Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Она не должна была узнать об этом!

Вяземская прижала ладони к груди. Тома приоткрыла левый глаз, посмотрела на происходящее и отметила, как изменилось лицо Елены Романовны. Исчезло прежнее пустое выражение. Она была искренне огорчена и взволнована. И кошка поняла, что княгиня любит дочь.

А еще она поняла, что Елизавета – не родная дочь Павла и Елены. Исходя из услышанного, несложно было понять, что настоящий отец Лизы – старший брат князя Павла. «Бедная девочка!» – успела подумать анимаг, когда княгиня заговорила снова.

– «Пришлось»? Да ты должен был лгать, обманывать, лишь бы правда не открылась! Представь себе, как теперь себя чувствует наша девочка! А ведь я пыталась оградить ее от всех бед! Но проклятая джарганская кровь давала знать о себе, и с каждым годом все сильнее и сильнее! Сначала эти уроки магии. Она с младенчества не такая, как все. Ее темная магия и это своенравие, желание поступать так, как она считает правильным. И ты потакал ей во всем. Лизе захотелось нанять учителя по темной магии, – и ты одобрил. Потом академия и практика. И видишь, к чему это привело? А еще этот мужчина, джарганец! Я прямо почувствовала, что его появление не к добру! С тех самых пор, как наш царь заключил мир с Джарганом и подданные из северной страны наводнили нашу столицу, я боялась, что кровь Лизы возьмет свое, – и вот!

Павел Феоктистович покачал головой.

– Правда все равно рано или поздно открылась бы, – заметил он.

– Нет! Если бы ты не потакал Лизе, если бы прислушивался к моим словам и советам, она сейчас была бы счастливой женой Николая или другого приличного молодого мужчины и не думала ни о каких отделах и практике в компании джарганца! Ты виноват!

– Мы не в состоянии изменить судьбу, – ответил Вяземский, но супруга и слушать его не желала.

– Немедленно отправь за ней слуг и экипаж! Пусть возвращается домой! Я настаиваю! – едва не топнула ногой Елена Романовна.

Тамара решила, что пришла пора «просыпаться», тем более и повод был, ведь хозяйка дома говорила так громко. Кошка села, потянулась и, уже когда по привычке, свойственной всем кошачьим, запустила когти в обивку дивана, была замечена княгиней Вяземской. Елена Романовна вспыхнула от гнева и громко прокричала:

– И убери отсюда эту кошку, умоляю!

Тома решила не усложнять жизнь ни себе, ни князю. Грациозно спрыгнув на пол, она прошествовала к двери и уже миг спустя оказалась в коридоре, потому что Павел Феоктистович по личной и убедительной просьбе супруги открыл Тамаре дверь.

Сделав с важным видом несколько шагов по коридору, Тома обернулась и увидела, как дверь в кабинет мягко закрылась. Она слышала, что князь и княгиня продолжили разговор, но подслушивать не стала. Все, что ей было надо и интересно, она уже выяснила. Поэтому, недолго думая, кошка бросилась по коридору, точно зная, куда именно отправится.

К Лизе. В дом ее дяди, который и не дядя вовсе, а отец. И это многое объяснило. Теперь стало понятно, почему Петр Феоктистович оставил все свое состояние и фамильный дом старшей дочери своего брата.

«Ну и дела… – думала кошка на бегу. – А матушка-то у Лизы, кажется, из Джаргана, если я, конечно, еще не выжила из ума и правильно поняла разговор супругов».

А что, если именно этот факт и послужил толчком для притяжения Лизы и Милоша?.. Нет, определенно, в этом что-то есть.

Но Тома решила, что подумает обо всем позже. Сейчас надо было разыскать княжну!

Уже внизу, пересекая холл, Тамара увидела, что за окном сумерки растворились в темноте ночи, которая подобралась, словно кошка на мягких лапах, и легла на город, накрыв его своим черным покрывалом. По телу маленькой хищницы пробежала дрожь. Она вдруг осознала, что вместе с тьмой придет и тень, тот самый убийца, который едва не расправился с Лизой прошлой ночью. И есть вероятность, что сегодня он попытается сделать это снова.

Тревога застучала в сердце Томы, когда она, свернув, направилась в сторону кухни, зная, что там ее обязательно выпустят во двор сердобольные служанки. А уж оказавшись на воле, она быстро доберется до Елизаветы, благо Тамара точно знала, где искать подругу.

Глава 22

Находиться рядом с Милошем было удивительно приятно, но вместе с тем я испытывала неловкость и смущение.

Минуту назад мы целовались, но вот джарганец отстранился, и я почувствовала, как краска бросилась в лицо, разлившись под кожей пылающим жаром.

– Вы так мило краснеете, княжна, – произнес Горич и осторожно, очень нежно коснулся моего подбородка пальцами.

Я не стала говорить глупостей наподобие «мы не должны были делать этого» или «как неловко и стыдно», а просто опустила взгляд, чувствуя, как в груди птицей бьется счастье. Я нравлюсь Милошу, и он нравится мне. Мы в шаге от чего-то большего, чем простой интерес и симпатия. Я влюблена? Да, наверное. И он, полагаю, тоже. Его прикосновения, его эмоции и поцелуй были такими искренними и полными любви, что сомневаться в чувствах мужчины не приходилось.

– Когда все закончится, я бы хотел попросить вашего позволения поговорить с вашим отцом, – произнес Горич, и его голос показался мне взволнованным.

Я прекрасно поняла, что имеет в виду джарганец, и, посмотрев ему в глаза, тихо ответила:

– Я согласна. – И продолжила, вспомнив о том, что хотела бы, но не смогла забыть: – Лишь бы все закончилось хорошо.

Тень!

Всего несколько минут я находилась в счастливом мире рядом с мужчиной, который мне нравится настолько, что я готова отдать ему все, что у меня есть. Но воспоминание о том, почему мы находимся в кабинете Петра Феоктистовича, вернули меня с небес на землю, и я вдруг поняла, что за стенами особняка уже, скорее всего, опустилась ночь. Время имеет способность бежать слишком быстро, когда ты хочешь, чтобы оно замедлило ход, и тянуться, когда чего-то или кого-то ждешь.

– Я никому не отдам вас, Елизавета, – произнес Горич, и весь его вид – взгляд, решительно развернутые плечи, вскинутая голова и поджатые упрямо губы – свидетельствовал о том, что мужчина отдаст последнюю каплю крови, но не позволит убийце и прикоснуться ко мне.

Сердце трепыхнулось от радости и любви. Я спешно отвернулась, пряча чувства, но Милош уже сменил тему.

– Уже ночь. Нам надо продержаться до рассвета. Я надеюсь, что сюда тень проникнуть не сможет, но не особо в этом уверен. Графиня сказала, что, коснувшись, тень найдет вас, где бы