Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь расцарапать ему лицо и руки. «Он слишком силён, вот и всё, это конец», — понимала она, из последних сил стараясь удерживать сознание.

В этот момент в дверь неистово забарабанили, а звук приближающейся полицейской сирены где-то в округе стремительно нарастал. Он бросил взгляд на экран, а затем выпустил её из рук.

За считанные секунды он оказался в прихожей. До неё донеслись звуки борьбы и крики, пока она, задыхаясь, пыталась удержаться на ногах.

А затем всё стихло.

Фемке, шатаясь, выбралась к входной двери и обнаружила своего соседа, лежащего без сознания на галерее. Весь в крови, но живой.

Мужчины с необычными глазами и след простыл.

ГЛАВА 48

Среда, 6 января 2021 года

МОЛИС / ПЛОУГ

Ранним утром в среду то, через что Асаду пришлось пройти в Хельсингёре, стало известно всем, кто работал над этим делом. Он разыскал Нильса Б маркиза де Бурбона, в полуразрушенном доме в Хельсингёре. Тот находился в весьма плачевном состоянии и был смертельно напуган. С тех пор как Нильс в полной панике сбежал из своей квартиры под Слагельсе — из-за угроз в виде гвоздей от строительного пистолета, подброшенных в его постель, и весьма приметного шлейфа цитрусового парфюма в комнатах, — на днях он узнал, что мужчина, пахнущий точно так же, наводил о нём справки неподалёку от его временного прибежища в Копенгагене. Именно это предчувствие грозящей опасности и заставило его сорваться с места и броситься в бега.

Первой смс-сообщение от Асада прочитала Молис Шёгрен. Когда её муж потянулся в постели в пять двадцать пять утра, её фаза быстрого сна, как правило, уже подходила к концу. И пока супруг напевал что-то себе под носом в душе, она проверяла последние сообщения и почту. Именно весточка от Асада заставила её рывком сесть на кровати.

С тех пор как Карл рассказал ей о своих столкновениях с человеком, от которого исходил такой запах, она сделала пару нерешительных попыток выяснить, как могут звать этого адвоката. Но поскольку зацепка не лежала на поверхности, Молис переключилась на другие свои дела.

И вот только теперь все её предупреждающие лампочки вспыхнули багрово-красным цветом.

Из душа в костюме Адама вышел её муж и намекнул, что это утро вполне могло бы стать тем самым, когда у них есть масса свободного времени. Однако она проигнорировала этот призыв и переслала информацию о зацепках Карла в ту же группу, куда часом ранее написал Асад.

После этого она ещё несколько минут сидела, приковав взгляд к экрану мобильного телефона.

* * *

Терье Плоуг, как и в любой другой день, просыпался невероятно медленно. Говоря прямее, ежедневная рутина не то чтобы заставляла его подрываться с постели от избытка энтузиазма. С тех пор как Следственное управление переехало на Тегльхольмен, большая часть старой команды разбрелась по другим отделам и локациям, так что средний возраст сотрудников здесь снизился примерно на целое поколение. Теперь коллеги прибегали или приезжали на работу на велосипедах в спортивных костюмах, громкие и самодовольные своей физической формой, что могло восприниматься лишь как насмешка над старшими сотрудниками вроде самого Плоуга. В прежние времена люди его закалки поддерживали форму исключительно с помощью курения и бальзама «Gammel Dansk»[114]. По утрам Терье порой чувствовал себя настолько разбитым, что у него не хватало сил даже прокашляться — а в такие моменты сразу понимаешь, что остаток дня пойдёт под откос. И так себя чувствовали многие из его старейших коллег.

Он повернулся на бок и попытался поглубже зарыться головой в подушку, чтобы этот фонтанирующий энергией шум молодого поколения не разбудил его окончательно. Но тут на тумбочке запищал дьявольский смартфон — чтоб черти побрали того, кто изобрёл эту дрянь.

Он нехотя потянулся к нему. Убедившись, что нет ещё и семи утра, нацепил очки и открыл письмо от Молис Шёгрен.

Он перечитал его дважды, прежде чем ощутил прилив азарта, который усилился ещё больше, когда секундой позже он открыл сообщение от Асада, пришедшее часом ранее.

— Ну надо же, чёрт возьми! — вслух произнёс он и рассмеялся. Не об этом ли он сам думал, глядя на этого напомаженного адвоката Кристиана Мандрупа? Уж точно не уж, а скорее гадюка худшего толка, которая умудряется пролазить во все щели.

Спустя час он уже стоял на Тегльхольмене, и его привычную сонливость как рукой сняло.

— Позвони адвокату Кристиану Мандрупу, — попросил он Лиза из секретариата. — Скажи, что мы намерены вызвать Йесса Лассена в Следственное управление на повторный допрос, и в связи с этим, разумеется, рассчитываем увидеть и его защитника. Предложи ему время на полдень.

Плоуг наблюдал за Лиза, пока она пыталась вкрадчивым тоном умаслить адвоката.

— Он отказывается, — прошептала она, прикрыв ладонью микрофон. — Говорит, что слишком занят.

Плоуг понимающе кивнул. Ещё бы этот тип не был занят со всеми своими делишками, но этот номер у него не пройдёт. Если Мандруп думает, что сможет выследить Нильса Б. раньше остальных, его ждёт жестокое разочарование. Асад уже увёз старика к себе домой, и там тот и останется, пока не улягутся волны.

Он забрал трубку из рук Лиза:

— Это Терье Плоуг, адвокат Мандруп. Мне действительно очень жаль, но у нас появились новые улики против Йесса Лассена, и мы должны прояснить их как можно скорее. Если вы не успеваете к двенадцати, придётся искать другое решение. Что вы скажете, если мы перенесём встречу на двенадцать тридцать?

Он нашёл начальника убойного отдела в кабинете Бенте Хансен. Её команда только что раскрыла дело об убийстве с применением ножа на Амагере, подозреваемому уже предъявили обвинение, так что Бенте Хансен светилась от удовлетворения. Да и Маркус Якобсен не каждый день лично заходил похлопать сотрудников по плечу.

— Да, прошу прощения, что встреваю в самый разгар церемонии чествования, — сказал Плоуг, хотя раскаяния не испытывал. Затем он повернулся к начальнику убойного отдела. — Через полчаса я намерен предъявить обвинение одному адвокату. Он пока не знает, что находится под прицелом, как не знает и того, что я собираюсь использовать допрос одного из его клиентов, чтобы зайти к нему с тыла. Думаю, мне нужен кто-то в качестве незаинтересованного свидетеля, чтобы всё прошло строго по букве