Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

я должен уехать; ведь, как я начал и не закончил говорить в своей ужасной речи, иногда мы вынуждены меняться. Даже если это причиняет боль другим. Даже если приходится прощаться с людьми, по которым мы будем скучать. С тобой, например. Твое поступление в университет, твой переезд в город тоже станут однажды большой переменой, причем далеко не все ее одобрят, но ты должна будешь это совершить. Обязательно навести там меня… – мистер Ларсен по-шпионски улыбнулся, – и Берил. Для разнообразия я приготовлю чай тебе, но только при условии, что ты принесешь шоколад.

На глаза навернулись слезы, и Джой сумела лишь кивнуть. Когда она дорастет до поступления в университет, мистер Ларсен, который так в ней уверен, уже умрет. Кроме того, по какому адресу их с Берил искать? Спросить Джой не успела – мистер Ларсен передал ее следующему партнеру, прыщавому Локлану Стюарту. Пока они сконфуженно отводили глаза друг от друга, Джой представляла: вот ей восемнадцать лет, и она, спокойная и уверенная не хуже миссис Фелисити, идет в гости к мистеру Ларсену. Стучит в двери коттеджа и видит на пороге кругленькую улыбчивую Берил в яркой разноцветной одежде. «Входи, милая. Как хорошо, что ты опять к нам заглянула». Домик у них яркий и разноцветный, в кухне на подоконнике растут герань и помидоры в горшках, которые Берил украсила мозаикой. Горшки похожи на Берил – большие, дерзкие и красочные.

Следом за ней Джой входит в спальню, где под белоснежным одеялом лежит мистер Ларсен. Вокруг светло, чисто и радостно. Джой опускается на стул рядом с торшером.

– Здравствуй, деточка. Принесла шоколад?

Мистер Ларсен широко улыбается, будто сегодня суббота и он сейчас зазвенит монетками в кармане.

– Темный с клубнично-сливочной начинкой. – Кивая, Джой достает шоколадку из сумки. – Как в те времена, когда я считала вас Дьяволом.

Хотя глаза мистера Ларсена подернуты тонкой серой пеленой, они по-прежнему сверкают.

– Дьяволом?

– Да. Я думала, вы вводите нас в искушение шоколадом.

– Меня, может, и ждет Ад, но вряд ли я Дьявол. Для столь задающейся роли мне явно не хватает талантов.

Они смеются, мистер Ларсен грустнеет.

– Надеюсь, меня ждет не Ад.

– Нет. Не Ад, я знаю! – плачет Джой.

– Ну, похоже, скоро выясним… Одно точно: если я попаду в Рай, то в конце концов мы с тобой сможем проводить вместе куда больше времени. Интересно, что там за шоколад наверху, с какими начинками?

– Я отправлюсь в Ад, по словам папы. Он говорит, ему будет больно в Раю без меня и Марка.

– Это удивляет еще меньше, чем торшер. Впрочем, ты все утрясешь, я уверен… Так, хватит с нас грусти-тоски. Как университет? Кем ты хочешь стать по окончании?

– Хочу писать словари.

– Ты просто создана для такой работы.

Входит Берил, берет мистера Ларсена за руку.

– Прости, что перебиваю, Джой, но, Роберт, тебе пора умирать.

– Да, знаю, любимая. Ну вот и все, деточка. Это мой последний день на земле, и я хочу провести оставшиеся минуты с Берил. Положи шоколадку на стол, я попробую ее чуть позже, а в минуту смерти взгляну на шоколадку и подумаю о тебе.

Джой встает; по ее щекам бегут слезы.

– Прощайте, мистер Ларсен. Прощайте, Берил.

– Ты вполне можешь звать меня Робертом, деточка. И напоследок: обязательно повесь у себя в кухне хороший огнеглушитель. Прощай, Джой.

…Музыка смолкла, и Джой поняла, что после Локлана Стюарта она успела перетанцевать еще с пятью-шестью партнерами.

Гости начали прощаться, забирать свои пустые тарелки из кухни и одежду из раздевалки, а мужчины из общественного комитета принялись складывать стулья один на один и относить их в кладовую.

Джой больше никогда не увидит мистера Ларсена.

Она стояла возле своего стула, пыталась разобраться в истории Ларсенов и своей печали.

Улыбающийся отец подошел забрать стул, опустил руку на ей плечо. Сказал тихо:

– Чего застыла? Ишь, королева нашлась! Найди себе дело в кухне.

В дверях кухни Джой услышала, как убиравшая со стола миссис Джонсон обращается к другим женщинам из Ассоциации:

– Лично я считаю, что он заслуживает наконец счастья.

– Уж не знаю, – отозвалась миссис Дрейк, которая мыла чашки с блюдцами в глубокой раковине. – Он ведь женат на Барбаре. Правда, я бы их с Берил в жизни сестрами не назвала. Честно, меня будто пыльным мешком по голове стукнули!

– Больше всего мне жаль Барбару, – сказала миссис Уоллес; она вытирала чашки и блюдца по мере их появления из мыльной воды. – Не понимаю, зачем Барбара вообще пришла сегодня. Вы в курсе, что она решила остаться на ферме? В Мельбурн уезжают только Роберт и Берил. Как Барбара справится? Особенно с Колином? Как будет о нем заботиться, когда ее муж и сестра… – Миссис Уоллес вздохнула.

Барбара с Колином остаются! Джой обрадовалась, хоть Барбара и была ужасно вредной. Джой представила их сказочный домик из книжки-раскладушки: крошечные окна и двери закрыты плотно-плотно, как кроличий капкан, чтобы никто не смог заглянуть внутрь. Барбара и Колин сидят в кухне одни-одинешеньки и дрожат от страха, ведь мистер Ларсен забрал огнетушитель. Джой пообещала себе быть вдвойне приветливой с Колином, когда тот придет помогать на ферме.

– Барбара – настоящий боец, ей-богу, – вставила миссис Дрейк. – Вы представьте, как ей жилось все эти годы! Замужем за мужчиной, который хотел жениться на ее сестре… Верно, Сьюзен, жалеть надо именно Барбару.

Жалеть миссис Ларсен? Джой подобное никогда в голову не приходило. Собственно, она вообще не задумывалась о чувствах миссис Ларсен. Однако миссис Дрейк права – легко ли было миссис Ларсен жить с мужем, который любил ее сестру? Даже если этот муж – мистер Ларсен?

– Да уж, – кивнула миссис Уоллес, разгружая поднос на подставку для сушки. – Впрочем, они умудрялись хранить все в тайне, согласны? Роберт рассказывал моему Кевину, что они с Берил много лет старались поступать правильно. Однако любовь, как говорится, победила. По словам Роберта, он в основном общался с Берил по телефону, хотя бог его знает, где во время этих бесед была Барбара… Да и вряд ли между ними происходило что-то предосудительное, иначе все заметили бы.

– Ручаюсь, хоть что-нибудь предосудительное было! – возразила миссис Джонсон. – Берил наверняка получала не только деньги за бычьи пастбища от всех нас, но и кое-что другое от Роберта, у которого и быка-то нет!

Миссис Дрейк с отвращением произнесла «Фу!», некоторые захихикали, а Джой невольно выдохнула:

– Что?!

Женщины дружно повернулись к ней, словно внушительная корова со множеством голов.

Джой, видимо, ослышалась. Мисс Бойл – не Берил! Барбара худая, набожная и немногословная, а мисс Бойл пухлая, нечестивая и шумная. К тому же мистер Ларсен делал «межогородные» звонки – значит, таинственная Берил жила далеко. Или он говорил «межогородные» специально, чтобы запутать Джой и маму? Знала ли мама? Не потому ли мисс Бойл дарила им на Рождество такую огромную корзину? Джой никак не могла понять. Почему мистер Ларсен не ездил к Берил в гости, раз она жила рядом? Зачем звонил ей? И как можно было назвать ребенка Берил Бойл?!

Джой никто не ответил. Все вернулись к прерванным делам, а миссис Дрейк указала на гору кухонных полотенец на длинном рабочем столе. Джой начала вытирать тарелки. Сперва в кухне висело неловкое молчание, но вскоре женщины принялись обсуждать чьи-то лимонные пироги и сосиски в тесте. Продолжать сплетничать в присутствии Джой никто, конечно,