Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

желания. Парафилия является не более чем мотивом того, что человек хотел бы сделать. Если вы говорите, что на парафилов действует принуждение, тогда вы должны признать, что все мы вынуждены хотеть того, чего мы хотим.

Эта обезоруживающая точка зрения была дьявольски хорошо сформулирована. Однако она сильно противоречила экспертному мнению специалистов в области сексологии, но никто не стал оспаривать позицию Дитца в этом вопросе. Джон Мани писал о «парафильном диссоциативном состоянии», которое представляет собой бегство от нормального, здорового сознания к измененному, во время которого «человек может заниматься деятельностью, которая кажется целенаправленной и добровольной, в то время как на самом деле она автоматическая и непроизвольная». Подобное диссоциативное состояние проявляется эпизодически и пароксизмально (т. е. похоже на эпилептический приступ) и не имеет никакого отношения к выбору. Дамер называл это своим «настроением» или «темной стороной», говоря о тех ситуациях, во время которых он действовал на автопилоте (до 22 июля 1991 года, когда произошел некий сбой). Но доктор Мани сказал еще кое-что. По его словам, парафилия – это заболевание мозга, «вызванное неправильным функционированием его собственных химических процессов»[230]. Доктор Дитц не только об этом не упомянул, он в принципе не обратил на данное утверждение никакого внимания.

Свидетель рассказал нам, на что пошел Дамер, пытаясь заставить мужчину остаться с ним, включая возможность замораживания всего тела. Он сказал нам то, что мы еще не слышали: Джефф подумывал пропустить электрический провод через отверстие в голове живого человека и воткнуть другой конец в розетку, чтобы посмотреть, сможет ли электрический разряд поддерживать его жизнеспособность. Дитц говорил об этом торжественно, с серьезным лицом. Чувствовалось, что любого, кто осмелится предположить, что подобные мысли не являются порождением здорового сознания, он сразу же заставит замолкнуть.

Прежде чем доктор действительно начал давать показания по делу, он сделал два заявления, чтобы «проинструктировать» присяжных. По его мнению, Дамер не был садистом: «Он не пытал и принимал меры, чтобы предотвратить страдания». Зачем же он мастурбировал, держа в руках отрубленную голову? «Это стимулировало его воображение, он представлял живого человека, которому принадлежала эта голова, и это помогало его сознанию отказаться от мысли, что остальные части тела отсутствуют, а голова отрублена». Снова его голос был ровным, и вел он себя невозмутимо.

В течение следующих нескольких часов доктор Дитц перечислил все пятнадцать пунктов обвинения в убийстве, чтобы в каждом случае решить, отличал ли Дамер хорошее от плохого в момент совершения преступления и не свидетельствовали ли его действия о том, что он все-таки был способен подчиняться требованиям закона, если бы хотел. Это был бессовестный прием, цель которого заключалась в получении контроля над присяжными, поскольку именно на эти вопросы им предстояло ответить, когда они, выслушав все показания, закроются в своей комнате. Дитц фактически назначил себя их руководителем, так как не мог доверить им принятие решения без его участия, а вопросы, которые он задавал самому себе, походили на вопросы сотрудника правоохранительных органов, а не независимого психиатра.

Он предпринял несколько решительных попыток в своем намерении привести доказательства к верному заключению. Рассмотрим хотя бы один пример. Доктор Дитц рассказал, что Дамер встретил Мэтта Тёрнера в Чикаго и привез его домой в Милуоки; по его словам, тот факт, что он не убил этого мужчину в Чикаго, показывает, что он строил планы, а не действовал импульсивно. Дитц не принял во внимание очевидное – у Дамера не было квартиры в Чикаго. Они поехали в Милуоки, потому что он там жил. Точно так же доктор утверждал, что, просверлив отверстие в черепе Конерака, Дамер не показал свое безумие, а доказал, что действительно пытался создать зомби и, следовательно, был в здравом уме. Неисправимая глупость Дитца уже была знакома людям, которые слышали его показания ранее. Во время суда над Хинкли[231] он утверждал, что целью обвиняемого было произвести впечатление на кинозвезду Джоди Фостер, следовательно, попытка убийства президента Рейгана не была для него иллюзорна; «он совершил преступление, потому что делал это сознательно». Значит ли это, что он сумел произвести впечатление на мисс Фостер? Или это означает, что Дитц согласен с логикой сумасшедшего?

К концу дня, когда свидетель приступил к рассмотрению двух последних убийств, даже ему пришлось признать, что к этому времени Дамер едва ли был в состоянии подчинить свои действия нормам закона. Но он оправдал это тем, что преступник находился в состоянии алкогольного опьянения, а не страдал от какого-то психического заболевания.

В четверг, 13 февраля, мистер Макканн продолжил допрос доктора Дитца на странной оборонительной ноте. (Теперь я понял, для чего в конце каждого дня проводили пресс-конференцию. Вопросы, задаваемые журналистами, явно демонстрировали слухи, которые можно было обсудить и опровергнуть на следующий день. Похоже, никого не смутила эта вопиющая часть шоу.) Он сосредоточился на постановке двух понятий. Многие из своих замечаний Дитц предварял фразой: «Мистер Дамер поддержал мою концепцию…», из чего следовало, что сначала врач принимал решение и только после этого узнавал, согласен ли с ним ответчик. Теперь было важно показать, что в наводящих вопросах нет ничего плохого. Доктор Дитц заверил нас, что это лучшая техника из всех, которые он знал. По крайней мере он говорил честно; данная техника позволяет верить всему, что вам говорят (Lui beve tutto[232], – пробормотал скептически настроенный доктор Палермо).

Вторая задача Макканна состояла в том, чтобы избавить присяжных от любой мысли, что спроектированное Джеффом и украшенное человеческими черепами святилище каким-то образом может свидетельствовать о его безумии. Но Дитц настаивал на том, что данная идея не была безумной, потому что на самом деле Дамер не верил, что получит от святилища силу, а только подозревал, что с его помощью сможет войти в контакт с некой духовной силой. Другими словами, святилище являлось примером суеверного верования, а не плодом больного воображения.

Дитц пришел к выводу, что отклонения в сознании Дамера не оказали существенного влияния на его умственные или эмоциональные процессы. Любому, кто пожелал бы убедиться, что это далеко от беспристрастного взгляда на представленные в суде доказательства, не потребовался бы учебник по психиатрии. То, что его отклонение от нормы не являлось психическим заболеванием по законам штата Висконсин, действительно могло быть правдой; но то, что это никак не повлияло на его эмоциональные процессы, являлось полной чепухой.

Когда Джеральд Бойл встал для проведения перекрестного допроса доктора Дитца, он был заметно зол, но недостаточно подготовлен. Он не читал всех документов и заявлений Дитца и не обладал достаточной компетентностью, чтобы