"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Мне захотелось увидеть солнечный свет. Точнее сказать, мне хотелось увидеть само солнце. Мне нужно было сказать ему кое-что глаза в глаза. Казалось, если я предстану перед ним, то смогу отыскать ответы, которые приведут меня к тому, что я хочу и должна буду сделать. Хотя это скорее будет обращение к самой себе, как во время молитвы или занятий спортом.

Однако стоял сезон дождей, и солнце не показывалось. Я решила ждать. Я не знала, сколько времени мне потребуется, но была готова ждать так же, как меня ждали владелец и пастор.

Как вдруг – я не верила своим глазам – дождь прекратился, облака рассеялись и выглянуло солнце. Лучи залили все вокруг, подобно потокам воды. И я, пусть всего лишь на пару мгновений, направила на него свой беззащитный взгляд. Тогда солнце четко указало своим перстом на кого-то.

И этим человеком была я.

Когда облачная завеса полностью спала и солнце явило себя во всей красе, лучи его упали на меня, являя миру мою прежде сокрытую тень. И в этот момент я наконец осознала ее существование. Пока солнце не появилось, я даже не знала, что она у меня есть. И я вспомнила, как хныкала тогда на крыше. Молилась, сама не зная кому, сама не зная о чем, пообещала, что со всем справлюсь. Взглянув на солнце еще раз, я решила сдержать то единственное обещание.

Я решила отомстить.

* * *

Нетронутые деньги в шелковом конверте – цена моей жизни – пришлись очень кстати. Первым делом я восстановилась в университете, что помогло избежать исключения. Благодаря в том числе и правительственной стипендии мне удалось покрыть стоимость обучения в государственном вузе, а оставшаяся сумма пошла на ежедневные расходы.

Когда я разобралась с вопросами выживания, у меня появилась возможность двигаться дальше. Я поспрашивала вокруг и узнала, в каком приюте содержится Хёгу. Редкая фамилия[622] значительно облегчила поиски. Необходимость встречи с ним никак не выходила у меня из головы.

В приюте меня принять отказались. Запретили даже приближаться к нему. Сотрудники пытались заверить меня, что это не ради Хёгу, а ради меня самой.

Тогда я предложила им сделку.

– Вы, вероятно, уже в курсе, поскольку провели с ним какое-то время. Контролировать его невозможно, и все же я готова взять ответственность на себя.

Мое предложение вызвало противоречивые эмоции на лицах сотрудников приюта. В конце концов на старших хорошо подействовало имя моего университета, благодаря чему мне все же удалось их убедить. Они приняли меня и помогли встретиться с Хёгу.

Лицо мальчика по-прежнему ничего не выражало. Встретил он меня разочарованным вздохом.

– Боже, скука смертная, – такими словами он наградил меня в нашу первую за долгое время встречу.

Я догадывалась, почему ему было скучно. И у меня вырвался невольный смех.

– На этом все, конец? – спросил мальчик, прожигая меня взглядом.

– Нет, – покачала я головой.

Я приблизилась к нему еще на шаг, а он отскочил назад.

– Потребуется немало времени, – сказала я, полная решимости – даже лицо посерьезнело. Хёгу выпучил глаза в недоумении.

* * *

Я приходила почти каждый день и все время проводила подле него. Мальчишку это невероятно раздражало. Когда он спросил меня, за что я с ним так поступаю, ответ мой был следующим:

– Потому что ты чудовище.

У гаденыша в ответ одновременно вырвалось два звука: «пха» и «мда».

– Сейчас меня сдерживает только возраст, но вот через пару лет я наберусь сил, и что ты тогда делать собираешься?

Я не удостоила его ответом, а он продолжал болтать сам с собой:

– Сделаем вид, что я вообще тебя слушаю. Ты еще пожалеешь потом, когда получишь от меня по полной, так что не приходи больше. А если продолжишь, пеняй на себя. – Он опять звучал как типичный взрослый.

В данном случае мне потребовалась вся моя фантазия. Что мне делать, если по прошествии двух или трех лет мальчишка так и останется неисправимым психопатом? Как будет продвигаться его развитие? Нет уж, если я оставлю все как есть, исход очевиден. В лучшем случае, предположим, он вырастет таким же чудовищем, как тот урод, что убил Лиама; в худшем случае он наверняка превратит нашу страну в очередную нацистскую Германию или поднимет восстание.

И тут солнце, в свете которого мы смотрели друг на друга, засияло в моей голове.

– Что ж, тогда буду пенять.

Отныне я решила не искать причин для поступков мальчишки и не ждать от него никаких ответов. Вместо этого я решила просто верить. Я тоже буду стараться, поэтому однажды все точно будет хорошо. Именно этому я и решила довериться.

Одновременно с этим в уголке моей души тихонечко припряталось обещание: если состояние Хёгу не изменится, то я оборву все концы до того, как он станет сильнее.

* * *

В течение первого семестра после восстановления в университете почти все время после занятий я проводила в приюте. Воспитательницы были только рады избавиться от лишней головной боли. Директор был и вовсе на седьмом небе от счастья, ведь мне не нужно было платить зарплату. Мое пребывание там засчитывалась как волонтерская работа, что даже немного помогало мне со льготами на учебу.

Вот так, чередуя академические отпуска с восстановлениями, я за два года смогла завершить годичный курс. Когда же настал момент беспокоиться из-за оплаты учебы и текущих расходов, я договорилась о получении зарплаты в приюте. Нужный сертификат можно было получить после второго курса. Я подалась в очередное учебное заведение, а когда окончила второй курс, сразу же получила сертификат и стала работать по контракту.

Времени мне не хватало, и посвящать себя только учебному процессу у меня возможности тоже не было, поэтому приходилось один семестр учиться, второй – проводить в академе. Моей инвестицией закономерным образом стало образование. Образование Со Хёгу.

И начать я решила с еды. В мое отсутствие ничего нельзя было поделать, но до тех пор, пока Хёгу находился со мной, я заставляла его описывать вкус еды. Я не ждала от него абстрактных выражений в духе: «От этого блюда чувство, будто бежишь по полю» или: «Этот вкус способен разделить сам Атлантический океан» – вместо этого я побуждала его описывать ощущения конкретными словами. Несколько месяцев потребовалось на то, чтобы он научился различать вкусы: начали мы со сладкого, кислого, соленого, горького и острого, продолжили пикантным, постным, свежим, жирным.

Для мальчишки