Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

– Тело в ближайшем морге, а эксперт еще работает, – ответил Серегин. – И я повторюсь, товарищ полковник, что этот труп – не криминальный. Так что только время зря потеряете!

– Это уж я как-нибудь без тебя теперь разберусь, – усмехнулся в ответ Гуров и, попрощавшись с обоими полицейскими, забрал документы со стола и покинул кабинет начальника Войковского ОВД.

Горшков принял известие о том, что ему нужно бросить все дела и заняться вскрытием нового трупа, с азартом и даже какой-то радостью, словно только и делал в последние два дня, что ждал именно этого момента. Он даже не стал уточнять, на чем именно акцентировать внимание во время проведения экспертизы, а только поинтересовался, как именно погибла очередная жертва серийного убийцы.

– Сгорел в машине. Вероятно, заживо, – ответил сыщик.

– Ну, тогда сразу будет понятно, наш это клиент или нет, – с усмешкой ответил криминалист и, уловив немой вопрос в молчании Гурова, пояснил: – Говоря по-простому, когда люди горят заживо, у них наблюдаются множественные сокращения мышц. А у этого трупа они будут расслаблены, поскольку действовал миорелаксант.

Гуров не стал комментировать это предварительное заключение эксперта, как не собирался и ехать в морг, чтобы присутствовать при передаче тела Арапетяна Горшкову. Он сообщил криминалисту, что передаст документы на транспортировку трупа с посыльным в больницу, а сам решил пообщаться с вдовой погибшего начальника службы безопасности. Судя по материалам дела, Серегина в разговоре с ней интересовал лишь один вопрос – что Арташес собирался делать поздно вечером на базе отдыха. А вот Гурова интересовало совсем другое.

Арапетяны жили не так уж далеко от Войковского ОВД, куда и передали его тело после трагедии в Дубровском, на улице Клары Цеткин. Гуров предварительно связался с женой Арташеса по номеру телефона, который нашел в материалах дела, и договорился о встрече. Женщина была дома и, судя по голосу, вполне владела собой. По крайней мере никакой истерики, глубокого горя или непонимания происходящего в ее голосе сыщик не услышал. Впрочем, он особо этому и не удивился. Даже если женщина сильно любила своего мужа, учитывая его образ жизни и связи с криминалом, она должна была быть внутренне готова к тому, что жизнь Арташеса могла внезапно оборваться в любой момент. А в то, что женщина могла прожить с мужчиной не один десяток лет и не подозревать о том, чем он на самом деле занимается помимо официальной работы, Гуров не верил. По крайней мере с такими случаями в своей практике он не сталкивался. Напротив, это для мужей тайная жизнь их жен иногда становилась откровением, а женщины даже про любовницу обычно узнавали сразу же после измены, только некоторые предпочитали не замечать этого.

Гурову нередко удавалось уже после первых нескольких минут разговора составить достаточно точное представление о человеке. Однако с Тамарой Арапетян этого не вышло. Вначале общение с ней получилось в виде односложных вопросов и ответов, и сыщику иногда казалось, что он разговаривает не с человеком, а с роботом. Вдова начальника службы охраны держалась абсолютно ровно, отчужденно и совершенно безэмоционально, и Гуров никак не мог подобрать ключик к этой женщине, чтобы понять, насколько откровенны ее ответы.

Тамара Константиновна выглядела значительно моложе своих пятидесяти лет и была женщиной вполне привлекательной. Впрочем, при ее образе жизни поддерживать хорошую форму не слишком сложно. Из той информации, которую Гурову удалось получить до встречи с вдовой Арапетяна, было ясно, что Тамара бо́льшую часть жизни проработала на руководящих должностях. Причем фирм в ее трудовой биографии было немало, и ни одной крупной. Гуров не исключал, что большинство из них относилось к так называемому типу однодневок, а в других, вероятно, Тамара исполняла роль эдакого свадебного генерала. Поэтому много сил на работу не тратила, да и свободного времени у нее оставалось предостаточно. Так что, учитывая финансовые возможности мужа, у Тамары было все необходимое, чтобы ухаживать за собой настолько, насколько ей этого хотелось.

С самого начала разговора Тамара заявила сыщику, что ничего не знает о делах своего мужа. То есть она прекрасно осведомлена, что тот является специалистом в области обеспечения безопасности высокого уровня и занимается многими вопросами из этой сферы вплоть до личной охраны клиентов. Однако рабочие вопросы в их семье обсуждать было не принято. Кроме того, Арапетян заявила, что осведомлена о том, что муж ведет какие-то дела, не связанные с этой работой. В частности, покупает некоторые фирмы, приводит их в порядок, а затем перепродает, как это, например, происходило в последние несколько недель с базой отдыха в Дубровском. Однако детали этих операций, а также продавцы и покупатели ей неизвестны. Ее задача – управлять работой этих фирм в переходный период.

– А враги у вашего мужа были? Все-таки оба его рода деятельности очень контактные и могут оказаться довольно конфликтными, – задал очередной вопрос женщине сыщик.

– Я не знаю, – спокойно ответила та, словно проходила анкетирование в каком-нибудь соцопросе. – Повторюсь, в нашей семье рабочие вопросы не обсуждались.

– А на работе у него конфликтов тоже не возникало? – Гурову начинало казаться, что он зря теряет время в диалоге с этой женщиной. – Ведь вы нередко и служебные обязанности вместе выполняли.

– У нас не было совместных служебных обязанностей, – не меняя интонации, ответила женщина. – В мои входило исключительно общение с сотрудниками организаций, в которых я работала. Арташес осуществлял контактирование с внешними факторами. Это клиенты, поставщики, подрядчики и так далее. То есть точек пересечения наших функций ни в одной из организаций не возникало. Так что, если у моего мужа и были конфликты с кем-то из них, мне об этом ничего не известно.

– Но ведь кто-то же его убил! – воскликнул сыщик, пытаясь проломить стену изо льда, которую возвела вокруг себя Тамара.

– Убил? – Сыщик едва не подскочил на месте, впервые услышав в голосе женщины нотки удивления. – Капитан мне сказал, что его смерть была результатом несчастного случая. Ваш коллега заявил, что Арташес сел пьяным за руль, не справился с управлением машиной и погиб. При чем тут убийство?

– Тамара Константиновна, капитан Серегин ошибся, потому это дело теперь веду я, – мягко проговорил Гуров. – И я могу утверждать, что эта смерть не первая и, боюсь, не последняя. Человек, который его убил, уже устранил двоих. Ваш муж стал третьим. И я не исключаю, что теперь на очереди можете оказаться и вы, поскольку убийца расправляется со всеми,