Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

В сумке звенит телефон. Я знаю, что это Крис, и часть меня хочет ответить, но нет сил. Я жду, когда включится голосовая почта, уверенная в том, что он оставит сообщение. Отключу телефон после того, как прослушаю. Мне просто хочется в последний раз услышать его мягкий голос.

Подходит поезд на Бирмингем. До вокзала Нью-стрит сорок минут езды. Времени на пересадку совсем немного, но если повезет, я успею. Я захожу и забрасываю чемодан на багажную полку. В вагоне практически пусто, поэтому все четыре сиденья в ряду в моем распоряжении. Когда я кладу сумочку на стол и устраиваюсь на сиденье, снова звонит телефон. Задержав дыхание, я считаю секунды, дожидаясь, пока звонок прекратится. Будет нелегко.

Мы отъезжаем, и когда город за окном сменяется темными полями и деревьями, я откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Прощай, Мортон.

Хуже всего мне приходится в автомобилях, но и другие виды транспорта напоминают об аварии. Я называю то происшествие аварией, потому что все так делают, но для меня это высшая кара за то зло, что мы причинили. Ники получил свое наказание. Насколько мне известно, он до сих пор в коме. Хотела бы я заглянуть ему в голову и узнать, что там происходит. Помнит ли он последние минуты перед столкновением? В курсе ли, что его дочь мертва? Я представляю, как он тянется к ней из своего полубытия, мысленно умоляя врачей отключить его от аппарата.

Это было грандиозное ДТП, одно из худших за последние двадцать лет. Более тридцати пострадавших, развезенных по разным больницам. Ники забрали с места происшествия на вертолете и доставили в специальное отделение; меня отвезли куда-то в другое место. Я ударилась головой, и доктора проверяли ее на сотрясение; еще у меня были сломаны ребра, я получила множество ушибов, порезов и трещину в запястье, которое пришлось оперировать. Физически я легко отделалась. Но с моей психикой все было совсем не в порядке. Ко мне приходили из полиции, спрашивали, что произошло. Никогда не забуду лица констебля, когда я сказала ей, что в машине была маленькая девочка.

На третий день ко мне пришла Хейли. Последний раз я видела ее без слоя косметики на лице много лет назад. Удивительно, но без макияжа она выглядела совсем как та одиннадцатилетняя девочка, с которой мы дурачились когда-то: у нее до сих пор были едва заметные веснушки на носу, маленькие глаза и редкие, кустистые брови.

— Есть новости? — спросила я, как только она приблизилась к кровати. Она окинула меня внимательным взглядом, и ее верхняя губа скривилась, когда она поняла, что я отделалась незначительными повреждениями.

— Ничего нового. Он может проснуться в любой момент, а может никогда не проснуться. — Ее глаза наполнились слезами, но она шмыгнула носом, прогоняя их. — Но мы не сдаемся. Все время с ним разговариваем, читаем газету, включаем его любимую музыку. Пока что он не реагирует, но я уверена, он все слышит.

Я протянула здоровую руку и сжала ее ладонь.

— Хейли, мне так жаль.

— Конечно, он не захочет жить, когда услышит об Эмили, — продолжила она дрогнувшим голосом. — Он пожалеет, что не сгорел вместе с ней. Бедная малютка. На небесах теперь новый ангел…

— Знаю. Это невыносимо.

Она достала бумажный платок и высморкалась.

— Это несправедливо. Почему ты выжила, а она — нет?

Я внутренне поморщилась. В этом была вся суть. Хейли злилась, потому что ее собственная плоть и кровь пострадала, а меня, не члена семьи, небеса пощадили.

— Не знаю, — ответила я ровным голосом. — Я была без сознания. Меня кто-то вытащил. Возможно, до нее было не добраться. Еще ничего не понятно, полиция пытается разобраться, что произошло. Эксперты изучают место аварии…

— Просто это уже слишком, понимаешь? — перебила она. — Семья уничтожена. Это все Наташа виновата: если бы она не появилась и не разрушила все… — Хейли затолкала мокрый платок в рукав. — Надеюсь, теперь она довольна.

— Хейли! Нельзя так говорить. Она же только что потеряла дочь! Знаю, ты расстроена, я понимаю. Мы все расстроены, но нельзя же так…

Повисла длинная неловкая пауза.

— Ники сказал мне, что вы снова вместе, — шмыгнула носом Хейли. — Сказал, что вы все вместе летите в Канаду. Я была так счастлива за вас. Ты это заслужила после всех ожиданий.

— Я ничего не заслужила, — пробормотала я, но она не слушала, ее внимание переключилось на содержимое ее объемной кожаной сумки. Вытащив оттуда маленький конверт, она протянула его мне, но я не могла открыть его одной рукой, поэтому ей пришлось это сделать самой.

— Я сняла ее на крестинах Итана, помнишь? — сказала она, показывая фотографию. — Ты, Ники и малышка Эмили. Посмотри! Вы такие славные, просто готовая семья.

Я попыталась выдавить благодарную улыбку, но внутри сделалось паршиво. Хейли положила фотографию на прикроватную тумбочку.

— Я подумала, что у тебя не так много совместных фотографий с ними, поэтому распечатала.

Я тяжело сглотнула, вспоминая тот день. Хейли специально затеяла эту съемку, чтобы позлить Наташу. На самом деле она все крестины пыталась сделать так, чтобы Наташа чувствовала себя как можно неуютнее, и у нее все получилось.

Наш тайный роман с Ники тогда был в самом разгаре — хотя мне это никогда не казалось романом, скорее, возвращением к нормальной жизни. Хейли знала, что мы снова вместе, и была в восторге. Но она хотела, чтобы он сразу же бросил Наташу, не понимала, почему он медлит. Я наслаждалась нашими тайными свиданиями, оправдывая себя тем, что платила Наташе ее же монетой, но меня бесило, что каждую ночь он возвращается к ней. Иногда я поддавалась отчаянию и начинала плохо себя вести. Ники пришел в ярость, когда я забралась в дом и Наташа застала меня там пьяной. Думаю, он понял, что я не смогу — не буду — вечно играть роль несчастной отверженной бывшей жены.

Хейли настаивала, чтобы он бросил Наташу, но он велел нам потерпеть. По его словам, у него был план, но требовались время и осторожность, чтобы этот план осуществить. Мы должны были ему довериться. Он никогда не говорил напрямую, что убьет Наташу, никогда не произносил этого слова. Мы говорили эвфемизмами, вроде «избавиться» или «разрешить ситуацию навсегда», и я убеждала себя, что он имеет в виду нечто другое, что он, в стиле мафиози, собирается сделать Наташе предложение, от которого нельзя отказаться. Например, предложит ей астрономическую сумму или пригрозит уничтожить в