Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

закрыто, понял Шепард. Окончательно. Отпустив Джой, он сэкономит всем время и деньги, убережет себя от многодневного судебного разбирательства, а Джой – от новой психологической травмы. «Похоже, в обозримом будущем я ни одного убийства не раскрою. Ни Джорджа, ни Венди… Прости, Рон. Простите, Нил и Ви».

В гостиную вошла Джой, и Алекс вздрогнул. Господи, это ведь она должна бояться его, а не наоборот…

– Поверить не могу! Они зовут меня в Аделаиду. Фелисити тоже там. – Джой разрыдалась.

Шепард придвинул ей салфетки, она высморкалась.

– Я рассказала про Марка, и миссис Фелисити начала плакать. Мистер Фелисити отобрал у нее трубку и велел немедленно приезжать. Мол, они позаботятся обо мне, пока я вновь не встану на ноги.

Шепард дернул подбородком – кивнул.

Джой огляделась.

– Мне пора.

– Да, пора.

Она встала, и он не сразу сообразил, что придется отвезти ее обратно на ферму.

В машине Джой рассказала, как она восхищалась семейством Фелисити и до чего счастливыми те были.

– Подозреваю, у них тоже случались ссоры и трудности, – заметил Алекс. – В каждой семье такое бывает, правда?

– Наверное, – Джой кивнула. – Хотя я не видела ни одной их ссоры. Мне кажется, Армстронги знали о происходящем у нас дома – однажды я даже поделилась с Фелисити, и та пообещала рассказать родителям, но они ни разу не попытались меня спасти. Я сообразила, что должна сделать это сама.

На подъездной дорожке Шепард остановил машину.

– Здесь я попрощаюсь. Похоже, вы выиграли.

Он протянул ладонь, Джой ее приняла. Ответила, чуть затянув рукопожатие:

– Мы не соревновались, детектив. Я лишь делала то, что должна была. И поверьте, я уж точно не выиграла. В доказательство у меня есть шрамы. Физические и душевные.

Моральные ориентиры Алекса смещались с дикой скоростью, и все из-за проклятого семейства Хендерсон. Он по-прежнему питал слабую надежду на признание Джой, хотя уже не знал, что станет с ним делать. Вики с Джой правы – Джордж Хендерсон был чудовищем, он заслуживал смерти и страданий.

– До свидания, Джой Хендерсон.

– До свидания, старший констебль Шепард.

Глава 70

Джой и Рут

Январь 1961 года

Джой доедала тушеные яблоки, и тут под отодвигаемым стулом отца скрипнул линолеум. Ее голова дернулась одновременно с головой Марка.

– Кто готов сознаться?

Угри встали на дыбы. В чем сознаться? Джой мысленно пробежалась по сегодняшнему дню и не вспомнила за собой ни одного проступка. Видимо, дело в Марке. Ее сочувствие было острым, но облегчение – еще острее.

Мама убрала в шкаф кетчуп и вышла из кухни в мастерскую, предугадав дальнейшее.

– Слово «среда» вам ни о чем не говорит?

Среда. Джой думала, что все обошлось, и Марк наверняка думал так же. Давно ли отец узнал?.. Неужели специально выждал время, чтобы они почувствовали себя в безопасности?

В среду днем Марк занес в мамину мастерскую коробку с камелиями, а на обратном пути остановился возле Джой, которая отдраивала от крови корыто в прачечной. Остановился и спросил:

– Приветик. Чем занимаешься?

Вот так просто. Словно у них обычный дом. Словно они обычные брат и сестра. Наверное, подумала Джой, это оттого, что мы теперь оба в одной лодке, оба ужасно боимся услышать скрип стула по линолеуму и крик: «В комнату!»

– Обычными делами, – ответила она, выпрямляясь. – Эм-м… хочешь завтра после урока Библии поехать вместе со мной домой к Фелисити?

Марк быстро кивнул, его лицо оживилось. Затем поморщился.

– Нет, не могу. Завтра я помогаю ему ремонтировать насос. Зато в следующий раз поеду. Если не укачу в Дарвин.

Оба рассмеялись. Словно обычная семья.

Марк стоял, прислонясь к стене, а Джой ополаскивала корыто и рассказывала, как она пародировала мистера Джонса и мистера Фелисити и как все семейство дружно над этим смеялось, даже громче обычного. Джой знала, что Марк очень хочет поехать к ним и тоже посмеяться над ее пародиями.

– Покажи мне, – попросил он.

Она отложила тряпку, наставила на брата палец и голосом, удивительно похожим на голос отца, пробасила:

– Кто ты? Я тебе скажу кто. Подлый, мерзкий грешник, которому суждено гнить в Аду. Вот ты кто!

– Здорово получается, – со смехом заявил Марк. – Тебе надо стать актрисой. Обязательно надо.

Джой вспыхнула от смущения, а Марк позвал:

– Пойдем-ка со мной.

Он пересек кухню и шагнул прямиком в большую комнату, без малейших колебаний. Джой проследовала за ним.

– Смотри. – Брат открыл дверцу серванта.

– С ума сошел?! – прошептала Джой.

– Не бойся. Папа на дальнем пастбище с больной коровой. Ждет ветеринара.

– Зато мама у себя.

– Нет. Она на пруду, собирает кувшинки. Вернется не скоро, а если вдруг вернется, я что-нибудь придумаю.

Сердце екнуло. После исчезновения Венди отец не разрешал никуда ходить в одиночку. Джой знала, что опасность кроется не только в таинственном похитителе. Сейчас кругом полно змей. Вдруг змея укусит маму, та упадет и умрет? Увязнет в грязи, как корова? Криков никто не услышит… Почему мама не взяла Джой? Та смотрела бы за змеями, пока мама склоняется у пруда, заносит над цветком мотыгу, погружает ее в воду, рубит стебель и нежно подтягивает кувшинку к себе. Мама постарается как можно скорее нарезать тридцать-сорок цветов и подогнать их к берегу – ловко и осторожно, чтобы не помялись. Она не станет следить за змеями, а те могут подкрасться и укусить ни о чем не подозревающего человека. Будь рядом Джой, она бы крикнула: «Змея, змея!» и спасла маме жизнь.

Броситься за мамой? Нет, глупо. К тому же сейчас Джой было хорошо здесь, с Марком. Он полез в недра серванта. Что там интересного? Она присела рядом с братом, который достал непрозрачную бутылку с золотистым горлышком и помахал перед носом Джой. Та схватила бутылку, чтобы прочесть этикетку.

«Олд Эбби»

Крепкий абрикосовый ликер

– Смотри, – сказал Марк. – Кто, по-твоему, это пьет? Мама или папа?

– Что?..

Джой не верила собственным глазам: у родителей есть ликер!

– Думаю, папа, – продолжал брат. – Потому он такой… потому он и делает то, что делает.

– Может, ликер подарила мисс Бойл?

Марк поднял брови – до этого он не додумался.

– Возможно, но бутылка распечатана и не полная. Кто-то ее опустошает.

Джой уставилась на бутылку. Родители и спиртное? Немыслимо. Они употребляли только чай и «Пассиону»: отец внушал детям, что алкоголь – напиток Дьявола. Если же ликер пьет отец, тогда это и вправду объясняет, почему он впадает в бешенство и не может себя контролировать.

Хотя нет, отец прекрасно себя контролирует. Он наказывает их с Марком спокойно, обстоятельно.

– Как ты нашел бутылку?

– Просто нашел, ясно? – Брат нахмурился.

Она кивнула. Все стены и полы в доме заражены тайнами, и если Марк обнаружил еще одну, то Джой не станет приставать, как да почему.

– Что будем делать?

– Попробуем. – Он отвинтил крышку.

– Нет. Нельзя!

– Можно, – возразил Марк и поднял открытую бутылку.

В ноздри ударил странный запах, напомнивший ей о чем-то, но вот о чем? Что-то далекое, щемящее и приятное…

– Раз можно ему, то нам и подавно. Что он скажет? Мол, это грех? Ха!

Марк запрокинул голову и влил ликер в рот. Как только едкая жидкость достигла горла, он начал кашлять и плеваться.

– Фу, гадость ужасная!

Джой машинально отпрянула от ликерной слюны и ударилась плечом о сервант. Тот, хоть и сделанный из крепкой толстой древесины, угрожающе качнулся,