Один из нас виновен - Стив Кавана

Он цеплялся за вопросы Райли, но ощущение падения не проходило.

Наверное, нечто подобное чувствовал старый друг семьи и бывший заместитель отца в компании Борис Черри, когда прыгал с крыши своего дома. Или когда отец уволил его. Патрик никогда не забудет лицо того человека, на глазах которого рушился весь мир.

— Мистер Вандерпул, опишите ваши отношения с женой, подсудимой, — попросил Райли.

Патрик положил ладони на колени и надавил, возвращая себя в настоящее.

— До этого дела у нас не было проблем. Ванесса была любящей и заботливой женой. Узнав об уликах, я понял, что больше не могу оставаться в браке, и поручил адвокатам подать на развод.

— Вы уже разведены официально?

— Пока нет. Судебная процедура ещё идёт, но отношения закончены. Я не мог остаться с человеком, способным так поступить с кем угодно, а уж тем более с сотрудницей моей кампании.

— Вы считаете, что ваша жена убила Молли Грин?

— Возражаю, ваша честь. Это лишь догадки, — сказал адвокат Ванессы.

До сих пор Флинн молчал, и Патрик почти забыл о его присутствии.

— Переходите к следующему вопросу, мистер Райли, — со вздохом сказала судья. Патрику показалось, что она нехотя признала правоту Флинна. Очевидно, друг друга они недолюбливали.

— Потерпевшая была умной, привлекательной молодой женщиной, мистер Вандерпул. Зная свою жену, допускаете ли вы, что она ревновала к женщине, ежедневно работавшей рядом с вами?

— Она ревновала безумно и ненавидела Молли.

— Почему вы так говорите?

— Мы из-за неё ссорились. Ванесса сказала...

— Возражаю, ваша честь...

Опять Флинн. На этот раз Патрик поморщился, глядя на адвоката защиты. Его редко кто прерывал — разве что отец.

— Свидетель и подсудимая состояли в браке, и все их личные разговоры защищены супружеской привилегией. Ни один из супругов не вправе раскрывать их содержание. Мистер Форд передаст суду соответствующие прецеденты.

Напарник Флинна, или его прислужник, старик в твидовом пиджаке, поднялся и передал судье и Райли стопку бумаг. Они просмотрели страницы.

В зале стало тихо, как в похоронном бюро. Патрик ненавидел похороны: они неизменно напоминали ему о материнских. Он снова увидел её лицо в гробу. Глаза закрыты неестественно, словно она хотела открыть их, но веки склеили. На коже лежал толстый слой косметики — будто даже после смерти она прятала синяки. Он вспомнил себя маленьким мальчиком, который гадал, не избито ли лицо матери под этим слоем пудры, не скрывает ли косметика что-то ужасное.

— Что скажете, мистер Райли? — спросила судья.

— Ваша честь, это не семейный суд. Мы рассматриваем убийство. Молодая невинная женщина мертва, и ради присяжных нам необходимо докопаться до правды.

— Вы прочли решения? Есть ли основания их не применять?

— Ваша честь... — начал Райли и замолчал. Ответить ему было нечего.

— Боюсь, выбора у меня нет. Возражение принимается. Продолжайте.

— Мистер Вандерпул, были ли вы в квартире потерпевшей в ночь её убийства?

Вот оно. Трудный момент. Неудобное признание. Патрик вспомнил уроки общения с прессой, придал лицу скорбное выражение, заговорил низким, уважительным тоном:

— Мы работали над моей политической кампанией. Дни у нас бывали длинные. Иногда мне нужно было просмотреть материалы к встречам следующего дня, и порой мы занимались этим в квартире Молли. Так ей не приходилось тратиться на дорогу ко мне домой или в офис. Я ушёл около десяти пятнадцати.

— Незадолго до того, как камера зафиксировала вашу жену, входившую в здание?

— Верно.

— Вы знали, что она была там той ночью?

— Нет. Узнал, лишь когда услышал об обвинениях.

— Мистер Вандерпул, я обязан спросить — мистер Флинн наверняка спросит. Вы убили Молли Грин?

Патрик опустил голову.

Он готовился к этому вопросу. Знал, что тот прозвучит. Много раз репетировал ответ перед зеркалом. Когда поднял голову, на глазах блестели слёзы. Он посмотрел на присяжных...

И солгал.

— Нет, я не убивал Молли Грин.

Глава 58

Эдди

Чёрт, какой убедительный скользкий сукин сын.

Я знаю один признак лжи: губы её произносят, а глаза продолжают держаться за правду.

Но его чувства не были притворными. Они выглядели настоящими. Ощущались настоящими. Возможно, он вспоминал какое-то трагическое событие из прошлого, а может, дал волю настоящим чувствам к Молли. Я не мог решить.

Его показания навредили нам меньше, чем я ожидал, во многом благодаря работе Гарри и неподготовленности Райли. Прокурора застали врасплох, и он так и не оправился. Будь он умнее или лучше подготовлен, Патрик мог бы выиграть для него процесс. Но Райли позволил сомнениям помешать себе. В суде главное — не совершить ошибку. Порой лучше сделать слишком мало, чем слишком много. Чем дольше говоришь, тем больше шансов оступиться.

Я решил последовать собственному совету.

Мне нужно было задать лишь один вопрос: убил ли он Молли Грин?

Но обвинение