Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– О чем ты? Как была дурой, так ею и осталась.

Я уже собиралась с ним согласиться, но мальчишка отреагировал совсем иначе.

– Давай по-честному, – начал он, сверкнув своими черными глазами-бусинками, – я же знаю, что ты мечтаешь о том, чтобы подобных ему людей стерли с лица земли. Именно этим я и собираюсь заняться. Благим для нашего мира делом.

– Все это лишь софистика.

– Мне побоку.

Здоровенный лоб, а выражение лица все то же. Мне было нечего ему ответить, я лишь пристально глядела на него. Хёгу поднялся с места, сообщив, что ему пора. Мальчишка взглянул на меня – такое же выражение лица у него было, когда он бросил меня на полу в подвале; глаза и рот сделались точь-в-точь как тогда, лицо просияло, и он сказал, полный надежд:

– Ах, как весело нам буде-е-ет.

* * *

Мне было забавно наблюдать за тем, с каким рвением Хёгу принялся за исполнение плана. Он намеренно не разглашал мне детали, но и я так же намеренно ничего не спрашивала.

Тот тип же вышел на свободу раньше срока за примерное поведение. Не знаю, может, Хёгу и здесь постарался, так или иначе, время совпало идеально. Однажды, когда наступили резкие холода, мальчишка посадил меня в такси и куда-то повез.

Внешний мир, который я увидела впервые за десять лет, оказался не таким, как я думала: никак не изменился и вместе с тем изменился слишком сильно. Не могу описать, в чем именно заключались эти изменения, и все же я их чувствовала. Разглядывая дорогу из окна такси, я ненадолго прикрыла глаза. В ушах стучал пульс. Эти небольшие несоответствия будто бы, наоборот, лишь будоражили меня.

В точке назначения был он. В закоулке, напичканном жилыми домами, окруженный людьми, бранящийся, но потерянный среди остальных.

Обступившие типа люди были поголовно молодыми, обладали экстраординарной внешностью и держали камеры в руках. У каждого был свой уникальный концепт: один был одет в свисающие беговые шорты, совершенно не по погоде, другой – в военную фуфайку, третья стояла в маске, несмотря на то ли размалеванное, то ли загримированное лицо.

Лишь после я узнала, что личные данные типа и следы его прошлого разлетелись по интернету и навели шороху. Только я пребывала в неведении, поскольку отгородилась стеной от остального мира. Анонимные спонсоры скидывали огромные суммы денег интернет-стримерам, предлагая внезапно напасть на него, а те, в свою очередь, объединились между собой и определились с конкретной датой.

– Что ж, это мой тебе подарок. Смотри внимательно.

Хёгу понаблюдал за переполохом с задних рядов, а потом вдруг вскричал:

– Мочи его!!!

Я и не догадывалась, что всегда предельно тихий Хёгу способен на столь громкий и энергичный мужской возглас. Возбужденные же стримеры по похожему на рев сигналу вдруг с криками начали бить типа ногами. Это было зрелище какого-то невероятного накала: более двадцати человек лупят одну-единственную тушу, и не разберешь даже, кто из них зачинщик.

– Нынче требуется лишь одна маленькая искра. И гляди: они сами отлично справляются.

Я не могла оторвать глаз от сего действа. Тип сопротивлялся изо всех сил, но все же повалился наземь. Стримеры под разнообразные одобрительные возгласы продолжили топтать его ногами.

– Чего стоишь? Не присоединишься?

Хёгу подтолкнул меня вперед. Тип был прямо передо мной. Долгое время казавшийся мне монстром и внушавший страх, теперь он был окружен, истоптан, жалок. Впервые за долгое время я почувствовала, как мое сердце пустилось вскачь, а макушку обдало жаром.

И я слилась с толпой, очутившись в первых рядах, присоединилась к побоям. Тип собирался было встать, но я пнула его ногой и придавила к земле. Перед глазами все резко поплыло, я будто бы забыла, как дышать, чувствовала лишь, как мои руки и ноги касаются его – настолько погрузилась в процесс избиения.

Как вдруг тип схватил меня за ногу и резко потянул на себя. Я рухнула на асфальт. Пока стоявшие рядом стримеры помогали мне подняться, он замахал руками и ногами, разгоняя толпу.

Оказывается, довольно забавно наблюдать за тем, как человек пытается сбежать, оказавшись на волоске от смерти. Будучи обычными людьми, стримеры не могли дать должного отпора, поэтому отступили назад, а тип между тем прорвался сквозь них как танк и ринулся прочь. Я слепо понеслась за ним. Перед глазами был только он и больше никто.

Бежали долго, а когда у обоих от усталости сбилось дыхание, я оглянулась назад и осознала, что только одна погналась за ним. Солнце уже потускнело, и хотя светофор в «безопасном переулке»[626] освещал землю вокруг, тип, обернувшийся ко мне, всем своим видом источал превосходство.

– Одна осталась?

Он усмехнулся мне в лицо и стал подходить ближе, с хрустом разминая шею и разогревая мышцы ног. Я, как никто, знала, что мой противник – монстр, с которым бесполезно вести разговор. Поэтому сделала глубокий вдох и выпрямилась. Тип лишь рассмеялся.

Я усмирила излишний энтузиазм и оценила расстояние между нами. Когда тип подошел ближе, я врезала ему кулаком по подбородку и снова увеличила дистанцию. Сперва мне показалось, что удар ввел его в ступор, но он только еще больше распалился и с новой силой набросился на меня. Тип разогнался, словно вепрь, всем телом метнулся вперед и зарядил плечом мне по ребрам. От сильного столкновения я потеряла равновесие и отлетела в сторону. Куча отсортированного мусора разметалась по асфальту.

Тип запрыгнул на меня и сдавил шею. Он развел самую настоящую проповедь, бормотал всякую чушь, перемежая ее со всяческими ругательствами и сетуя, что какая-то девка посмела поставить себя выше него.

И тут тип вдруг замер.

– Постой-ка, ты… ты же ведь та самая девчонка? – протянул он и ухмыльнулся.

У меня же от его вида мурашки волной пробежали от пальцев ног вдоль по позвоночнику и прямиком к макушке. Даже будучи прижатой к земле, я, вопреки здравомыслию, умудрилась заехать ему кулаком прямо по роже. Мне было все равно, что меня ждет, единственным моим желанием было стереть эту грязь с его лица, коей являлась его ухмылочка. Залившись бранью, мужчина схватил меня за волосы и потащил куда-то. В боевых искусствах хватать кого-то за волосы против правил, поэтому научиться противостоять этому приему нельзя. Если схватили за волосы, тебе ничего не остается, кроме как беспомощно волочиться по земле.

У меня не было выбора. Я рванула в сторону в надежде сломать типу