Бегство в пустоту - Александр Чернов

– Ты чего бросаешь трубку? – снова возмутилась Неонова.

У меня совсем не было желания выяснять отношения.

– Извини, Полина, – произнес я устало. – Я не хочу ссориться с тобой и вести долгие разговоры.

– Что-то голос у тебя какой-то странный, – тоном человека, заподозрившего неладное, проговорила женщина. – Ты что, пьян?

– Нет, ранен.

– Ранен?!! Куда?

– В самое сердце. Стрелами Амура.

– Опять твои дурацкие шуточки! – обиделась адвокатша и наконец-то сменила гнев на милость: – Ладно, Игорь, приезжай. Я тебя жду.

– Хорошо, – сказал я покладисто, – только я не один.

– В смысле?! – повысила голос адвокатесса.

– Со мной три пьяных друга, – ухмыльнулся я. – Им переночевать негде.

– Дурак! – таким образом Полина отреагировала на мою шутку. Больше она ничего не сказала, разъединила связь.

Ладно, первоначальный план на сегодняшний вечер остается в силе. Еду к адвокатше.

Тридцать минут спустя я припарковал свой автомобиль у дома Полины. С помощью домофона связался с адвокатшей, и она открыла в подъезде дистанционно замок. Когда я ввалился в ее квартиру в перепачканных кровью джинсах, бледный и в куртке, надетой на голый торс, Полина, одетая сегодня, между прочим, прилично – в спортивные брюки и футболку, – пришла в ужас.

– Господи, Игорь, что произошло? – спросила она, «вжихая» вниз бегунок наполовину застегнутого замка на куртке и распахнула ее. Увидев перетянутый окровавленным поясом торс, ахнула: – Да ты и правда ранен! Что случилось?

Я позволил женщине стащить с меня куртку и сказал:

– Давай позже расскажу.

– Может быть, стоит вызвать «скорую помощь»? – глядя на меня большими глазами, в которых отражалось беспокойство, спросила Полина.

Я снял обувь и двинулся в глубину квартиры, бросив на ходу:

– Так царапина, обойдемся без «скорой»… У тебя есть йод, бинт или пластырь?

– Найдется, – неуверенно проговорила женщина. – Ну может быть, все-таки следует обратиться за квалифицированной медицинской помощью?

– Нет, не надо! – ответил я таким тоном, что адвокатша больше спорить со мной не стала и распахнула дверь в ванну. – Иди-ка, Игорь, прими душ, а я пока покопаюсь в аптечке и найду все необходимое для обработки и перевязки раны.

Полина ушла, а я снял с себя оставшуюся на мне одежду и стащил с торса пояс. Кровь уже свернулась, закупорив рану, но та все равно выглядела отталкивающе. Я принял душ, затем Полина прямо здесь же в ванной комнате, пока я стоял, повернувшись к ней боком, а она сидела на краю ванной, обработала мне рану йодом и заклеила пластырем. Затем хозяйка квартиры выдала мне мужской банный халат (оставшийся у нее, вероятно, от одного из предыдущих бойфрендов, возможно, даже Николая Неделькина), который я, хоть и испытывал брезгливость, надел, и закинула мои джинсы в стиральную машину. После чего мы прошли в гостиную, где Полина усадила меня на диван и налила граммов сто пятьдесят виски. Это было как раз то, чего мне не хватало, чтобы снять стресс. Я залпом махнул, между прочим, хорошего качества алкогольный напиток, запил стаканом кока-колы и закусил кусочком шоколада, который мне любезно предложила Полина. Желание есть у меня совсем не было.

– Ну, а теперь рассказывай, что произошло, – потребовала женщина, когда я чуть-чуть захмелел от выпитого.

Теперь не было никакого смысла скрывать произошедшее, раз поиски Николая прекращены, и я рассказал Полине о том, что мне удалось выяснить в ходе расследования о воровстве Неделькиным более ста миллионов рублей, о его убийстве Юлии Белявцевой, ну и о том, как я сегодня дрался с ним на даче и упустил.

Полина выслушала меня молчаливо и с вниманием, а когда я закончил свой рассказ, с осуждением покачала головой.

– Конечно, тебе не следовало одному ехать на дачу. Нужно было привлечь этого самого Яворского к захвату Коли. Ты еще легко отделался, – кивнула она на мой левый, распоротый ножом бок.

– Это я уж сам знаю, – невеселым тоном признался я. – Ладно, пусть уж менты дальше сами разыскивают Николая и арестовывают его.

Полина некоторое время сидела с задумчивым выражением лица, потом сказала с сожалением:

– Никогда не думала, что Николай способен на воровство и тем более на убийство. Видимо, я плохо разбираюсь в людях. Если его поймают, возможно, я возьмусь защищать его в суде.

– Ну да, старая любовь не ржавеет, – поддакнул я с ревнивыми нотками в голосе.

– Ладно, поживем, увидим, – проговорила Полина и поднялась из кресла, в котором все время сидела, пока мы разговаривали.

Она сходила в ванну, повесила мои постиравшиеся джинсы, потом вернулась в гостиную, одетая в будто сотканную из воздуха прозрачную ночнушку, и сказала:

– Время уже позднее, пойдем спать.

Действительно, было уже за полночь. Меня немножко развезло, клонило в сон, и я поплелся следом за Полиной в спальню. Ни о каком сексе не могло быть и речи, я завалился на кровать и, обняв женщину, крепко уснул.

На следующий день тренировки у меня начинались после обеда, можно было никуда не торопиться, поспать подольше, однако я проснулся относительно рано – в восемь часов утра. Была пятница, последний день недели, когда с утра живешь в предвкушении выходных. Приятное чувство. Полина спала, она лежала рядом со мной, свернувшись калачиком под одеялом, и мирно посапывала. Однако, когда я пошевелился, сбросив с себя одеяло, она открыла глаза.

– Доброе утро, солнышко, – проговорил я ласково. Не люблю я, честно говоря, эти телячьи нежности, всякие слова по отношению к любовнице типа «солнышко», «зайчик», «милая», «котик» и т. д. Как-то фальшиво, мне кажется, эти слова звучат. Но иной раз, чтобы сделать подруге приятное, приходится так называть.

Женщина ответила мне блаженной улыбкой, просунула одну руку под мою шею – я чуть поморщился: бок все же побаливал, – обняла меня и шепнула в ухо:

– Доброе утро, милый!

Я чувствовал себя в боевой форме. Просунул руку под тело женщины, обхватил ее за талию и перекатил на себя. Полина только этого и ждала – ах, развратница! Она сразу же раздвинула ноги, обхватив коленями мои бедра, и заерзала, поудобнее устраиваясь. Потом прогнулась в спине и издала стон, когда почувствовала… в общем, не важно… Я положил руки на ее бедра, она уперлась ладонями в мои плечи, и мы стали двигаться навстречу друг другу, все убыстряя и убыстряя темп. Давненько я не испытывал такого блаженства. Я выгибался под Полиной, делая чуть ли не «мостик», гладил ее по коленям, бедрам, ягодицам, талии, плечам, с которых съехала ночнушка и теперь болталась на ней, прикрывая самую интимную часть тела, что распаляло воображение. Я с упоением мял ее крепкие, стоячие тяжелые груди не рожавшей