Пуля от Ван Гога - Алексей Викторович Макеев

кажущееся отсутствие состава преступления в этом деле, «важняк» из главка просто так им не заинтересуется. Полковнику, конечно, было любопытно, чем именно смерть начальника службы безопасности небольшой московской фирмы заинтересовала сыщика, но лишних вопросов он задавать не стал, просто приказав дознавателю принести все материалы в кабинет. А вот тот уже устроил сюрприз, удививший обоих старших офицеров. Сначала капитан Серегин заставил двух полковников себя ждать больше десятка минут, а затем и вовсе закатил истерику.

– Матвей Михайлович, когда этот беспредел прекратится? – возмутился дознаватель с порога, даже не обратив внимания на присутствие в кабинете постороннего. – Сколько эти мажоры из главка будут нос в наши дела совать? Тут же все очевидно: пьяный мужик ехал к бабам, врезался в дерево и сгорел. Так нет! Им нужно к себе дело забрать, наковырять там каких-то призраков с хвостами и рогами, а потом начнут нам в морду тыкать, что, мол, мы тут, «на земле», работать совсем не умеем! Надоело уже! Я ведь жалобу в министерство напишу. Работать нормально не дают эти фифы из главка. Да еще и меня заставят бегать, этих чертовых призраков ловить в деле, в котором все очевидно. Или этот Арапетян кому-то в главке на лапу отстегивал, а теперь его родственнички требуют кого-нибудь посадить, лишь бы обелить своего приятеля-подельника?..

– Ты чего, Серегин, себе позволяешь? – оторопело выдавил из себя начальник отдела. – Ты за словами-то своими следи!

– А я и слежу! Десять лет уже слежу. Надоело! Каждый выскочка из главка при первом удобном случае начинает меня носом в дерьмо тыкать. И ладно бы, хоть раз эти упреки заслуженными были! Ан нет. Прилепят к делу подложные улики, а потом я еще и виноват оказываюсь, – не утихал дознаватель. – Нет уж! Не отдам дело. Закрою его, а потом пусть забирают и копают, что хотят, но сделать из обычного пьяницы и бабника великомученика, а потом и посадить за его смерть невиновного человека этим хмырям из главка я не позволю!..

– А с чего ты, капитан, решил, что в главке все хмыри? – спокойно поинтересовался Гуров, пока ошарашенный начальник отдела вытаращенными глазами смотрел на своего подчиненного. Казалось, Серегин только что заметил сыщика в гражданке.

– А вы кто, собственно говоря, такой и на каком основании мне «тычете»? Матвей Михайлович, я при исполнении, между прочим, – перевел взгляд на своего начальника капитан. – Что этот гражданин себе позволяет?

– Этот, как ты выразился, гражданин, между прочим, полковник Гуров. Из того самого главка. И которого ты тут совершенно незаслуженно назвал хмырем, мажором и выскочкой. – Сташенко стукнул кулаком по столу и повернулся к сыщику. – Лев Иванович, обещаю, он у меня выговор, как минимум, схлопочет. Честное слово, не знаю, что на него нашло. Всегда образцовым служакой был!

– Да ладно, Матвей Михайлович. Со всеми срывы бывают. Что выросло, то выросло. А потому про эту вспышку давайте забудем, – примирительно поднял руки сыщик.

– Так вы и есть тот самый Гуров? – побледнев, поинтересовался Серегин.

– Тот самый, тот самый, – рассмеялся сыщик. – А теперь, капитан, начнем сначала. Неси сюда дело, а потом расскажешь, что тебе уже удалось узнать по факту смерти.

Пока дознаватель ходил за документами, начальник отдела пытался как-то сгладить нелепую выходку своего подчиненного. Гуров попытался успокоить полковника, заявив, что ему приходилось слышать в свой адрес и не такое, но тот все никак не унимался и обещал осыпать Серегина страшными карами вплоть до перевода в ППС, и закончились эти обещания только тогда, когда капитан вернулся. На это, кстати, ему теперь потребовалось не больше двух минут. Видимо, по коридорам отдела он мчался пулей.

Первым, что вызвало удивление у Гурова после того, как он стал вникать в материалы дела, оказалась оперативность работы криминалистов по машине Арапетяна. Помимо информации об отсутствии тормозных следов перед съездом с дороги и местом столкновением с деревом (что не показалось Серегину подозрительным), в отчете были фотографии отпечатков следов резины на самой дороге перед тем местом, где автомобиль начальника службы безопасности уехал в кювет. Эксперты не смогли установить, принадлежат ли они автомобилю погибшего или другой машине, но на всякий случай идентифицировали их как следы пробуксовки, которые могут появиться в том случае, если автомобиль резко тронулся с места на высокой скорости. Успели криминалисты изучить и бензобак и дыру в нем сочли «результатом воздействия тупого предмета, возможно, камня». Правда, сам камень, якобы пробивший дыру в бензобаке, найти не удалось.

Отвечая на вопросы сыщика, капитан и отсутствие следов торможения, и отсутствие серьезных повреждений на голове Арапетяна после удара машины о дерево объяснил одной причиной. Дескать, погибший полностью отрубился из-за выпитого алкоголя еще на дороге и не пришел в себя даже после того, как машина врезалась в березу. Именно поэтому, находясь в бессознательном состоянии, не смог выбраться из автомобиля. По мнению капитана, водитель пришел в себя только тогда, когда уже сам начал гореть, а тогда что-то делать было уже поздно.

– А почему он тогда даже не попытался отстегнуть ремень безопасности и вылезти из машины? Дверцу-то не заклинило, если верить отчету криминалистов, – поинтересовался у дознавателя Гуров.

– Ну, значит, я ошибся, – недовольно поморщившись, заявил тот в ответ. – Значит, он не пришел в себя даже после того, как начал гореть. Скорее всего, состояние опьянения было очень сильным. Вдобавок отравление продуктами горения повлияло. Но сути дела это не меняет. Пришел этот Арапетян в себя перед смертью или умер, не приходя в сознание, очевидно, что эта смерть не криминальная. Максимум, что тут можно применить, так это двести шестьдесят четвертую статью. И тут же закрыть уголовное дело в связи со смертью единственного фигуранта. И то это будет глупая и бессмысленная волокита. Несчастный случай, и все!

– Удалось выяснить, что он делал в такой глуши так поздно вечером? – Гуров решил не спорить с Серегиным.

– Фактов нет. Есть предположения, – ответил тот. – Мог ехать на встречу с любовницей, например. Или по делам.

Оказалось, что база отдыха у поселка Дубровский принадлежала жене Арапетяна, Тамаре Константиновне. Однако по факту всеми делами там занимался сам покойник и периодически ездил на эту базу, чтобы решать проблемы, с которыми старший администратор не мог справиться. Правда, самой управляющей в этот вечер там не было, и она не знала, зачем Арташес туда ехал. Не мог ответить на этот вопрос и никто из персонала, дежурившего в тот вечер. Так что домыслы Серегина оказались ничем не подтверждены.

– Ну что же, спасибо за службу, капитан, но дело и тело я у вас