Обезьяна – хранительница равновесия - Барбара Мертц

Я стояла на веранде, махая рукой на прощание, пока карета не скрылась в темноте. Я надеялась, что к моему возвращению в гостиную остальные уже разойдутся по своим комнатам, но все остались на месте, и я приготовилась к новым вопросам и упрёкам.

– Мы хотели узнать, матушка, есть ли у тебя новости от дяди Уолтера.

Говорил Рамзес, но я знала, кто побудил его задать этот вопрос. Мой ответ был адресован всем без исключения.

– Извините, что забыла об этом упомянуть. Да, Уолтер сегодня днём телеграфировал из Каира, и, как ни странно, сообщение доставили быстро. Поездка прошла благополучно, и они забронировали места на пароходе из Порт-Саида на следующий вторник.

– Все? – воскликнула Нефрет. – Я думала, дядя Уолтер собирается вернуться в Луксор.

– Я убедил его не делать этого, – заявил Эмерсон, излучая невероятное самоупоение.

Никто из нас не спросил, как ему это удалось. Мне, честно говоря, было всё равно, как. Я не сомневалась в храбрости Уолтера или в его преданности нам, но было бы чертовски неудобно, если бы он путался у нас под ногами.. Он был учёным, а не человеком действия, и любое упоминание имени Лии могло бы вызвать… ну… скажем, так, замешательство.

– Молодец, Эмерсон, – улыбнулась я.

Эмерсон выглядел довольным. Давид пробормотал несколько слов, которые можно было бы расценивать как «Спокойной ночи» и вышел из комнаты.

Эмерсон не хандрит. Он обладает счастливой способностью концентрироваться на текущих делах и игнорировать то, с чем не может ничего поделать. На следующее утро он проснулся полным энергии и готовым вернуться к работе.

К тому времени, как Кэтрин и Сайрус присоединились к нам в Долине, мы уже трудились добрых два часа. Сайрус осматривал номер Пять без особого энтузиазма.

– На то, чтобы разгрести этот мусор, уйдут годы, а потом потолок, скорее всего, обрушится на вас, – заявил он.

– Такой пессимизм не в вашем стиле, – заметила я.

– Да дьявол бы всё побрал, Амелия, я начинаю унывать. Столько лет здесь, в Долине — и ни единой удачи, и то же самое происходит у меня в Дра-Абу-эль-Наге, а вы — все вместе — нашли Тетишери чуть ли не рядом со мной. Мне бы хоть крошку со стола...

– Я же говорил, что вам следовало нанять Картера, – без всякого сочувствия ответил Эмерсон.

– Но не мог же я уволить Амхерста[208], правда? Он трудился что было сил. Как насчёт того, чтобы взглянуть на могилу Дэвиса? – И Сайрус выразительно добавил: – Чёрт его побери!

Так что мы все пошли посмотреть. Там никого не было, кроме Неда, который стоял на страже — я так предположила, поскольку ничего не происходило. Он объяснил, что мистер Пол всё ещё фотографирует, поэтому посетителей не пускают.

– Сэр Эдвард с ним? – спросила я. Утром я его не видела; он пришёл поздно и ушёл рано.

– Да, мэм, он здесь с момента рождения нового дня, – поэтично ответил Нед. – Как мило с вашей стороны, что вы сжалились над ним.

– Я был бы рад сжалиться над своими рабочими, – отрезал Эмерсон. – Кто делает зарисовки — этот тип Смит? Не понимаю, зачем Дэвису его приглашать, когда есть Давид и Картер.

Он продолжал ворчать, пока Сайрус, по приглашению Неда, спустился по ступенькам и заглянул в коридор. Когда он вернулся, его лицо сияло. Сайрус был настоящим энтузиастом и весьма осведомлённым для дилетанта. Жаль, что он так и не нашёл ничего стоящего.

– Когда вы откроете гроб? – жадно спросил Сайрус. – Чёрт возьми, я бы отдал тысячу долларов, лишь бы присутствовать!

Кэтрин одарила меня довольной улыбкой.

– Не сомневаюсь, – сказала она. – Но мистер Айртон неподкупен, Сайрус, взятками его не соблазнишь.

– Да ну, Кэтрин, мистер Айртон знает, что я не это имел в виду.

– О нет, сэр, – ответил Нед. – То есть… да, сэр, я знаю. Завтра приезжает месье Масперо; я уверен, он даст вам разрешение.

Эмерсон простонал.

– Масперо? Проклятье, тогда гробнице придёт конец. Он захочет войти и пригласит всех своих знакомых, и к тому времени, как они закончат топтаться, там не останется ни клочка из того, что было. Сколько времени ещё займёт съёмка?

– Не знаю, профессор, – пожал плечами Нед.

– Он почти ничего не знает, да? – недовольно буркнул Эмерсон, но уже после того, как мы вернулись к нашей собственной могиле.

Рамзес поспешил защитить друга:

– Не он принимает эти решения, отец. Как только Масперо прибудет сюда, он официально станет главным.

– Мы можем спросить сэра Эдварда о фотографиях, – предложила я. – Возможно, сегодня вечером.

– Хм-м, да, – кивнул Эмерсон. – Этот молодой человек в последнее время почти постоянно отсутствует. Я хочу с ним поговорить.

Поскольку уже перевалило за полдень, Сайрус предложил вернуться в «Замок» на ланч. Все согласились. Оставался лишь вопрос: что делать с Гором, которого Нефрет привела с собой. Кот остался с нами для разнообразия; обычно он уходил один, на охоту… или что-то в этом роде… и когда наступало время возвращаться домой, заставить Гора следовать за нами было трудновато. Так что Нефрет спросила Сайруса, включён ли в приглашение кот.

– Конечно, возьмите его с собой, – подтвердил Сайрус.

– Дорогой мой! – воскликнула Кэтрин. – Разве ты забыл, что Сехмет… э-э… испытывает недомогание?

Я знала, что кошка не могла быть беременна, иначе Сайрус упомянул бы об этом, поэтому пришла к выводу, что состояние, о котором сообщила Кэтрин, часто приводило как раз к беременности.

– Мы, как всегда, заперли её в комнате, – весело отозвался Сайрус.

Я видела комнату Сехмет. На окнах – москитные сетки, на полу – лежанки, игрушки и миски для кошек. Многие люди довольствуются меньшими удобствами.

– Не рассчитывайте, что запертая дверь удержит этого кошачьего Казанову снаружи, – процедил Рамзес, бросив на Гора полный ненависти взгляд.

Гор ответил ему взаимностью. Все потомки Бастет необычайно умны.

Сайрус принялся рассматривать кота с новым интересом. Гор сидел у ног Нефрет, сложив лапы и настороженно подняв голову. Именно сейчас его сходство с кошками, изображёнными на древних картинах, было особенно сильным: длинные уши