Бегство в пустоту - Александр Чернов

словами. Самонадеянный кретин! Нет, чтобы вызвать этого мента Яворского и вместе с ним захватить вора и убийцу, так нет, решил скрутить его сам. И вот результат – преступник сбежал. Я вернулся в гостиную. Мой телефон лежал на полу, на дисплее горели цифры, указывающие время. Кажется, телефон от падения на напольную плитку не пострадал. Так и есть – цел. Я поднял его, и тусклый круг света от фонарика осветил пространство вокруг. Теперь можно было хоть немного ориентироваться в доме. Я осветил стены, увидел выключатель и врубил свет. О, боже! Хозяйка дачи будет в шоке, когда увидит, что мы с ее мужем натворили в доме. Кофейный столик и два кресла были сдвинуты с места, обеденный стол и три стула перевернуты, устоял на месте лишь четвертый стул. Когда мы умудрились сорвать занавеску с окна, я даже и не помнил. Все пространство на полу, где мы с Николаем сражались, было запачкано кровью. Моей кровью. Окинул себя взглядом. Рубашка на боку разрезана, весь я с ног до головы перепачкан красной жидкостью, вытекшей из раны на моем боку.

Я отправился в ванную комнату, снял с себя рубашку и, склонившись над ванной, смыл с левого боку кровь. Рассмотрел в зеркале, висевшем на стене, рану. Как я и предполагал, ничего серьезного. Кожа от подмышки и до пояса была лишь вспорота, мышцы не разрезаны. Так, пустяк, даже зашивать не потребуется. Но крови, черт возьми, ее было много! «Как будто бы свинью в доме зарезали», – мелькнула у меня мысль. Но убирать здесь я, кончено, ничего не буду. Дрался я здесь с хозяином загородного дома, вот пусть он или хозяйка дачи и убираются. И на кой черт я вообще ввязался в эту историю с поимкой преступника? Не лежалось мне дома у телевизора. Дурак!

Проклиная свою извечную тягу к приключениям на одно место, я залез в шкафчик, где лежали полотенца, и стал рыться в белье в поисках подходящего для перевязки материала. Наткнулся на эластичный шерстяной пояс от радикулита. Бывают такие, даже из собачьей шерсти, натягиваешь такой пояс на поясницу, он греет и радикулит… не могу сказать, что как рукой снимает, но согревает мышцы – это точно – и становится вроде легче. Знаю, сам страдаю болями в позвоночнике и пояснице – результат перенапряжения в молодости на тренировках, спаррингах и турнирах. Кто-то в семье Неделькиных, возможно, он сам или его жена, а возможно, и кто-то из родителей страдали таким недугом, и, очевидно, забыли пояс на даче. Вот спасибо. В качестве тугой повязки он мне пригодится. Я натянул пояс на торс, предварительно наложив на рану маленькое полотенце, чтобы в него впитывалась сочившаяся из раны кровь, мысленно извинившись перед хозяйкой дома за столь варварское обращение с ее вещами, затем вышел в гостиную, приблизился к окну и распахнул его. К моему удовлетворению, оно не было забрано решеткой, а то пришлось бы мне куковать в этом доме до тех пор, пока кто-нибудь снаружи не откроет мне входную дверь.

Я взгромоздился на подоконник и спрыгнул с него на улицу на отмостку. На улице первые числа ноября, ночь, холод, я по пояс почти голый, если не считать шерстяного пояса на торсе. Я разогнулся, поежился и двинулся в обход дома к крыльцу. Ключ торчал в замке, Николай даже не успел вытащить его, так ему хотелось побыстрее сбежать от меня. Разумеется, разыскивать Неделькина смысла не было – на машине ли, которую он, возможно, оставил где-нибудь на соседней улице, чтобы не светить ее перед домом, на такси ли, которое он мог вызвать с помощью приложения на телефоне, он так или иначе уехал и уже находится далеко отсюда.

Интересно, зачем он вообще притащился на дачу? Рассчитывал пару дней отсидеться, а потом рвануть куда-нибудь подальше от Москвы? Со ста миллионами, наверное, можно легко устроиться в любом городе России и жить припеваючи. Но гадать, зачем Неделькину потребовалось приезжать на дачу, мне было некогда, пора отчаливать домой. Я провернул ключ в замке, открыл дверь, поднял так и валявшуюся на крыльце свою куртку и, повесив ее на предплечье, вошел в дом. Рубашка была относительно новой, но уже никуда не годной. Штопать ее, а потом ходить в заштопанной я не буду. Не такой уж Игорь Гладышев бедный, что не может себе позволить купить новую вещь. Я поднял рубашку с полу, скомкал ее и сунул в мусорное ведро под раковиной. Затем захлопнул окно, повернул ручку, закрыв его, выключил свет и, надев прямо на голое тело куртку, вышел из дома.

Глава семнадцатая. Догадка

Хоть рана на боку была неглубокой, все же это было неким хирургическим вмешательством в мой организм, поэтому чувствовал я себя неважно, бил озноб и подташнивало. Мне казалось, что у меня даже поднялась температура. Тем не менее я возвращался в Москву, уверенно ведя автомобиль. Мне почему-то было грустно и одиноко. Я упустил преступника, проиграл бой и ощущал себя так же, как некогда, будучи еще действовавшим борцом, ощущал себя, когда оказывался побежденном на ковре. Мне очень хотелось кому-нибудь пожаловаться. Папы и мамы у меня не было, к сожалению, а вот любовница имелась. И я, активировав вставленный в держатель на «торпеде» телефон, позвонил Полине. Когда раздались посылки вызова, перевел телефон на громкую связь. Телефонная связь установилась, и голос Полины произнес:

– Привет!

– Добрый вечер, Полина, – поздоровался и я. – Еще не поздно?

Адвокатша хмыкнула:

– Для чего?

– Для того, чтобы приехать к тебе. Рядом с тобой на кровати сегодня место не занято?

– Ну и шуточки у тебя, Игорь! – возмутилась Полина и заносчиво сказала: – Я что тебе, потаскуха какая-то, чтобы каждую ночь со мной на кровати другой мужик был?

Да, умела, адвокатша поставить человека на место. По своему опыту общения с нею я знал, что не всегда она была белой и пушистой (можно вспомнить нашу первую встречу), могла при случае показать коготки.

– Понятно, ты меня сегодня в гости не ждешь, – буркнул я.

– А ты разве собирался? – все еще изображая из себя царскую особу, проговорила Полина.

– Уже нет, – снова буркнул я. – Спокойной ночи! – и отключил телефон.

Ладно, обойдемся сегодня без душевных излияний. Подумаешь, цаца какая, у человека стресс, раздрай в душе, а она со своими амбициями. Я уж совсем было настроился провести остатки вечера и ночи в полном одиночестве, как телефон вдруг зазвонил. На связи была Полина. Я нажал на