неординарно, как и снаружи. То, что можно было назвать едой, хранилось в особых контейнерах, которые я ни разу в жизни не видела, притом на вид это были не блюда как таковые, а отдельные ингредиенты или даже точнее – сгустки питательных веществ. Хозяйка объяснила, что эти контейнеры даже не нужно открывать: достаточно погреть в микроволновке, и они откроются автоматически, когда придет время. К тому же они были сделаны из нового экоматериала, благодаря которому можно выкидывать их вместе с обычным мусором – разлагаются сами. Внутри лежали вилки, ложки и палочки из того же материала. Поначалу супруги периодически заказывали закуски на дом у одной компании, а в конце концов завладели ей сами и начали развивать ее с помощью исследований и инвестиций. Хозяйка также прибавила, что в этом заключается будущее домашней еды. В холодильнике в рядок стояла не только обычная минеральная вода, но и протеиновые коктейли, а также напитки с добавлением неведомых мне витаминов.

Напоследок я открыла буфет, где в самом углу обнаружилось печенье. То самое, что было абсолютно безразлично Хёгу, но так нравилось Лиаму. Я не видела его уже несколько лет, но оно осталось все тем же: печенье особой формы, упакованное в индивидуальную позолоченную обертку и собранное в единый прозрачный пакет. Я взяла печенье в руки и поглядела на него с радушием, как вдруг почувствовала на себе полный сомнения взгляд женщины.

– А, это. Совсем не вписывается сюда, скажи? Яркое на вид, а вкус и того ярче.

Ах, оказывается, к этому печенью все здесь так относятся. Не знаю, в чем дело, но мне даже как-то обидно стало и захотелось извиниться перед ним.

– Хёгу тоже сказал, что не ест сладости.

– Даже так?.. –