Бегство в пустоту - Александр Чернов

поселку и вырулил на улицу Приграничную. Не доехав до дачи Неделькиных участка четыре, припарковался в проулке и, выйдя из машины, направился к нужному мне дому пешком, на тот случай, чтобы раньше времени не спугнуть Николая, подкатив к воротам дачи на своем автомобиле.

Дачный участок Неделькиных был соток десять. Огораживал его забор из евроштакетника. Фонарь на столбе рядом с забором освещал часть дороги и участка Неделькиных. При его тусклом свете и сквозь щели в пластинах евроштакетника можно было разглядеть в глубине участка двухэтажный дом из бруса, примерно метров шесть на восемь, и справа и слева от него вдоль соседских заборов по одну и другую сторону от участка Неделькиных какие-то хозяйственные постройки.

На первом этаже дома в окне, расположенном с левой стороны от входной двери, сквозь шторы пробивался слабый свет. «Раз хозяйка дачи дома в Москве, то кто же может находиться в это время в загородном доме как не хозяин?» – рассудил я и подошел к калитке. В это время на соседнем участке слева залаяла собака, почуявшая чужака. Что ж, все сходится. Когда звонили с неизвестного номера телефона на мобильник Николая Неделькина, в динамике тоже слышался лай собаки. Кажется, я прибыл по нужному адресу. Посмотрим, кто в теремочке живет.

Я достал из кармана ключ от дачи, который взял у Татьяны, но он не потребовался – едва я повернул ручку на калитке, как она с легким щелчком открываемой защелки замка отворилась. Я шире открыл калитку и переступил порог. Не надо мне было захлопывать калитку, но сказалась привычка всегда закрывать за собою дверь, и я сделал это. Захлопнувшись, калитка задребезжала, что было еще одним подтверждением, что я на верном пути, это было плюсом, а минусом было то, что этот дребезжащий звук мог услышать тот, кто находился в дачном доме. А мне очень хотелось застать его врасплох. Но чего уж теперь горевать, надо быстро действовать.

Я скорым шагом миновал двор, поднялся на крыльцо и потянул на себя ручку входной двери. К счастью, и теперь мне ключ не понадобился – дверь была не заперта. Мне предстояла схватка с преступником, а куртка, надетая на мне, могла сковывать движения, и я, недолго думая, скинул ее, оставив на крыльце. Резко открыл дверь шире и ворвался внутрь. Но сколь стремительным я ни был, не успел застать находившегося в доме человека врасплох. Очевидно, он все же услышал стук закрываемой калитки и выключил в комнате, где находился, свет. Я оказался в кромешной темноте. Я не хотел окликать Николая по имени и называть себя, пусть будет в неведении, кто вошел в дом – так, мне казалось, будет легче справиться с ним. Однако у него было преимущество, он ориентировался в доме, поскольку знал его планировку и расположение мебели, я же в полной темноте был абсолютно беспомощен.

Недолго думая, я достал из заднего кармана джинсов телефон, активировал его и включил на нем фонарик. Пятно света высветило прихожую, метра три на два, шкаф-купе в ней, комод, зеркало на стене. Арка прямо – вела в гостиную. Я дошел до нее и, выставив перед собой фонарик, заглянул в комнату. В этот момент меня ударили чем-то тяжелым по запястью и телефон из моей руки выскользнул. Оказывается, «закон бутерброда» распространяется и на телефон с фонариком, потому что мобильник упал на пол именно лампочкой вниз. Я снова оказался в кромешной темноте. Боль от удара по запястью была дикой, тем не менее я, сжав зубы, не издал ни звука, чтобы не выдать своего местоположения, и тотчас отскочил в глубину гостиной. Как бы ни было в комнате темно, я все же заметил силуэт противника и ринулся на него. Он тоже заметил мою тень и метнулся навстречу. Мы столкнулись друг с другом грудью, как два бойцовых петуха, и тут я боковым зрением увидел слева от меня очертания занесенной руки, которая тут же молниеносно опустилась вниз. По какому-то посылу, отправленному мне свыше, я резко повернулся, уходя левым плечом вперед к груди противника, и в этот момент почувствовал, как лезвие ножа вспарывает рубашку на моем левом боку и разрезает кожу. Счастье, что я увернулся и лезвие ножа прошло по касательной, а не вошло на всю длину лезвия в грудь, куда, очевидно, намеревался нанести удар Неделькин. Да, мой противник был настроен решительно. Он явно жаждал отнять у меня Богом данную мне жизнь. Второго шанса ударить меня ножом я противнику не дал. Обхватил его вместе с рукой, державшей нож, сделал шаг вперед и подбил его ноги. Мы упали на пол, словно два срубленных могучих дуба. Я подмял Николая под себя, продолжая прижимать одной рукой его вооруженную ножом руку к боку, другую пропустил под своим локтем, нащупал запястье преступника и, встав в партер, резко оторвал руку противника от пола и с силой опустил ее вниз. Мне удалось сделать то, что я и рассчитывал сделать. Удар запястьем об пол заставил противника разжать руку и выпустить нож, который, отскочив в сторону, глухо звякнул, поскольку пол в гостиной был покрыт напольной плиткой.

Борьба на полу завязалась не на шутку. Мне никак не удавалось скрутить Николая, все же я его не видел, не мог как следует обхватить его конечности, потому что он ими яростно отбивался, лежа на спине, нанося мне удары во что придется. Сил ему придавала боязнь оказаться в моей власти, быть скрученным и, соответственно, арестованным, если он считал, что сражается в темноте с представителем правоохранительных органов. Он вертелся на полу не хуже танцора нижнего брейк-данса. А я боялся ударить его со всей силы кулаком, опасаясь промазать и повредить о пол руку. Наконец противнику удалось упереться ногами мне в грудь и с силой оттолкнуть меня. Сила в нем была неимоверной. Толчок заставил меня встать, разогнуться, попятиться, и я со всего размаха налетел спиной на какую-то мебель, сметая ее со своего пути. Опереться было не на что, я не удержался и грохнулся на пол. Пока я выбирался из кухонной мебели, оказавшейся небольшим обеденным столом и стульями, стоявшими вокруг него, которые я опрокинул, раздался звук захлопывающейся двери и щелчок закрывшегося замка. Мне все же удалось вскочить, я бросился через гостиную в прихожую к входной двери. Торкнулся в нее, но напрасно. Пока я сражался со стульями и столом, противник выскользнул за дверь и закрыл ее на ключ с обратной стороны.

Я сплюнул и обругал себя последними